Невеста с янтарными глазами (СИ)

И я обязательно получу все, что мне хочется, ведь это мой сон, мой бред, мое помешательство. Словно чувствуя, что я на пределе, они наконец-то поддались магии. Куда исчезали остатки одежды, я и под пытками вспомнить не смогла бы. Феерия заполняла меня до краев, магия взрывалась разноцветными искрами, когда твердый и толстый ствол входил в меня. Черт! А это действительно было больно, я так долго обходилась без секса, что тело начало приходить в свою естественную форму. Или это просто ствол, проталкивающийся в меня, был слишком толстым? Не важно… Самое главное, что это было хорошо.
— Как хорошо, — я краем сознания понимала, что мои глаза светятся, поддаваясь их магии. — Сильнее!
Я непроизвольно цеплялась руками за шею мужчины, чувствуя, как второй обнимает меня за талию, приближаясь к спине и вылизывая лопатки и шею. В полумраке собственного сознания я пыталась решить, чего же мне хочется больше, но пока все сводилось лишь к тому, что это слишком много для меня одной. Но все же, чем дальше заводила меня фантазия, тем ярче в груди горело пламя магии. Она оживала во мне, находила какой-то один ей понятный порядок и звенела, заполняя собой все вокруг.
— Больше, сейчас же, — почти рычала я, и мои проявившиеся узоры на теле вспыхнули синим, выдавая нетерпение дроу.
— Принцесса, — мягко рыкнул мне в шею Лашкельд, — если ты будешь провоцировать нас дальше, мы порвем тебя, успокойся. Мы и так трупы, а тебе навредить не хотим.
— Замолкни, — резко оттолкнувшись, я села на нем и со всей силы влепила пощечину. — Я так хочу! Так надо… Это хорошо, магии нравится, вы вкусные. Мы вам нравимся, а вы нравитесь нам.
— Энелайза, — Авалес попытался растормошить меня, — что с тобой? Ответь мне!
— Просто следуй за иллюзией, — сладко улыбнувшись, поцеловала его.
Пещера все сильнее наполнялась ароматом жимолости, а иллюзия с каждым новым мгновением становилась все плотнее и осязаемее. Жар, проникающий под кожу, волновал и будоражил кровь. Я непроизвольно жмурилась, выдыхая воздух так резко, что, казалось, вот-вот задохнусь от переизбытка чувств. Медленные движения чужих пальцев вышибали остатки разума, и я понимала, что теперь даже умереть будет не зазорно. Хотя бы что-то смогу поведать бабушке на той стороне.
Авалес неспешно, осторожно и бережно, словно я на самом деле могла развалиться на осколки, ласкал мое тело, готовил, но этого и не требовалось. Иллюзия, она же нереальна, она не сможет причинить вред, лишь облегчит мои страдания и позволит неспешно уйти за грань. Второй член проникал медленно, распирая изнутри и доставляя дискомфорт, но это отрезвило, позволяя взглянуть на сосредоточенные лица, неподвластные дурману похоти. Вот только эта мысль лишь на миг задержалась у меня в голове, и тут же оказалась погребенной под волной возбуждения.
Я чувствовала их обоих глубоко внутри себя, то, как два члена разрывали на кусочки и, словно спасительные якоря, удерживали душу на этом свете. Жаркие поцелуи обжигающей волной скользили по коже и добавляли пикантности всему происходящему. Они клеймили губы и заставляли их гореть огнем. Воздуха катастрофически не хватало, но было все равно. Я словно оживала, чувствовала и понимала, что уже перешла черту. Опять… Движения были такие синхронные и мощные, словно они не один десяток раз вот так делили одну на двоих. Но я чувствовала их смятение, неверие, восторг и обреченность.
Гремучий коктейль чувств, проходящих через иллюзорные нити, заставлял мозг плавиться. И не только у меня. Я была словно пьяна. Ловила все, что только можно. Каждый взгляд, каждый жест, каждый хриплый стон. Это было слишком великолепно для того, чтобы быть правдой. Я утопала в водовороте страсти и жара. Стоны уже не просто слетали с уст, они разбивали нити магии, прорывались куда-то за пределы моего колдовства и ставили под сомнение мое мастерство.
