Малиновка поёт лишь о любви... (СИ)

Принцесса спорхнула со своего места и почти побежала к отцу, протягивая к нему руки.
- С возвращением, ваше величество! – сказала она ласково, и отец поцеловал ее в лоб, а потом обнял.
Это было нарушением этикета, и леди Готель поджала губы, но Дьюлла, заметившая эту гримасу, разозлилась на старшую фрейлину. Разве это не прекрасно – когда встречаются отец и дочь? И пускай принцесса – та еще змея, но она любит отца, и отец ее любит, и нечего кривиться, когда отец и дочь прилюдно выразили свою любовь.
Пожалуй, после этого король понравился ей еще больше, и Дьюлла тайком вздохнула, подумав, что была бы счастлива, если бы Рик брал пример со своего Сюзерена в открытом проявлении чувств. Но где же Рик?..
Принцесса повела отца к столу, и следом за ними потянулись придворные из свиты короля. Дьюлла вытянула шею, пытаясь высмотреть кузена, но что-то его не было видно.
Взгляд короля – приветливо-равнодушный – проследил шеренгу придворных, одновременно склонившихся в поклонах. Король разговаривал с дочерью, но иногда приветствовал кого-то из лордов, делая замечание о погоде или еще о чем-то столь же мимолетном. Это воспринималось, как огромная милость, и придворный, который удостаивался подобного внимания, так горделиво выпрямлялся, как будто получал не пару ничего не значащих фраз, а божью благодать.
Дьюлла все еще искала Рика, но в это время леди Готель весьма нелюбезно ущипнула ее за бедро через платье.
- Король обращается к вам! – прошипела она из-за плеча Дьюллы, делая страшные глаза.
И в самом деле – его величество вдруг остановился возле Дьюллы. Румяное лицо короля заметно побледнело, и он рассматривал девушку так, словно ее красота причиняла ему страдание.
- Кто это прелестное дитя? – спросил он.
- Это сестра милорда Вальдерика Босвела, - назвал Дьюллу лорд Тобиас.
Дьюлла еще раз поклонилась, смущенная таким вниманием и собственной оплошностью – нельзя быть такой рассеянной, когда рядом король. Но где же Рик?
- Леди Босвел умерла двадцать лет назад, если мне не изменяет память, - заметил король. – Как же на свет появились вы? Или я чего-то не знаю? Копендиф? - он обратился к советнику, но не спускал глаз с Дьюллы.
Ей было не по себе от столь пристального взгляда, но она заставила себя улыбнуться – робко, но искренне. Король ей понравился – у него было простоватое, грубое лицо, но приятное от внутреннего света, который, как известно, озаряет лишь самые прекрасные души. Наверняка, он гораздо лучше злючки Стеллы-Гертруды. Что ж, и у хороших родителей рождаются нехорошие дети.
На помощь советнику пришла леди Готель.
Выступив на шаг из шеренги дам, она произнесла:
- Леди Дьюлла – не родная, а двоюродная сестра лорда Босвела. Дочь леди Ловис Босвел и лорда Баджо Шера.
- Ах, дочь леди Ловис? – произнес король. – Да, я помню леди Ловис… он резко замолчал и побледнел.
Советники заметили и подхватили короля под локти.
- Вам нехорошо, сир? Скорее, врача!
Но его величество остановил всех жестом и выпрямился, кивнув Дьюлле:
- Красота этой юной леди – страшная сила, она поразила даже короля, - сказал он учтиво и проследовал дальше.
- Боже! Сам король назвал вас красавицей, – услышала Дьюлла шепот леди Ровены. – Это огромная честь!
- Оставьте бормотанье! - приструнила ее леди Готель.
Дьюлла стояла с пылающими щеками. Слова короля взволновали ее до глубины души и – что скрывать? – посеяли зерна тщеславия в ее сердце. Она снова и снова искала глазами Рика – слышал ли он, как похвалил ее король? Ей хотелось, чтобы Рик слышал, чтобы он понял, что все – даже сам его величество признают Дьюллу первой красавицей.
Но Рик как сквозь землю провалился.
Дьюлла вместе с остальными придворными простояла, пока король обедал, а потом позвали менестрелей и затеяли танцы. Король был в прекрасном расположении духа и тоже пожелал танцевать.
- Боже! Охота была невероятно удачной, - пробормотала леди Бригита. – Знать бы, кто та косуля, что пала от стрелы его величества.
Леди Готель не услышала этого, поэтому дерзкая только захихикала в ответ на укоризненный взгляд Ровены.
 
