Помолчим? (СИ)
А… да, точно, так удобнее.
— Что дрожишь? — Я не дрожу. — Ударь уже. Зачем ты сюда пришла? Кому что хочешь доказать? — Начал повышать дицебелы, что разносятся по полупустому помещению. — Обидел кто? Руку поднял или похуже? Может, комплексы хочешь свои преодолеть? Поэтому такая застенчивая?
Он продолжает ухмыляться, следя за тем, как я сжимаю кулак, ставлю ноги в нужную позицию, заношу руку и утыкаюсь перчаткой прямо в его солнечное сплетение. Прикусил губу. Выдохнул.
— Выше немного бей и корпусом уже наконец работай. — Комментирует он, немного согнувшись от удара. Блин, больно, наверное? Ай, черт-черт, что я творю!?
— Да не хочу! Хватит! Спасибо…
Разворачиваюсь, долетаю до канатов, спрыгиваю. Раскрываю липучки на перчатках, бросаю их в рядом стоящий контейнер. Выбегаю из зала, наткнувшись на взгляд той администраторши. Прошмыгнула в раздевалку и захлопнула за собой дверь, только после сообразив, что тем самым заставила обернуться всех присутствующих, а их оказалось не так уж и мало…
Слабо улыбнулась в знак извинений и на негнущихся ринулась к шкафчику. Какой там код то? С третьего раза ввела три цифры, что настоятельно рекомендовала запомнить та девушка за стойкой ресепшена. Лидой зовут, кажется.
Схватила приготовленное белье, ринулась в душевую.
Только под струями теплой воды смогла признаться сама себе в том, что я его, черт возьми, ударила. Ударила живого человека! Не просто махалась в воздухе или пыталась бить грушу, а… ударила-живого-человека. Настоящего человека!
Черт. Я же… Нет, надо извиниться, наверное. Но стоит только вспомнить его улыбку… обойдется!
Да блин… Что я такая мягкотелая-то!? Он же смеётся надо мной явно! Вон как про комплексы сказал…
Наконец переоделась, собрала рюкзак, закинув в него спортивную форму, закрыла ящичек. Только вынырнула из раздевалки, как меня окликнула Лида.
— Как Вам первое занятие? Понравилось?
Кивнула, не решаясь сказать правду, что так и осталась вертеться на языке.
— Прекрасно. Завтра у вас бассейн. — Излишне сочувствующая интонация коснулась моих ушей, когда я проскользнула наконец к дверям.
Думает, что не встану с постели после сегодняшнего? Да, может быть и так. Но стоило только выглянуть на улицу, как у дороги завелся слишком знакомый автомобиль, как бы ставя меня перед фактом, что… жалела та девушка явно не из-за завтрашней атрофии мышечных волокон.
Ну, что ему ещё надо от меня, а!? Что я такого сделала-то? Чуть не застонала.
— Ты домой? Я подвезу.
Пройти мимо? Всё повторится вновь, я уверена. Последний автобус придет сюда минут через десять. Стоять на остановке рядом с ним опять? Нет. Точно нет. Ни за что!
— Садись, Кать. — Доносится его голос из машины.
Ладно. Ладно, ладно, хорошо.
Солнечный летний денёк: рядом воркуют голуби, цветет что-то, привлекая пчёлок, машины проносятся одна за одной. И всё бы хорошо, но я всё-таки иду в его направлении, пытаясь уверить себя, что так легче отделаться и забыть. Надо просто сыграть по его правилам. Не зайдет же он сейчас слишком далеко. Просто довезет до дома.
За такое, Кать, обычно благодарят, а не сбегают на вызванном такси… Такому радуются, но разве я была когда-то нормальной?
Да, просто протянуть руку, дотронуться до ручки, нажать, дёрнуть и сесть внутрь, плавно закрывая за собой дверь. Плавно. Молодец. Неплохо получилось. Теперь тихо выдохнуть и постараться не реагировать на него. Никак. Рав.
Села! Черт, аж к окну отвернулся, чтобы она не заметила мою до жути слащавую морду.
Как прилежная девочка пытается застегнуть ремень в щеколде, отворачивается у окну. Ух, заводит.
Вдруг оборачивается и спрашивает, пока мы медленно плывём по асфальтированной прямой.
— Зачем Вы дали себя ударить? — И что в этом такого? — Как это что!? У Вас же кровь и там опухло всё.
Коснулся пальцем губы. Я бы сказал, где у меня опухло..