И последние границы стерлись, когда я, выгибаясь, затряслась от перевозбуждения. Волна наслаждения, подобно лавине, затапливала все мое естество. Широко распахнутыми глазами я ничего не видела. Лишь светлые пятна белокурых волос, сияющие золотом глаза и обжигающие руки, ласкающие тело. Мой мир переворачивался с ног на голову и переставал существовать, окунаясь в черно-серое марево моей настоящей магии, которая медленно окутывала меня, позволяя провалиться за грань жизни и окончательно раствориться во тьме.
 
Сердце перестало бешено стучать в груди, и я медленно и неохотно, начала приходить в себя. Сети колдовского марева никак не хотели отпускать меня из своего плена, но чем дольше тянулось время, тем отчетливее я понимала, что, кажется, жива и невредима. В очередной раз… Словно издевательство. Но я четко знала, когда-нибудь мое везение закончится, и я навсегда останусь там, в пустом мире, где царствуют лишь холод и забытье. Там, где я навечно смогу обрести покой, который мне лишь снится.
Сперва возвращались ощущения, затем звуки, и самым последним пришло зрение. Мне было жарко, хотелось пить и сделать вдох полной грудью. Я пребывала в полудреме, между сном и реальностью, и это состояние, наверное, было самое мирное из всех моих. И лишь короткий вдох, чужой, судорожный, когда я в очередной раз потерлась бедрами обо что-то мягкое, заставил меня соображать, пытаясь понять, что вообще происходит. Куда делась моя иллюзия? Где я вообще нахожусь?
— Еще рано, спите, ваше высочество, а мы будем вас дальше греть, — мне на бедро легла тяжелая ладонь, удерживая от дальнейших телодвижений.
Конечность? Чужая… Но я же нахожусь в иллюзии! В замкнутом пространстве, в котором все должно происходить лишь с моего позволения. Какая, к чертовым рогам, рука?! Это отрезвило, словно на меня ушат холодной воды вылили. Резко распахнув глаза, я посмотрела в бирюзовые глаза напротив. Сейчас они не светились золотом, но с близкого расстояния я прекрасно видела золотые вкрапления в этих холодных очах.
Сердце резко упало куда-то в желудок, и я подскочила, принимая сидячее положение. На ногах я сейчас вряд ли бы смогла устоять. Даже если бы очень сильно того пожелала. Потому что зрелище, открывшееся мне, было, конечно, завораживающим, но на редкость реальным и правдоподобным. Рядом со мной на самом деле лежали два полностью обнаженных дракона и даже не пытались противиться. Поясницу, бедра, и шею кололо мелкими иголочками. А по телу разливалась блаженная истома. Мне вмиг поплохело, и я вместо того, чтобы сделать что-то логичное, лишь перевернулась и зарылась носом в плащ, расстеленный под нами.
— Как себя чувствуете, принцесса? — старший из драконов медленно провел ладонью по моей спине и начал разминать ноющие мышцы, словно понимая, в каком я состоянии.
— Зачем? — это все, на что меня хватило.
— Нам необходимо было вас согреть, — тихо пояснил мне Авалес. — Но магия на вас не действовала, а наоборот, убивала. Мы всего лишь хотели использовать старый метод, описанный в походном справочнике. Но вы повели себя странно, а дальше…
— Дальше нам уже ничего не оставалось, кроме как выбирать между нашими жизнями и вашей, — тихо сказал Лашкельд. — Нам бы так и так пришлось умереть. А вы, смогли бы спастись, вот только потом, ваша магия, она словно принуждала нарушить клятвы и подчиняться.
— Но нашему господину об этом лучше не знать, — тихо сказал Авалес. — Мы скажем ему, что провалили задание и позволили врагу применить к вам чары. Так что вас помилуют, а мы… Мы понимали, на что шли.
— Черт! — тихо выругалась я сквозь зубы и, не вытерпев, начала метаться по пещере, придумывая план действий. — Так, слушайте меня, никто из вас не сдохнет. Точнее, не так… Я вам теперь должна за то, что вы спасли меня от смерти. Как бы лучше выразиться… Короче, я не замерзала, я подыхала из-за того, что перешла черту. Не знаю, как для вас, но для любого мага это весомый довод. Все же риск сдохнуть, взорвав при этом пару километров вокруг, и секс настолько несопоставимы, что даже суд не берет такие дела в работу. Вы еще очень хорошо держались. Меня, когда первый раз накрыло, едва откачали. Потом года два по всем полям гоняли, чтобы дурь в голову не била.