Что касается Дьюллы, в любое другое время она бы посмеялась над словами фрейлины, но сейчас ей было не до смеха. Рик так и не появился, а в следующую секунду к ней подошел король и протянул руку, приглашая на танец:
- Не откажете мне в удовольствии, леди Шер? – спросил он любезно.
Дьюлла успела заметить натянутую улыбку на лице принцессы, неприкрытую зависть в глазах леди Бригиты, а потом с улыбкой приняла руку короля.
- Это вы дарите мне удовольствие, ваше величество, - ответила она, выходя на середину зала.
Король двигался легко и изящно, чего нельзя было подумать, глядя на его фигуру. Дьюлла прошла с ним два круга, и они составили прекрасную пару. Смущал только пристальный взгляд короля, но когда Дьюлла смотрела на его величество, тот сразу же отводил глаза и бледнел. Он все время бледнел!
- Вы нездоровы, ваше величество? – осмелилась спросить Дьюлла. – Наверное, охота вас утомила, незачем утруждать себя еще и танцами.
- Танцы с вами – это не труд, - вымолвил король, как будто язык ему пристегнули к небу. – Это подлинное наслаждение. Я смотрю на вас и думаю: вы – дитя человеческих мужчины и женщины, или дочь феи?
«Если король не страдает провалами в памяти, он должен помнить письмо Рика и свое ответное письмо, - подумала Дьюлла, ответив вежливой улыбкой. – Зачем же… Зачем же?.. Если только, он хочет разыграть маленький спектакль, чтобы скрыть мое незаконное рождение. Как будто его величество не причастен к моей фамилии и титулу. Если так, то это очень благородно с его стороны».
Когда Дьюлла вернулась к фрейлинам, ее окружили девушки, совсем недавно стоявшие рядом, как столбы, и ни словом не перекинувшиеся с леди Шер. Теперь же их клювики не закрывались, исторгая щебетание. Каждая считала своим долгом поздравить Дьюллу со столь высокой честью. Кто-то робко спрашивал, о чем король говорил во время танца. Леди Ровена держала Дьюллу за руку уже не скрываясь, и вдруг сжала ее ладонь:
- Ах, а вон и милорд!
С бьющимся сердцем Дьюлла увидела, как в зал вошел Рик. Его сопровождал тщедушный юнец, которого девушка не раз видела в Своне – секретарь или что-то в этом роде. Рик поклонился королю и принцессе и встал среди придворных, кивая в ответ на приветствия лордов.
Дьюлла смотрела на него, не отрываясь, и он, будто почувствовав ее взгляд, нашел ее в толпе и поднял руку, показывая, что заметил.
«Мог бы пригласить меня на танец», - подумала Дьюлла с досадой, удостоверившись, что Рик не торопится к ней подойти.
Зато рядом оказался лорд Клодвин, и чтобы избавиться от болтливых фрейлин, Дьюлла приняла его приглашение. Но лорд оказался еще хуже фрейлин и уста его не закрывались ни на секунду. Хотя это избавляло девушку от необходимости отвечать ему – лорд говорил за двоих.
Радовало только, что Рик следил за ней, не отрываясь, и даже не замечал, если к нему обращались.
«Жестокий, - сказала Дьюлла ему мысленно, - это ты мог бы держать меня за руку».
Но Рик так и не подошел к ней, и она едва не пропустила момент, когда он вместе с секретарем покинул зал. Извинившись перед молодым человеком, которому только что дала согласие на танец, Дьюлла бросилась следом за кузеном, расталкивая придворных. Впрочем, они вежливо расступались перед леди Шер и оглядывались ей вслед.
Дьюлла догнала Рика на лестнице. Секретарь шел за ним и с необычайно важным видом зачитывал наизусть какие-то счета – то ли расходы, то ли доходы, Дьюлла не поняла.
 
- Ты уйдешь, не поговорив со мной? – крикнула она, перегнувшись через перила.
Рик вскинул голову, а секретарь недовольно замолчал.
- Почему не пригласил меня танцевать? – Дьюлла сбежала по ступеням и не обращая внимания на секретаря бросилась Рику на шею. – Мы так долго не виделись!
- Адалмер, можешь идти, - сказал Рик, осторожно разжимая руки Дьюллы. – Я побуду с сестрой, встретимся дома.