Каменный леопард (ЛП)
Он вышел из-под арки на улицу Эпин с такой же осторожностью. Но сегодня вечером полицейский детектив Арман Бонёр был в пятидесяти километрах отсюда, в Сарбуре, сидел в своей машине, холодный и подавленный, и наблюдал за домом, где Леон Жовель наносил дежурный визит своей пожилой сестре. Лански подождал еще немного, пока единственный человек в поле зрения, человек, идущий в сторону площади Клебер, не исчез. Этим человеком был Алан Леннокс.
В восемь часов вечера в пятницу, 17 декабря, примерно в то время, когда советский коммандос зашел в бар возле площади Клебер, Белка Андре сделала предложение Марку Греллю в канцелярии префекта в Париже. Стоит ли ему лететь в Страсбург, чтобы допросить Леона Жувеля, а затем отправиться к другому свидетелю в Кольмар? «Если Ласаль прав и эти люди знали «Леопарда», они могли бы мне что-то сказать».
Грелль обдумал предложение, а затем отказался от него. По крайней мере, на данный момент. Беда была в том, что ему нужен был его заместитель в Париже, чтобы помочь завершить забор безопасности, который он строил вокруг президента. — Пусть подождет, — посоветовал Грелль.
Путешествуя поездом из Швейцарии, Алан Леннокс прибыл на вокзал Страсбурга, когда советский коммандос все еще находился в Келе за рекой Рейн. Поскольку в городе всего две или три первоклассных гостиницы, неудивительно, что он выбрал гостиницу «Софитель», построенную как перевернутая коробка из-под обуви и больше похожая на американские гостиницы. Зарегистрировавшись на имя Жана Бувье, он поднялся в свою комнату на четвертом этаже, окна которой выходили на бетонный дворик.
Его первым действием было свериться с Боттеном, телефонным справочником, и, как и Ванек в том же отеле, всего два часа спустя, он заметил, что у Леона Жувеля было два адреса, один из которых соответствовал списку Ласалля, а другой — телемагазину. В отличие от Ванека, он звонил в магазин из гостиничного номера. Номер продолжал звонить, но никто не ответил. В магазине у Луизы Валлон было самое загруженное время дня, и будь она проклята, если собиралась также обслуживать телефон. В Sofitel Леннокс заменил трубку. Очевидным следующим шагом было попробовать Жувеля дома.
Проверив купленный на вокзале путеводитель, он обнаружил, что улица Эпин находится всего в нескольких минутах ходьбы от отеля. Снова надев пальто и шапку, он вышел в мир медленно падающих снежинок, что делало его еще более похожим на Рождество в Страсбурге. В отличие от Парижа, город был полон напоминаний о приближающемся праздничном сезоне; Площадь Клебер была украшена огромными елками, которые светились ночью. Менее чем через десять минут Леннокс стоял у арки дома 49 по улице Эпин.
Леон Жувель. Рядом с дверью на втором этаже табличка с именем. Леннокс постучал в третий раз, но ответа не последовало. И на этот раз дверь соседней квартиры не открыла рыжеволосая и восторженная Дениза Вирон; в обеденное время она еще лежала в постели и крепко спала. Выйдя из здания, он пошел искать, где поесть.
Днем он посетил магазин на набережной Бателье, и там было полно покупателей. Светловолосая девушка за прилавком с трудом справлялась с толпой, а мужчин в заведении не было видно. Пока она была занята, он заглянул в служебный кабинет и обнаружил, что он пуст. Он решил вернуться в квартиру Жувеля посреди вечера. Если вы хотите взять интервью у человека, место, чтобы загнать его в угол, — это дома, после того, как он закончил свою дневную работу и поел — когда он расслаблен. Леннокс вернулся в дом № 49 по улице Эпин в 20:30.
Дениз Вирон как раз собиралась прогуляться вечером, одетая в блестящее зеленое пальто, которое, по ее мнению, подходило к ее возбуждающей личности, когда Леннокс остановился перед дверью Леона Жувеля. Глядя на него, задаваясь вопросом, действительно ли она все-таки уходит, она стояла перед дверью со все еще включенным светом, так что ее пышногрудая фигура казалась совершенно рельефной.
— Он уехал на ночь, — сказала она. — Я мог бы вам чем-нибудь помочь?
