Малиновка поёт лишь о любви... (СИ)

- Какая родственная самоотверженность! – рассмеялась принцесса. – Но наказан ваш брат все равно будет. Я приказываю ему явиться сегодня вечером в Малый зал. Там соберутся те, кто мне приятен, я хочу провести спокойный вечер в кругу друзей. И вы, леди Дьюлла, тоже приходите. Будем слушать музыку и развлекаться.
- Благодарю, ваше высочество, - Дьюлла поклонилась, обрадованная, что все обошлось так славно.
- Берите меня под руку, леди Шер, - велела принцесса, - и вернемся. Иначе шум поднимется уже нешуточный.
- До вечера! – попрощалась Дьюлла с Риком, подмигивая ему, но Рик не ответил и выглядел почему-то не очень радостно.
- Ваш брат так изменился, - сказала принцесса, когда они с Дьюллой миновали кустарниковый лабиринт.
- Правда? – Дьюлле страшно хотелось узнать, каким Рик был раньше. – К сожалению, я знаю его недолго…
- Он очень, очень изменился, - продолжала принцесса, не дослушав ее. – И это удивительно. Я увидела его сегодня и не узнала – тот ли это Хохолок, который уехал от нас полгода назад?
Дьюлла едва не споткнулась. Хохолок? О чем это? О ком это?..
Она бросила быстрый взгляд на принцессу, но Стелла-Гертруда улыбалась ласково и безмятежно, уже помахивая рукой фрейлинам, которые суетились на поляне.
Может, она ослышалась?
Остаток прогулки Дьюлла был необыкновенно молчалива и рассеянна, и дважды пропустила мяч, который бросала ей леди Ровена.
- Да проснитесь же, леди Шер! – со смехом попеняла ей принцесса, и Дьюлла метнула мяч в леди Равель – самую юную из фрейлин.
- Ах! – воскликнула вдруг леди Равель и тоже уронила мяч.
- Какая вы неловкая, - заметила леди Бригита. – Что вы там увидели, что так испугались?
Девушки оглянулись, и Дьюлла вместе с ними. Неподалеку прогуливался Рик. Заметив, что внимание всех обращено к нему, он поклонился и поспешил скрыться в зарослях сирени.
- Граф Босвел вернулся? – удивилась Бригита. – Но король не звал его.
- Напротив, - мягко сказала принцесса, - отец его давно ждал. Бригита, душечка, бросайте мяч, - и игра продолжилась.
После прогулки принцесса отправилась отдыхать, потом последовал легкий ужин, а потом пришло время заняться рукоделием. Его высочество похвалила Дьюллу за усердие – теперь все нитки и бисер были разложены по своим местам.
- Вы такая умница, - похвалила принцесса, - подайте золотые нитки…
Устроившись рядом со Стелой-Гертрудой, Дьюлла подавала ей то иголку, то наперсток, то отмеряла нить. У нее на коленях тоже лежали пяльцы, но заняться вышивкой она не могла – едва-едва успевала делать по два стежка.
Болтали обо всем и ни о чем. Дьюлла не участвовала в разговоре – мыслями она была уже в Малом зале, куда ожидался приход Рика. Принцесса такая добрая, что разрешила им встретиться. Нежный голос Стеллы-Гертруды оторвал ее от мечтаний:
- У вас такой мрачный рисунок, Ровена, - сказала принцесса. – Черный и синий… Вы вышиваете фамильный герб Босвелов?
Взгляды всех немедленно обратились к работе леди Ровены, а та покраснела под стать платью принцессы.
- И правда – вороны, - заявила остроглазая Бригита. – Герб Босвелов!
- Мой отец попросил сделать вышивку, чтобы поднести в подарок милорду, - объяснила Ровена. – Наши семьи давно дружны, но отец был в отъезде и еще не поздравил милорда с титулом…
- Ах, я бы отказалась на вашем месте! – пропищала леди Равель.
- Почему? – искренне удивилась леди Ровена.
- Граф Босвел – ужасный человек! Это чем же надо было так согрешить, если небеса наказали его так жестоко! – продолжала пищать младшая фрейлина.
Дьюлла опустила вышивку на колени, глядя на жеманную хрупкую девицу, которая сейчас картинно закатывала глаза и ахала, показывая, как ей страшно. Больше всего Дьюлле хотелось подпустить иголку потолще под задик леди Равель, но на счастье младшей фрейлины, сидели они далеко друг от друга. Дьюлла с трудом сделала вид, что занята вышивкой, склонившись над пяльцами, чтобы скрыть пылающие от негодования щеки.
- Не понимаю, почему вы его боитесь. Он учтив, и умен, - леди Ровена невольно поправила волосы и ожерелье, - и он хорошо сложен, хотя и низкорослый.
 
