Однажды я проснулась в романе (СИ)

— Да, пожалуйста, — я отпустила его руку. Почувствовав свободу, он сразу же побежал, — Ну, что за неудача. Надеюсь, остальных здесь нет.
— Джу, что это было?
— Только не говори, что только что призналась кому-то в любви. Я видела, как ты схватила его за руку, к тому же у тебя все лицо красное.
— Я обозналась. Просто обозналась и ничего большего. Не говори ерунды, Лилинг. Здесь так жарко. Пойдемте поскорее. Нас ждет еще практика, — я схватила подруг за руки и потащила к уже знакомой машине. Не дожидаясь, пока они что-нибудь скажут, я открыла дверь и затолкала их внутрь. Сама села поближе к выходу, надеясь, что сегодня до компании мы быстро доедем, и мне не придется слишком долго терпеть на своем лице два любопытных взгляда. Я не могла им признаться в том, что это был человек, которого я избила. Это же… прощай тогда спокойные школьные дни, потому что подруги сразу узнают причину избиения этого парня и не будут милостивы к нему.
  
Глава 16
 
— Да, я сейчас пойду к метро. Нет, мама, не нужно за мной присылать брата. Да, мама я буду через два часа дома. Я же сказала, не нужно… — я попыталась сдержать крик протеста и наконец, с чистой совестью отключила мартфон. После чего поспешила покинуть компанию, пока из какого-нибудь угла не объявился Куан. Это странно, но сегодня я его почему-то не видела. Хотя он обычно по нескольку раз заглядывает в отдел моделирования. «Может что-то случилось?»
Я вышла из здания и еле удержалась оттого, чтобы оглянуться. Помимо того, что отсутствовал Куан, его младший брат почему-то был не в духе. «Я определенно рано или поздно не сдержусь и хорошенько его отшлепаю». Я нервно почесала руки и направилась в сторону метро.
Эх… Как бы мне хотелось отомстить за тот случай, но… в данный момент я не могла. Здесь нужен был хитрый ход, хорошо продуманный. Ведь если его отец узнает… Его любовь к младшему сыну может выйти мне боком. У меня, конечно, уже наметились кое-какие задумки, но для этого мне нужна была свобода и мой ЭВИ. С таким контролем, как сейчас я не могла ничего сделать. Оставалось лишь только выжидать, или же, серьезно поговорить. Последнее я и собиралась сделать. Сейчас я как раз пыталась настроиться на разговор с родителями.
Мне срочно нужна свобода! Пока я пребывала на практике, я кое-что поняла. Если срочно ничего не предпринять, то уже можно и не стараться что-либо сделать. Так как потом будет слишком поздно. Я должна попытаться поймать убийцу на втором убийстве. «У меня ведь получится?» Я вошла в метро и вовремя. Еле успела забежать внутрь, поезд уже отходил. «Как жаль, что нельзя отказаться от этой практики». Я присела на свободное место и положила на второе кресло сумку.
«Хочу вернуть свой ховербайк». «Почему у меня такой жестокий брат?» «Почему они все такие жестокие?» Я потерла виски, так как вспомнила лекции братьев и сестер и попыталась избавиться от гула в ушах. Не думала, что так хорошо все запомню. Пытаясь это сделать, я заметила, что в мою сторону косится парень. Я хотела было вопросительно на него посмотреть, но он отвернулся и спрятал лицо. Я нахмурила брови и стала внимательно смотреть на парня, выжидая момент, когда ему, наконец, надоест игра в прятки.
— Ты? — это был еще один знакомый хулиган. Поняв, что его узнали, он поспешил пересесть в самый край. Я просто пожала плечами и сделала вид, будто ничего не произошло. Я не желала встречаться с людьми, которых избила. Но так, похоже, желала моя судьба. Потому что ехал он, так же как и я, до конечной.
«Только не говорите мне, что он живет по соседству». Я покосилась на парня, который не спешил выходить. И решила выйти первой. Стоило мне это сделать, как он тоже покинул поезд и пробежал мимо меня.
— Ты его знаешь? — встретить меня пришел средний брат. Он заметил, что я наблюдала за тем парнем.
— Вовсе нет. Пойдем.
— Пойдем, — он взял меня за руку и мы пошли к дому. По дороге я решила уговорить брата помочь мне избавиться от чрезмерной опеки родителей и остальной части семьи.
 
