Малиновка поёт лишь о любви... (СИ)

Леди Броаз поджала губы, не найдясь с ответом, но заиграла музыка, и принцесса пожелала танцевать. Ее пригласил кто-то из придворных молодых людей, остальные кавалеры выбрали дам и присоединились к ее высочеству.
Дьюлла с волнением высматривала Рика, когда к ней подошел высокий мужчина в узорчатой рубашке и камзоле, украшенном богатой вышивкой на рукавах и груди. Он почтительно поклонился, приглашая девушку, и только тогда Дьюлла заметила его, а заметив, подавила вздох:
- Милорд Клодвин, вы тоже в числе приглашенных?
- Ее высочество была столь великодушна, что пригласила меня, - сказал он, не сводя блестящих глаз с Дьюллы. – Должен сказать, сегодня вы ослепительны, леди Шер. Могу ли я надеяться, что вы осчастливите...
- Вы не боитесь, что моему брату не понравится ваше ко мне внимание? – спросила Дьюлла дерзко. Не имея ни малейшего желания идти танцевать с этим лордом.
- Но милорда Босвела здесь нет, - отшутился лорд Клодвин. – Король в деревне в трех милях отсюда, милорд выехал к нему навстречу.
Дьюлла испытала и разочарование, и облегчение, услышав об этом. Жаль, что она не увидит Рика, но с другой стороны – ей бы не хотелось, чтобы он снова пострадал от насмешек принцессы.
- Танец, леди Шер? – продолжал умолять лорд Клодвин.
Леди Броаз уже танцевала, и Дьюлла решила принять предложение лорда Клодвина, чтобы у мерзкой Надин не было повода хвастаться, что она плясала, пока леди Шер уныло подпирала стенку.
Она танцевала легко и увлеченно, и совсем не слушала комплиментов, что расточал ей партнер по танцу. Несколько раз они пересеклись с принцессой, и та склонила голову, поглядывая на Дьюллу ласково и внимательно.
Во время танцев Дьюлла возблагодарила небеса, что по неписаному правилу с одним и тем же человеком нельзя танцевать больше двух танцев. Лорд Клодвин теперь мог смотреть на нее лишь со стороны, а Дьюлла продолжала танцевать, не испытывая недостатка в кавалерах. Она мало замечала, с кем танцует – все юноши казались ей удивительно безликими и невероятно скучными.
В перерывах между танцами лакомились мороженым и пили лимонад. Лорд Клодвин преследовал Дьюллу так настойчиво, что через час она уже терпеть его не могла. Возможно, не произойди их знакомство с лордом при тех обстоятельствах, что произошло, Дьюлла посчитала бы его даже привлекательным. Но стоило вспомнить, с каким презрением он оттолкнул ее, посчитав за прислугу – и все внешние достоинства теряли смысл.
- Я счастлив, что могу хотя бы говорить с вами… - бубнил он, пока Дьюлла переходила от стола к столу, забирая на тарелочку орехи и крохотные пирожные. – Вы похожи на ангела, на фею…
Но слуха девушки коснулись совсем другие речи, и она остановилась, чувствуя, что сейчас предстоит настоящая схватка. Леди Броаз очень громко обсуждала появление новой фрейлины – леди Шер. Начала разговор, видимо, Ровена, потому что вид у нее был смущенный, и она делала знаки леди Броаз говорить потише.
- Шер? – звенел голосок Надин. – Не знаю, не знаю. Когда я гостила в их замке, он представил ее, как леди Босвел. Так кто она на самом деле? Кто, вообще, эти Шер? Что-то я про них никогда не слышала.
Принцесса, слушавшая эту звонкую речь, только щурила глаза, как сытая кошка.
И Дьюлла бросилась в наступление.
- О, Шеры – не слишком значимые фигуры в истории, - заявила она, врываясь в кружок фрейлин наперевес с ложечкой и мороженым, - зато о Броазах в наших краях слышали даже крестьяне. Только сказки не рассказывают о бесстрашной леди, которая, оставив прислугу у кареты, храбро шла пять миль, чтобы попасть в замок моего брата!
- Вы же говорили, что прислуга сбежала, бросив вас? – спросила у Надин леди Бригита.
- Эти страшные люди хуже трусов, - Дьюлла не дала Надин ответить, - они сидели в карете, как короли крови, а бедняжка Надин героически преодолела такой долгий и опасный путь, рискуя жизнью!
К Надин обратились любопытные взгляды, и она поспешила сменить тему:
- Меня просто удивило, почему милорд при первой нашей встрече скрыл ваше имя…
 
