Измена. Сохрани меня (СИ)
Я замужем.
Хоть с этим пунктом много вопросов.
И все же, я не должна поддаваться отчаянию, справлюсь, как бы паршиво не было.
Но никакими комплиментами Руслана не заткнешь зудящую боль в груди.
Глава 14
— Папа, папа, — кричат наперебой Артем и Ариша, когда слышат звук открывающейся в прихожей двери.
У меня дергается сердце — Вадима не было несколько дней, и я приняла важное решение. И считала, что смогу спокойно обо всем поговорить. О разделе имущества, о том, что я так больше не могу. Что не хочу скандалов, но жить с ложью не намерена.
Даже записалась на консультацию к адвокату.
А сейчас вмиг завожусь и понимаю — мудрость отступает. Как разумно все решить, если все внутри звенит от несправедливости? Как спокойно реагировать, когда предатель так просто приходит, будто бы по работе ездил. А сам…
Сколько раз он за это время изменил? И с кем? С Диной? Я почти уверена, что с ней.
Все сходится. Она как раз уволилась. Конечно, зачем работать, если мой муж может ее обеспечивать. К тому же, отпуск вызвал бы вопросы, ведь она еще и года не проработала, я узнавала. Не положен ей отпуск.
Выхожу в прихожую, немного медля. Издалека наблюдаю, как на Вадиме повисают дети. Он их кружит, широко улыбается. Хорошее настроение у мужа. Он ведь еще не подозревает, что я собираюсь сделать.
Вадим ставит обратно на ноги детей, говорит, что очень скучал, но Ариша не отпускает, забирается к папе на шею, крича «иго-го». Вадим издает цокающие звуки, немного подпрыгивая, смеется, смеется и, глядя на них, Артем. Идиллия.
Со стороны может показаться, что Вадим заботливый отец и образцовый муж.
И только я знаю, что все это пустышка. Детей Вадим может обмануть, но со мной он прокололся.
— Привет, — ловит мой взгляд предатель. — Это тебе, — указывает он головой на цветы, лежащие на тумбе.
Но я не беру их. Ни шага больше навстречу к мужу не делаю. Вдруг накрывает такая усталость, апатия. Словно все эмоции разом оставляют. На лице ни единого изменения, зато в душе, где-то глубоко внутри, по-прежнему буря, которая теперь закована в жёсткие тиски.
Вадим поднимает брови, но ничего не говорит. Он еще какое-то время возится с детьми, а затем, достав из чемодана коробки, протягивает их Арише и Артему. При этом говорит, открывать подарки в комнате.
Дети с радостным визгом убегают. А мы остаемся одни.
— Подкуп — прекрасный способ запудрить мозг, — усмехаюсь.
— Лиз, ты снова?
Я качаю головой.
— Нет, — отворачиваюсь и иду в кухню. Там наливаю воду и залпом пью весь стакан. Вот так лучше.
Когда я оборачиваюсь, Вадим с цветами стоит совсем рядом.
— Лиз, прекрати, я соскучился ужасно, давай не будем.
Он протягивает цветы, смотрит виновато, улыбается.
Нагулялся. Выпустил пар. Нарезвился и теперь появились силы играть в семью дальше. И в планах наверняка продолжать делать из меня дуру.
Я растягиваю губы в искусственной улыбке, но Вадим неискренности не замечает. Он как будто даже выдыхает.
— Я заказал столик на завтра, давай сходим куда-нибудь, детей отвезу маме, она обещала посидеть с ними… и… что-то не так? — Вадим все же замечает подвох.
Беру из его рук цветы, муж разводит руки для объятий, но я ладонь выставляю, останавливая его.
А затем с той же улыбкой принимаюсь ломать ни в чем не виноватые лилии.
— Меня не купить, Вадим. Точно не меня, — говорю и бросаю в ведро несчастные цветы. Им тоже не повезло оказаться в руках этого мужчины. Мы доверяли ему. Я доверяла.
— Ты с ума сошла, Лиз? Что за…
— Я наоборот, прозрела.
— Лиза, может хватит вымещать на мне свое плохое настроение? Я приехал домой, спешил, думал, здесь меня ждут. Проект сдан, у меня появится больше времени, все хорошо.
— Не хорошо, Вадим.
— Да что снова не так? — раздражается муж.
Что не так.
Его любимый вопрос.
Я, оказывается, должна быть счастлива, что у него все хорошо. И что он домой, как удивительно, приехал. Это нормально возвращаться домой.
