Связанные венцом (СИ)
А с другой стороны, зачем так заморачиваться. От моего согласия и доверия ничегошеньки не зависит. Захотел бы – запер, даже не посмотрел на мое сопротивление. Официально, я его жена. А реалии этого мира таковы, что с женой можно делать все, что заблагорассудится.
После недолгой стоянки и холодного обеда, мы снова трогаемся в путь. Тяжелый, вобравший влагу плащ словно свинцовый, давит на плечи. Самое унылое время года – золотистая осень уже ушла, но снежно-белая зима еще не наступила. Не очень удачное время для путешествий. Серая пустынная дорога нагоняет тоску и сон. Я даже начинаю клевать носом и крениться набекрень, пока меня за шиворот не хватает мужнина рука. После этого случая я уже еду у него на коленях, отогреваясь теплом драконьего тела. Моей же лошадке достается транспортировка нашей немногочисленной поклажи.
В таком виде мы и провожаем день.
Промозглый ветер и противный моросящий дождь со снегом к вечеру немного стихают. И, похоже, Сил уже начинает высматривать место для стоянки. Честно говоря, меня очень сильно смущает ночевка под открытым небом. Совсем не представляю, как можно в таких условиях спать. И где? На мокрой, превратившейся в болото, земле? Под непрекращающимся дождем?
Я и сама высовываю покрасневший нос и с любопытством и какой-то острогой осматриваю окрестности.
– Если мне не изменяет память, то вон за тем холмом вполне неплохая поляна, которую часто используют путники, – придерживает лошадь Сил. – Там даже есть прилично обустроенное место для костра и можно наломать лапника для небольшого шалаша.
Поднимаю голову, чтобы взглянуть на мужа. Капюшон тут же падает на плечи, а ветер подхватывает выбившийся из косы локон и швыряет в лицо. Приходится высвободить руку, чтобы убрать мешающую прядь.
Но Сил меня опережает. Теплые пальцы пробегаются по щеке и заправляют волосы за ухо. Кожу в том месте, где он дотронулся, начинает покалывать, словно по ней пустили электрический ток.
– Откуда ты знаешь? – хрипло спрашиваю. – Был в этих местах?
– Довелось, – как-то не очень охотно отвечает муж.
И я предпочитаю не расспрашивать дальше.
А затем мне и вовсе становится не до разговоров. Потому что, как только мы проезжаем вышеупомянутый холм, передо мной открывается картина самой настоящей битвы. Видимость из-за противной мороси так себе, но различить четырех мужчин я вполне могу. Как и понять то, что один защищается, а трое на него нападают.
Комком по пищеводу прокатывается волнение.
– Сил? – вопросительно обращаюсь к мужу.
Он еще больше нахмуривает брови и застывает, всматриваясь в искаженную дождем и туманом картину.
– Мы его оставим? – снова спрашиваю. Хотя даже не знаю, с чего мне волноваться за чужого человека. И человека ли. Возможно жертва вовсе не он. Возможно он преступник. Но трое на одного. Совсем одного. Это как-то не очень красиво.
Закусываю губу, невольно замечая, что муж разворачивает лошадей. С одной стороны я его понимаю. Защищать неизвестно кого, рискуя своей и моей жизнью, не совсем правильно. Но только моя женская интуиция как-то слишком настойчиво толкает меня вперед. Я даже вздохнуть не успеваю, как по телу прокатывается странный озноб. Голова, будто в туман ныряет, а желудок выворачивается наружу. Я знаю что это. Это перемещение. Но я не хочу! Никуда не хочу. И изо всех сил цепляюсь за мужа.
– Сил! Помоги! – последнее, что срывается с губ, а в следующую секунду меня охватывает ощущение невесомости. Внутри все переворачивается. Сознание идет кувырком и меркнет. А первое, что я различаю, когда возвращается способность видеть, это занесенный над моей головой меч.
Инстинктивно приседаю и закрываю голову руками. Знаю – это не поможет, острый меч без особых усилий разрежет меня, как нож именинный пирог. Но удара не происходит. Скрежет металла о металл когтями проходится по взвинченным нервам, словно зубчик вилки посркебывающий о дно сковородки.