Леннокс, поднявший руку, чтобы постучать в дверь, которую Лански открыл отмычками всего несколько минут назад, вместо этого снял шляпу. Он сделал несколько шагов к девушке, которая сделала неуверенный шаг назад в свою квартиру. Потянув за свои длинные рыжие волосы, она смотрела на него, слегка приоткрыв губы. Боже, шлюха, подумал Леннокс. — Вы имеете в виду мистера Леона Жувеля? — спросил он по-французски. — Это довольно срочно — вы уверены, что он не вернется сегодня вечером?
Девушка сморщила перекрашенный рот. «Популярны сегодня, не так ли? Жувель, я имею в виду. Сегодня днем один из тех парней, занимающихся исследованиями рынка, спрашивал о нем. О вкусах не спорят.
«Исследование рынка?»
«Правильно. Вы знаете тип-любопытный. Лично я считаю дерзостью то, как они задают тебе все эти интимные вопросы…
— Мистер Жувель, — с улыбкой вмешался Леннокс. — Когда же он вернется?
«Завтра-суббота. Этот глава исследования рынка..
«Есть ли кто-нибудь, с кем я мог бы оставить сообщение? Может быть, его жена?
«Он вдовец. Меня больше не интересуют женщины. Она смотрела мимо плеча Леннокса. «Лично я думаю, что когда ты добираешься до этой сцены, жизнь не стоит…»
«Никого больше в квартире?»
«Нет. Он живет один. Девушка нахмурилась, как будто прилагала огромное интеллектуальное усилие, чтобы решить проблему. «Забавно, у меня с тобой почти такой же разговор, как и с тем другим парнем. Что вдруг сделало Жувеля таким популярным? Проходят недели, а он сидит там один, приклеенный к коробке, и вот…
— Он весь день дома в субботу? — спросил Леннокс.
«Ну вот, опять тот же вопрос». Дениз Вирон начинала уставать от разговора. — Всю субботу он в магазине, — отрезала она. — И сейчас не лучшее время для встречи с ним — суббота — его большой день. И вы не найдете его здесь раньше 6.30 вечера. Вы еще один специалист по маркетинговым исследованиям? — саркастически спросила она.
— Я знал его давным-давно, — неопределенно ответил Леннокс и извинился. Когда он спускался по лестнице, он услышал, как хлопнула дверь, а позади него Дениз Вирон снова застегнула пальто, которое она расстегнула, пока они разговаривали. Ей придется выйти, и в такую погоду, ради бога.
В 17:30. В субботу вечером детектив Арман Бонёр зевнул в полицейском участке и посмотрел на часы. Скоро он снова окажется на кровавом ночном дежурстве, заменив своего коллегу, который в этот момент незаметно наблюдал за витриной магазина Леона Жувеля на набережной Бателье. Затем Бонёр ждал на набережной, пока Жувель заперся, чтобы он мог следовать за ним и следить за тем, кто входит и выходит из дома № 49 по улице ле'Эпин. Бонёр уже начал ненавидеть эту обязанность. Какого черта у Пэрис был такой человек, как Жувель?
Даже Борисов, его тренер, не смог бы легко узнать Лански, когда он выходил из отеля «Терминус» с группой людей, которые только что вышли из лифта. В немецком костюме и тирольской шляпе, которую он купил во время краткого пребывания коммандос в Келе, Лански также носил очки с толстыми линзами в роговой оправе, которые обычно носят только старики. Изменилась даже его походка, когда он брел по продуваемой ветрами площади Гар, засунув руки глубоко в карманы пальто, тоже купленного в Келе. Чтобы завершить трансформацию, он нес зонтик, который предварительно взъерошил и испачкал. Закутавшись в шарф; Шаркая ногами по булыжникам, Антонин Лански теперь больше походил на мужчину лет шестидесяти.
Дойдя до вокзала, он зашел в застекленный ресторан, выходящий на площадь, сел за столик и заказал кофе по-немецки. Время от времени, сидя среди людей, ожидающих поезда, он смотрел на часы. Он должен был навестить Леона Жувеля где-то между 18:30 и 19:00, что застало его врасплох вскоре после того, как он вернулся домой.
В 18:00 Алан Леннокс сидел за столиком у окна в кафе по соседству с телевизионным магазином Жувеля и пил кофе. Было уже далеко затемнело, и в свете уличных фонарей булыжники набережной блестели от недавних снежных бурь. Он решил последовать совету Денизы Вирон и позволить Леону Жувелю, которого он видел по другую сторону витрины своего магазина, закончить свой важный день, прежде чем сразиться с французом. А поскольку была суббота, он подумал, что весьма вероятно, что Жувель по дороге домой заедет в бар, а что может быть лучше, чем бар, чтобы заставить мужчину заговорить?