— Тут что ли? — Да. — Тьфу, ерунда такая. — Улыбнулся. — Почему Вы не увернулись? Не успели? — Не захотел. — Как можно вообще не хотеть увернуться, когда на вас такое летит!?
Так мило взволнованно спрашивает, пытаясь отгородиться рюкзачком. Да не съем я пока, не сейчас.
— Знаешь, мы со Светошевым дружим лет семнадцать уже…
Она на мгновение посмотрела, но тут же уткнулась обратно.
— Когда мне было лет десять, родители переехали в этот город. Мать подала документы в неплохое, по её мнению, учебное заведение, так я и попал в один класс вместе с ним. Знаешь, я тогда был таким тихим, замкнутым, домашним мальчиком. Тем самым, кого обычно любят шпынять ребята поборзее и постарше, пытаясь самоутвердиться за счёт этого паренька, и старательно не замечают учителя. Видела таких? Вот тогда я уворачивался, семенил и боялся..
- «Но»? — Едва слышно.
— Меня посадили с Никиткой за одну парту. И в один из дней, когда мой ранец вновь выхватили и начали затаптывать малолетней гурьбой, Никитка, делавший всё это время вид, что меня не существует, не выдержал и кинулся на них всех… Один. Я же так и остался сидеть на своём исписанном не самыми приятными словечками стуле.
Снова посмотрела своими карими глазками с длинными ресничками. Лёгкий румянец, выжидающий взор. Заинтересовал наконец-то?
— Как думаешь, победил?
Пожала плечами. В ответ рассмеялся.
— Конечно же, нет, Кать. Но за это я до сих пор ему благодарен.
— А потом?
— Поплелся за ним после уроков. Он в тот день пришел в зал к своему отцу, получил нагоняй от него за ссадины и грязную форму, ткнул в меня пальцем, рассказав всё произошедшее. Я же забился на лавочку и просто следил за тем, как он пытается драться, снова и снова нападать на взрослого мужика такой же комплекции, как Никита сейчас.
— Захотели также?
— Да, наверное. Так и ходил смотреть, через месяц выпросил у матери перчатки и помчался с ними в зал. Получил от него в лицо в первом же спарринге, перетерпел и раз на десятый понял, что это не так уж и страшно, как он и говорил. Намного хуже, когда подставляешь спину, пытаясь сбежать от кого-то. — Улыбнулся, возвращаясь из давних воспоминаний. — Кстати, вот также, как ты сегодня.
Промолчала. Минута к минуте, а она так и не пытается завести разговор. Остановился у светофора, пытаясь заставить себя не смотреть на её ноги. Ну, Рав, там ещё и лицо есть где-то. Черт, какие же ноги-то, а…
— Так и будешь молчать?
Губы дрогнули.
— Откуда Вы приехали? — Дальше будешь Выкать?
Кивнула. Выдохнул. Ладно, никто не говорил, что будет легко. Что там спросила…
— Из Казани. Отцу дали тут повышение, выделили рабочую квартирку. Мама была очень счастлива, всё строила почти идеальный домик из нашего захолустья на отшибе.
Немного помолчал. Перевела взгляд.
— Опять «Но»?
Улыбнулся.
— А потом просто спустя пару лет отец под Новый Год повесился.
Вздрогнула… ну, ничего не поделаешь. Бывает и такое. Я, вот, похоже, по его стопам иду.
— П..простите…
Прервал.
— Глупости. — Правда, я не хотела.
Наивная совсем? Да не бывает вас таких…
— Пустишь на чай?
Резко отвернулась, замолчала. Усмехнулся. Ну, конечно. Никто же и не сомневался.
"Hello, hello, hello. How low?"
Третий вдох. Первой иголочкой
Катерина.
Мы почти подъехали к дому, как он вдруг спросил.
— Слушай, ты не голодная? Я бы сейчас быка съел. Тут недалеко место есть неплохое… У меня там знакомый кашеварит.
И пока я решаю, как ему культурно отказать, он под бибиканье тормозящих автомобилей срывается с места и проезжает нужный мне поворот.
— Эй!
Повернулся ко мне и улыбнулся, чуть задрав голову.
— Сейчас пожуём только что-нибудь. Сто процентов — есть хочешь. — Я дома поем.
Отвернулась и сильнее вцепилась руками в ремень. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее-то.
— Не бузи. Денег нет? Я же заплачу. — Не надо.