Танцуй для меня, девочка (СИ)

Из-под толщи воды послышалось глухое: “Ах, ты!”, — и всплеск. 
Гонка началась. 
То есть заплыв. 
Рустам не зря отметил, что я стала лучше плавать. В юности я и правда едва на воде могла держаться. Это потом стала с труппой посещать бассейн. Да и после реабилитации плавание стало для меня отдушиной. Вода хорошо смывала тяжесть забот, насыщая тело энергией и легкостью. Хотя поначалу и оно давалось мне сложно. Но день за днем, неделя за неделей я восстанавливала прежнюю подвижность и становилась сильнее. Так что обогнать Рустама, да еще с существенной форой, труда не составило. Совсем на немного, но я смогла! 
— Так не честно, ты начала заплыв без предупреждения, — обвинил меня парень, вынырнув рядом. 
— А никто и не говорил, что заплыв будет честным, — ухмыльнулась, стирая влагу с лица. — Попробуем еще раз? — предложила азартно, глядя в такие же веселые глаза напротив.  
Рустам явно был не прочь повторить наше маленькое соревнование.  
— А давайте вы двое позже продолжите? Раз уж все собрались, давайте выпьем по-нормальному, что ли? — позвал нас Арсений. 
К этому времени он уже успел начать готовить мясо. Слежку за которым взял на себя Тенгиз, судя по тому, что он как раз в этот момент отошёл от мангала, присоединившись к остальным за столом. 
— Повезло тебе, — подмигнула я своему партнеру по плаванию и подтянулась на бортике, где была, садясь на его край.  
Но прежде чем встать, собрала волосы и одним движением отжала их. А еще совсем позабыла, что без парео на бедре видны шрамы. То-то Рустам завис, заметив их. 
— Что с тобой случилось? Ты ведь не просто так вернулась, да? — подплыл ближе. 
И я тут же поспешила уйти от его прикосновения, который бы обязательно последовал, судя по его реакции. Подтянула ноги на плиты и поднялась.  
— Ничего особенного. В море на риф нарвалась прошлым летом. Ничего серьезного. Поверхностная рана, но оставила след, — соврала.  
Зачем? Не потому, что боялась чужой жалости, хотя она мне и неприятна. Просто не видела смысла распространяться. Прошлое не изменить, а значит нет смысла обсуждать. Свой урок я из него уже извлекла, и он только мой. В настоящем у меня все хорошо. А будущее… оно будет таким, каким я захочу его сделать с поправкой на неучтенных факторы.  
— Но пластическая хирургия далеко шагнула в нашем мире, — оправдала гладкость и аккуратность шрамов. 
Улыбнулась и отвернулась, стремясь уйти от того, кто поднял неприятную тему. И тут же замерла на месте, столкнувшись взглядом с Тенгизом. И, ох, что это был за взгляд. Тяжелый, дикий, злой, полный необузданных чувств, которые мужчина даже не пытался скрыть. Враз не по себе стало. Особенно, когда он прошелся по мне с головы до ног и обратно. Красивое лицо посмурнело больше прежнего.  
Точно! Я же без парео. Все тело выставлено напоказ. И это при посторонних! Которые, к слову, не обращали на меня никакого внимания, беседуя о чем-то своем. 
Возвращаться за прикрытием не стала. Вместо этого широко и радостно улыбнулась недовольному брюнету и, так и не сводя с него своих глаз, шагнула навстречу.  
Шаг. Еще один. Третий. И так до самого финиша, где я опустилась на свободное садовое кресло рядом с ним.  
Наши колени соприкоснулись. Светлая ткань мягко царапнула кожу в районе колен, а по ощущениям словно кипяток пролили на ногу. Вечерний ветерок обдал прохладой, заставив вздрогнуть и поежиться. Взгляд Тенгиза закономерно сосредоточился там, где тонкая ткань лифа не скрывала реакции тела на внешнее изменение температуры. А я себя возненавидела. За то, что несмотря ни на что по-прежнему реагирую на его действия, даже если он просто смотрел. Но как смотрел! С таким голодом и жаждой, будто еще немного и не выдержит, набросившись на меня, где сидит, наплевав на внешние факторы. Как тем вечером во дворе его дома.  
Лицемер несчастный! 