— Ты ведь понимаешь, что это уже глупо. В конце концов, мне уже шестнадцать лет. Да и вообще… ну сломала я себе в прошлом пару костей. Ничего страшно гоже не случилось. Все дети себе что-нибудь ломают. Брат, ты должен поддержать мою позицию. Уже полгода прошло, я уже в старших классах.
— Сестра, даже если я тебя понимаю… извини, но помочь я тебе не могу. Я что самоубийца? Идти против остальных… Они еще скажут, что я тебя не люблю. Ты же их знаешь.
— И что мне теперь делать? Всю жизнь сидеть под опекой?
— Ну, потерпи до следующего года. Там смотри они и успокоятся.
— До следующего? Ты шутишь? У меня нет столько времени. Не хочешь помогать, я и без твоей помощи обойдусь, — я злобно посмотрела на брата и, войдя в дом, сразу же пошла на кухню, где в это время обычно была мама, — Мама, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Я твоя дочь и ты должна меня понять, в конце концов.
— Джу? Почему так поздно. Ты опоздала на десять минут, — мама перестала взбивать крем и бросила взгляд на часы.
— Мама, ты слышала, что я только что сказала?
— Ну и что? — я открыла рот и тут же его закрыла. Похоже, меня не желали слушать.
— Не хотите, значит. Хорошо. В таком случае я объявляю голодовку! И буду голодать до тех пор, пока, наконец, не решат со мной серьезно поговорить! — я бросила взгляд на кастрюлю с супом и, перестав дышать, пошла в свою комнату. Слишком губительным для меня был запах. Я могла не удержаться и начать есть.
— Ты это серьезно? Я действительно не ослышался? Неужели наступил час крайних мер.
— Да, ЭВИ, наступил. Все действительно серьезно! — я бросила сумку на кровать и, разувшись, легла сверху.
— Хозяйка, может быть, ты для начала наполнишь свой желудок? А после уже перейдешь к крайним мерам? — ЭВИ указал на мой урчащий желудок.
— Ну, уж нет. Они же сразу подумают, что я не серьезно. Потерплю пару дней. Я все равно хотела похудеть, — я сглотнула слюну и пожалела, о том, что днем не перекусила. Но сдаваться я не собиралась. Буду стоять до конца, и пока мои требования не примут… — Умру, но есть не стану! — крикнула я громко, но, так и не дождавшись ни от кого ответа, решила пойти в ванную. После душа в полной тишине демонстративно протопала в комнату и легла спать.
Уснуть мне сразу не удалось. Во-первых, было еще рано спать, а во-вторых… я жутко хотела есть. Я долго ворочалась, прежде чем, наконец, смогла уснуть. Но кто знал, что сон окажется самой настоящей пыткой. Во сне мне снилась всевозможная еда. Я сидела за огромным столом, на котором стояли большие и маленькие тарелочки, наполненные сочным жареным мясом, ароматной картошечкой, яркими овощами и пышными пирогами… а это ведь был только первый день голодовки. Из-за этого утром у меня было отвратительное настроение. Я даже на пробежку не пошла, что было впервые. Обычно я каждое утро бегала, независимо будний это день или выходной, хорошая погода или плохая.
Встретив в метро знакомого хулигана, который ел бутерброд, я едва его не стукнула. «Неужели он знает о моей голодовке и специально на моих глазах ест этот вкусный аппетитно пахнущий свежий бутерброд?» Мне с трудом удалось оторвать взгляд от бутерброда.
А в школе… то ли сегодня был особый день. Но постоянно кто-то что-то жевал.
— Ты что — корова? Прекрати есть! — я стукнула кулаком по парте.
— Джу, что с тобой? Если ты голодна, я могу угостить тебя бутербродом.
— Не нужен мне твой бутерброд. Я отстаиваю свои права на независимость.
— Какая еще независимость? Держи, — Вен Фа достала из рюкзака бутерброд, — Мне Ди сделал, — я с трудом отказалась от предложенной еды и стала смотреть в окно. Но даже если я не видела… я слышала характерное клацанье зубов, когда откусывали бутерброд и смачное чавканье, когда жевали его.
Я не смогла сидеть и вышла из класса.
— Джу, через пять минут урок, — сделала вид, будто не слышу. Мне нужно было немного проветриться. Не думала, что голодать будет так трудно. А это ведь всего лишь второй день.