Набравшись смелости, открываю глаза, но взгляд поднять пока боюсь. Вижу лишь четыре пары сапог, которые топчутся вокруг меня, будто детишки вокруг новогодней елки.
Опираюсь на ладони и, прошмыгнув между чьими-то ногами, отползаю в сторону.
Я грязи боялась? Болота? Трижды ха! Теперь я в ней по самые уши, и меня это совсем не беспокоит. Я даже готова зарыться в землю, как крот, лишь бы меня никто не тронул.
Сумев отползти на метр, нахожу в себе силы перевернуться на спину и посмотреть, где оказалась. Хотя что-то подсказывает, что оказалась я, как говорила уважаемая Боадика, где и хотела. Может, и не так отчаянно, как в первый раз. Вернее, совсем не так отчаянно. Но, тем не менее, перемещение произошло. Я просто пожалела одиночку. И вуаля! Чип и Дейл спешат на помощь!
Что сказать… Помощница из меня такая себе…
Рано или поздно эти головорезы расправятся со своей жертвой и примутся за меня. Вот один из них уже недобро поглядывает в мою сторону. Кустистые брови устрашающе сдвигаются, почти превращаясь в одну сплошную мохнатую линию. Наши взгляды встречаются. В них я вижу свой приговор. Обветренные покрытые язвами губы раздвигаются в многообещающей улыбке.
– Ух ты, какая киса! – радостно восклицает он и делает шаг ко мне, равнодушно оставляя своих приятелей развлекаться с жертвой.
Только я даже не успеваю осознать надвигающуюся опасность, как голова преступника отделяется от тела и, упав на землю, катится к моим ногам, жуткая улыбка застывает на мертвых губах. А в гущу схватки влетает Сил.
Голова останавливается прямо у моих измазанных болотом ботинок. Глаза мужчины безжизненно застывают, но мне по-прежнему кажется, что он таращится на меня, словно может видеть. Улыбка превращается в издевательский оскал, оголяя длинные, слегка желтоватые клыки. Поджимаю ноги к животу и тихо всхлипываю от ужаса. Обед бунтует в желудке, просится наружу. Кое как собравшись с силами, на четвереньках пробираюсь в сторону облепленных мокрым снегом кустов.
А когда, цепляясь за скользкие ветки, чуть живая выползаю из своего неуютного укрытия, битва на поляне заканчивается. Все-таки два на два, это не трое на одного.
Сделав несколько глубоких вдохов, выпрямляюсь. Прислушиваюсь к взбрыкнувшему животу и, решив, что все в порядке, оглядываю поле битвы. Но, на всякий случай, старательно отвожу взгляд от распростертых на земле тел. Отрубленная голова, к моей глубокой радости, уже куда-то делась.
Вначале пристально осматриваю на предмет повреждений деловито снующего от тела к телу мужа. А удостоверившись, что с ним все хорошо, и спасенного одиночку. Им оказывается молодой паренек лет девятнадцати-двадцати. Худощавое породистое лицо вполне симпатично. Смолянистые волосы собраны на затылке в растрепанный хвост. А одежда хоть и простая, но добротная. Явно не из бедняков. Скорее всего, одинокий путник привлек любителей легкой наживы, и поплатился.
– Спасибо вам за помощь, – обращается юноша к Силу, протягивая руку, но искоса кидает взгляд на меня.
Я опускаю глаза, понимая, что мое эффектное появление не могло не остаться незамеченным. А ведь свои способности я не собиралась афишировать. Тем более, после слов Боадики, что портальщики не просто редкость, а уже давно почивший вид магов.
– Это получилось случайно, – хмыкает Сил, даже и не думая казаться вежливым.
Они на секунду замирают со сцепленными ладонями, и на меня внезапно накатывает странное понимание, что эти двое мужчин чем-то неуловимо похожи. Не внешностью, не мимикой… А скорее тем, как они себя подают…
– Я могу вас чем-то отблагодарить? – интересуется спасенный, высвобождая ладонь из драконьей хватки.
Сил придирчиво осматривает паренька и выдает:
– Можете. Более того, я требую в качестве благодарности вашу клятву.
На поляне повисает напряженное молчание. Я даже дышать перестаю. А оборотень недовольно хмурится.
– Полагаю, за вашу жизнь, это вполне достойная плата, – добавляет муж, делая акцент на последнем слове.