Да и я не лучше. Прохлада сменилась настоящим пожаром в венах. Настолько сильным, что я поспешила остудить его холодным пивом, после чего склонилась к Ахалая ближе, шепнув: 
 
— Если хочешь, могу снять. Только скажи.  
Закусила губу, стараясь не рассмеяться, словив в ответ злобный взгляд. Отстранилась и откинулась на спинку, перехватив удобнее бутылку, делая новый глоток, не сводя взора с сидящего рядом. И, кажется, я все-таки напилась, иначе не объяснить, с чего я вдруг так открыто провоцирую зверя. А Тенгиз им сейчас и являлся. Голодным, озлобленным зверем, загнанным в угол. Я же его и загнала своим поведением. И, скорее всего, я бы обязательно продолжила и дожала его эту эмоцию, выдавила из него все до последней капли, но мне помешали. Рустам, наконец, догнал меня и уселся по правую руку, как и прежде. А за ним и брат, сидящий следом за ним, наконец, принялся разглагольствовать о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. 
Я слушала его в пол уха, больше занятая тем, как бы сдержаться и не выдать свою нервозность под пристальным взглядом черных глаз.  
Вот зачем, спрашивается, так смотреть? 
Будто я и впрямь совершила нечто такое, за что меня следует наказать. Это ведь он пытался усидеть на двух стульях, я лишь поставила его на свое место. Пусть теперь чувствует себя лишним и ненужным. Преданным. Вот и развернулась к нему спиной, с улыбкой внимая речи Арсения. 
Брат договорил и все принялись пить за именинника. Рустам стукнул горлышком своей бутылкой по моему и, подмигнув, отпил глоток. Я последовала его примеру. И так как свой подарок я отдала брату еще вчера, когда он заезжал к нам домой, то теперь с интересом наблюдала, что же ему подарят остальные.  
От меня он, кстати, получил новый комплект чехлов для автомобиля, в том числе и чехол-гамак для перевозки собак. Все-таки после Ареса второй любовью брата являлся его внедорожник. Вот чью машину я бы никогда не рискнула даже нечаянно покалечить, как бы зла на него не была. Арсений — не Тенгиз, быстро пропишет полет до койки в отделении травматологии. Впрочем, мы еще два года назад с родителями скинулись ему на полиуретановую защиту. Радости мужика не было предела. И это я только по видео за ним наблюдала, а мать с отцом вживую смотрели, как этот лысый мамонт сайгаком скакал вокруг своей малютки, как он ее называл, чуть ли не целуя темный корпус. 
В этот раз, конечно, обошлось скромнее, но рад был брат очень обнове своей малютки, а мне большего и не надо.  
Ребята по большей части откупились деньгами, разве что Тенгиз удивил. 
— Как просил, — протянул Арсению конверт. 
На лице старшего родственника расплылась настолько довольная улыбка, что даже я прониклась. 
— Спасибо, брат, — поблагодарил он от души Ахалая и, не открыв подарок, унес его в дом. 
Мы все проводили спину именинника пристальными взглядами, после чего сосредоточились на виновнике такого поведения. 
— Не смотрите на меня, я просто исполнил просьбу, — поднял тот руки вверх. — Все вопросы к Арсению. 
Так он и раскололся, ага. Еще невозможнее добиться правды от дарителя. Так что мы все вынужденно капитулировали. Но я себе поставила зарубку выпытать у братца чуть позже, что же такое ему было нужно, о чем нельзя рассказывать нам всем. Позже, когда он еще немного спьянеет. 
Да, хорошее оправдание собственной слабости и тому, почему я осталась на этом празднике жизни, а не ушла, как стоило бы сделать с самого начала. И вообще не нужно было приходить. Не пришлось бы вновь испытывать свою выдержку на прочность.  
Что сказать, люблю я усложнять себе жизнь. 
Арсений, кстати, вернулся довольно быстро. И дальнейшие полчаса все только и делали, что пытались узнать о подарке, а брат банально отшучивался.  
— Да не для меня это. Для девушки одной, — не выдержал все-таки. 
В саду воцарилась тишина. Лишь из дома тихо доносилась музыка фоном.  
— Вообще-то мой подарок на двоих, — вставил с усмешкой Тенгиз. 
Шок. Полный. У всех. Но я от него отошла первая. 
— Так, брателло, я не поняла, у тебя появилась девушка, да или нет?