- Рик такой сноб! – засмеялась Дьюлла. – Для него существуют только Босвелы. Моего бедного отца он терпеть не мог, считая его чуть ли не простолюдином. Ведь папа был барон всего лишь в пятом поколении, а для Босвелов это все равно, что сравнивать орла и бабочку-однодневку. А ваш отец граф в третьем поколении, не так ли, милая Надин?
Надин затеребила платочек и покрылась красными пятнами.
- Признаться, сначала мы опасались, что вы мошенница или разбойница с большой дороги, - продолжала Дьюлла с воодушевлением, - потому что кто поверит, что благородная леди в одиночку бродит по лесам. Но когда привезли сундуки с вашими платьями, и я увидела, как вы переодеваетесь по четыре раза на дню, то сразу поняла, что имею дело с благородной девушкой. Вы как будто на королевский бал собирались…
- О, вы поехали проведать больную бабушку и прихватили с собой кучу нарядов? – спросила леди Бригита и захихикала.
Дьюлла смотрела на Надин, ожидая ответа и отправляя в рот один засахаренный орешек за другим.
- Леди Броаз, - окликнула вдруг принцесса, - принесите мне лимонаду, пожалуйста.
- Да, ваше высочество, - присела Надин в поклоне и удалилась к столу с угощением. Больше она не возвращалась, но это никого не удивило.
«Разговор пошел не так, как ожидалось», - подумала Дьюлла со злорадством, продолжая грызть орешки.
- Вижу, что острый ум и язычок – это у вас семейное, - сказала Стелла-Гертруда необыкновенно нежно, хотя взгляд ее так и буравил Дьюллу. – Хохолок тоже умеет пошутить, а умеет и уколоть.
- Мне кажется, острый ум моего брата не предполагает колючек под языком, - ответила Дьюлла, задрожав от гнева, когда услышала обидное прозвище. – Мой брат – благородный тис, а не кокетливая роза.
- Вам холодно? Вы дрожите? – спросила принцесса заботливо. – Садитесь рядом, здесь жаровня, вы согреетесь.
- Прошу простить, но я не могу сидеть в присутствии вашего высочества, - ответила Дьюлла, призвав на помощь всю выдержку, хотя больше всего хотелось вывалить мороженое за пазуху прекрасной принцессе.
- А вы сделайте вид, что мы играем в шахматы, - сказала Стелла-Гертрда заговорщицки, указывая на великолепную доску из красного дерева и белой сосны, размером с чайный столик. – Мы будем беседовать, а я подскажу, куда переставлять фигуры, чтобы никто не разобрался, что партию играю только я. Сохраним все в тайне!
Сказано это было напоказ – фрейлины ведь находились рядом, так что о каких тайнах может идти речь?
- Охотно, ваше высочество, - и Дьюлла тут же уселась в кресло, услужливо подставленное пажом, - но вам не нужно будет думать за меня, я вполне способна и сама переставить фигуры.
- Вы играете? – небрежно спросила принцесса, повела рукой, и шахматный столик тут же поставили между ней и Дьюллой.
- Немного, - ответила она в тон. - Рик научил меня.
- Он умеет играть, - признала Стелла-Гертруда. – Тогда что насчет партии всерьез?
- Подчиняюсь вашему высочеству, - Дьюлла коснулась указательным пальцем великолепной шахматной доски. – Но играть без ставок не интересно…
Принцесса бросила на нее испытующий взгляд, и в каждом зрачке словно вспыхнуло по звездочке.
- Ваша правда, - согласилась она. – Что хотите поставить?
- Желание, - тут же ответила Дьюлла.
- Умно! – кивнула Стелла-Гертруда. – Что ж, пусть будет желание.
- Черные или белые?
- Белые.
- Отличный выбор, - Дьюлла, не глядя, передала блюдечко и ложку, и принялась расставлять фигуры. – Значит, даете королевское слово, что проигравший выполняет пожелание выигравшего?
 
- Вы невежливы, раз напоминаете мне об этом! – засмеялась принцесса свирельным смехом. – Конечно, королевское слово, как вы пожелаете. Итак, я начинаю! – и она выдвинула пешку.
Вокруг стола встали не только фрейлины, но и придворные. Дьюлла ловила на себе не только восхищенные взгляды мужчин, но и недоуменные – наверное, принцесса и в самом деле была неплохим игроком, и то, что новенькая фрейлина решилась на шахматную битву, было занимательным уже само по себе, а желание, поставленное на кон, делало эту игру и вовсе удивительным.