Но для него это великое одолжение.
— Твой проект сдан больше недели назад, — чеканю холодным тоном. — На работе ты ушел в отпуск. Да только я не в курсе, что это мы, оказывается, так отдыхаем после удачно сданных дел.
Глаза Вадима расширяются, муж приходит в растерянность.
— Лиз, откуда ты… Черт. Я все объясню.
Муж подходит ближе, не давая мне сдвинуться с места, пытается взять за плечи, но я вырываюсь.
— Не нужно ничего объяснять, Вадим. Нужно было просто сказать правду, ясно? Что хотел провести время с любовницей, что обманываешь, что…
— Да подожди ты, — перехватывает он мои руки, когда начинаю бить ладонями по его груди.
— Я ждала! Ждала, Вадим. А теперь оставь меня. Убирайся.
— Но…
— Убирайся, Вадим! По-хорошему!
Я перехожу на крик и слышу, как хлопает дверь в детскую. Закрываю рот рукой, чтобы в голос не разреветься. Резко отворачиваюсь к раковине.
— Папа, что-то случилось? — тоненький голосок Артема заставляет все внутри сжаться до предела.
Случилось сынок. Папа от нас уходит. Вот только я не знаю, как вам с Аришей об этом сказать.
— Все хорошо, Темка. Обсуждаем сериал с мамой. Будешь шоколад? Я привез тебе, смотри. И с Аришей можешь поделиться.
У меня нет сил объяснять, что детям надо сначала поесть. Пусть Артем берет шоколад и идет в детскую, в которую я обычно не разрешаю нести еду. Но сегодня я делаю исключение.
Потому что для его отца у меня есть еще несколько слов.
— Лиз, — слышу шепот Вадима, когда в детской слышатся радостные визги. — Послушай, я…
— Уйди.
— Лиз.
Я оборачиваюсь и смотрю в темные глаза. Сердце сжимается, я все еще люблю мужа. И не представляю, как мне жить дальше. Но с ним я больше не могу.
— Ты мне изменяешь.
Я не задаю вопрос. Я утверждаю.
Во взгляде напротив темнота. Зажмуриваюсь.
— Лиз, дай мне все объяснить.
— Ты ездил не по работе, — всхлипываю. — Ты, ты… мне… — мокрые дорожки катятся по щекам, и продолжить не получается.
Думала, что уже пережила личную драму, готовилась к разговору. Уговаривала себя, что ни я первая, ни я последняя. Женщины как-то переживают обманы, и идут дальше с гордо поднятой головой, и я смогу. Я надеялась, что мой голос не будет дрожать, и плакать я при Вадиме не планировала.
Его жалость мне точно не нужна.
Но нормально говорить, когда Вадим близко, невыносимо. Сердце словно иглами засыпает, и от каждого укола оно сжимается от боли. Я люблю мужа, люблю, черт возьми, и мне очень плохо. В горле ком, в голове шумит.
— Не по работе, — слышу убивающий ответ и сжимаю пальцы в кулак так, что ногтями впиваюсь в свои ладони.
— Ты обманул меня, — шепчу.
— Да, но…
— Уходи.
— Лиз…
— Уйди же, — отталкиваю его, но Вадим держит меня в захвате.
— Пожалуйста. Уйди, Вадим. Я не могу тебя видеть. Не могу! Ты понимаешь? Не могу!
— Хорошо, успокойся, Лиза! Уйду. Надеюсь, завтра твоя истерика утихнет, и я смогу все объяснить.
— Я и так все поняла.
— В двух словах тут не объяснить, Лиза. Это началось не сегодня…
Закрываю уши руками. Я хотела, чтобы он признался, а сейчас каждое его слово ранит так, что в глазах темнеет. Я едва стою на ногах. Делаю глубокий вдох:
— Кто она?
— Я сначала все объясню, а потом мы решим, что делать.
— Кто? С кем ты мне изменял?
— Да успокойся ты. Я не изменял, так вышло…
— Так вышло? Ты слышишь себя? Так не выходит, если ты честен с женой!
— Завтра приду.
Вадим отпускает меня и отступает. Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами белые пятна появляются.
Вдох-выдох.
Я слышу, что Вадим что-то говорит детям. Не знаю, что он обещает им, но Ариша и Артем не ревут, не бегут за папой к двери. Он умеет их подкупать. Чертов лжец.
И когда хлопает входная дверь, внутри все окончательно обрывается.