- Не знаю, его кривую спину не назовешь хорошим сложением, - покачала головой леди Бригита.
Ее поддержали остальные девушки, а леди Равель, глупо хихикнув добавила:
- Не знаю, дорогая Ровена! Будь даже спина прямая – но руки разной длины. Меня всякий раз пробирает дрожь, когда я его вижу! – и она передернула плечами, как от сквозняка.
Этого уже нельзя было стерпеть.
- Пусть и с кривой спиной, и с разными руками, но именно он принес королю Эдварду корону, - сказала Дьюлла, ни к кому не обращаясь, и продолжая делать стежок за стежком, хотя глаза словно застило туманом, и она не видела, куда вонзает иголку.
Позволить, чтобы эти глупые девицы чернили Рика? Ее Рика? Того, кого она вознесла на пьедестал, и кого считала лучшим из людей?!
После ее слов воцарилась тишина, и, завязывая узелок, Дьюлла с удовольствием закончила:
- Кроме того, у милорда Босвела храброе и верное сердце, и чистая душа. Мало кто с прямой спиной может этим похвалиться.
- Вы так его защищаете, словно неравнодушны к милорду! – сказала леди Бригита со значением.
- Милорд Босвел – брат леди Дьюллы, - поправила ее принцесса.
Казалось, ее высочество забавлялась разговором. И как-то особенно – незаметно и пристально – поглядывала на Дьюллу.
- Брат?! – изумилась леди Бригита, с удивлением оглядывая Дьюллу. – О! Прошу прощения…. – и добавила, совсем невпопад. – Вы с ним так не похожи…
- Мы же не родные брат и сестра, - сказала Дьюлла со спокойным достоинством. – Всего лишь кузены. Хотя и родные братья бывают очень непохожи – вы видели это на примере милорда Рика и его старшего брата.
- Эти двое точно были самыми непохожими братьями, - скорбно произнесла принцесса. – Давайте помолимся за душу бедного Вальдетюра…
Девушки чинно сложили ладони, и леди Ровена прочитала поминальную молитву. Что до Дьюллы, ей молитвы о покойном брате не шли на ум, она не могла не отметить странного отношения принцессы ко всему, что касалось ее и Рика. Казалось, Стелла-Гертруда специально сводит все темы разговора к ним двоим. Но почему? Какой интерес у нее в отношении Рика?..
Теперь уже ее не слишком радовал предстоящий вечер. Может, принцесса со свойственной ей проницательностью, разгадала их любовь? И что тогда? Рик остерегал ее быть осторожнее, но разве любовь можно запереть в сердце?
Вечером, когда фрейлины и несколько придворных собрались в Малом зале, и были приглашены музыканты, принцесса пожелала слушать печальные баллады. Пока менестрель выводил жалостливым голосом песню о разлуке храброго рыцаря и замужней королевы, Дьюлла стояла позади кресла принцессы, как и леди Ровена. Конечно, принцессе сейчас не понадобились бы ни рукодельная корзина, ни молитвослов, но полагалось держать их рядом, и девушки терпеливо выполняли свои обязанности.
Держать корзину было неудобно, и Дьюлла, пристраивая ее то на один бок, то на другой, пропустила, когда появился Рик. Она увидела его, только когда он подошел к принцессе, чтобы приветствовать ее.
- Я рада видеть вас, - Стелла-Гертруда протянула руку для поцелуя, и Рик почтительно коснулся губами кончиков ее пальцев. – Благодарю, что пришли.
- Разве я мог отказать вам?
- Думаю, что могли бы, если бы захотели! – принцесса необыкновенно оживилась. – Подойдите, мы давно не виделись, я хочу узнать, как вы жили все это время.
- Вряд ли я расскажу вам что-то интересное, - возразил Рик, но подошел к креслу, встав почти рядом с Дьюллой.
 
Девушка слушала неторопливую беседу принцессы и кузена, и ей казалось, что никогда еще Рик не был таким далеким, хотя и стоял рядом. Принцесса спрашивала, поигрывая веером, а Рик отвечал коротко, едва улыбаясь уголками губ – вежливость, ничего больше.
- Музыка мне надоела, - принцесса хлопнула в ладоши, поднимаясь из кресла. – Так, я желаю других развлечений! Жмурки! Мы давно не играли в жмурки! Босвел, вы же сыграете с нами? Будете водить!