Пять секунд будущего. Морпех Рейха (СИ)

Ну вот и все, недолго же я прятался. На мне поставили бесчеловечный эксперимент, а теперь собираются избавиться. Ну а чего еще можно было ждать от нацистов?
Что ж, дела мои плохи… но сдаваться я точно не буду. Если не выберусь — хоть огрызнусь. Загнанному в угол зверю терять нечего.
Я бесшумно открыл дверку шкафа — петли смазаны идеально! — и оказался за спиной у экспериментаторши. Песец подкрался незаметно, но пока что не ко мне.
Левой рукой я зажал ей рот, а правой с размаху всадил отвертку в область сердца и сразу же ухватил за руку, которой она попыталась меня оттолкнуть. Гутен морген!
Затем еще секунд двадцать мне пришлось сдерживать все более вялые попытки сопротивления, стараясь не смотреть в ее широко раскрытые глаза — и на этом все закончилось.
Я стащил тело с кресла и уложил на пол у стены, затем вытащил отвертку и вытер о блузку. Ну-ка, ну-ка, данные, говоришь?
Я сел в кресло и взглянул в монитор. Так, вот полосочка копирования данных — ожидаемое время порядка двадцати минут. Данные — где они? Ага, вот, копируется вот это вот отсюда и сюда… И должен быть резервный носитель или сервер, данные секретного эксперимента не могут храниться в одном месте. Хм… Удалить? Могут восстановить… О! «Уничтожить данные без возможности восстановления» — то, что надо! Ну-ка…
«Введите пароль».
Черт, пароль на операцию, ну еще бы… Я секунду посидел, раздумывая, а затем мои пальцы побежали по клавишам.
«Доступ разрешен».
Я просто взял и ввел пароль, причем не глядя! Я даже не знаю, что вводил, просто пальцы на клавиатуру поставил и они сами ввели, и пароль подошел! В рот мне ноги, это просто трындец как нереально, но… Потом поудивляюсь, если успею. А пока я должен сделать дело.
Так, файлы… Графики… Данные, напрочь мне непонятные… Протоколы… Я просто не понимаю, что все это такое — но мне и не надо. Удалить — и привет, выкусите, нелюди. Так, а где тут резервная копия? Файлы-свойства-доступ… Еще раз пароль просит. И если я ошибусь — а я ошибусь, двойное мегавезение уже полностью исчерпало лимит везения, если он у меня вообще был — то сюда ввалятся эсэсовцы с овчарками, что-то типа того. Я бы ввел второй раз тот же пароль — но я его, черт возьми, даже не запомнил…
Мои пальцы касаются клавиш — клик-клик-клик-клик-клик-клик-ввод!
«Доступ разрешен».
Тваюжмать! Я уже даже не знаю, что и думать, но… думать буду потом. Удалить без возможности восстановления — увы, это все, что я, узник, которому настолько мощно благоволит леди Удача, могу сделать.
Отменяю копирование, удаляю частично скопированное с удаленного носителя — благо, не просит пароля, а то я мог бы умереть от разрыва сердца, в четвертый раз играть в такую рулетку — затем уничтожаю данные и резервную копию. Вот бы сейчас громогласно расхохотаться — но это укоротит мои и без того истекающие минуты…
И тут за дверью по коридору — шаги, причем не каблучки, а подкованные ботинки. Охрана идет в лабораторию и до обнаружений пропажи остаются секунды.
Сжимая в руках отвертку, я метнулся к двери и дождался, пока шаги пройдут рядом с дверью. Пора, двум смертям не бывать, одной не миновать!
Я открываю дверь. Взгляд направо — в трех метрах от меня два типа в униформе, оба с пистолетами, один еще с чем-то вроде дробовика.
Первый успевает обернуться как раз в тот момент, когда я уже выбросил вперед руку с отверткой. Стальной стержень входит ему в горло, затем я выдергиваю отвертку, уклоняюсь от неуклюжего взмаха руки и бросаюсь на второго.
Второй — тип средних лет, за сорок, крепкий, с военной выправкой, чуть выше и крупнее меня — и явно с боевым опытом. Мне в лицо полетела рукоять ружья, но я заблокировал оружие левой рукой. Охранник, в свою очередь, отпустил ружье и перехватил мою руку своей. Сильный, гад, однако я двинул ему в лицо головой, попав лбом в подбородок. Нокаутировать, конечно, не удалось, но охранник поплыл, совсем немного, а мне этого вполне хватило. Левой рукой выхватываю отвертку из своей правой, охранник все-таки успевает перехватить мою руку за запястье и за отвертку — но теперь у него заняты обе, а у меня свободна правая, и я основанием ладони вбиваю его носовой хрящ в мозг.
 
Охранник сползает по стене. Оборачиваюсь к первому — а тот, зажимая горло, умудряется вытащить из кобуры пистолет. Но поздно — я вгоняю отвертку ему в череп сзади, ниже затылка, там, где находится кортекс. Гутен нахт, херр нацист.
Бой занял буквально три секунды, может, четыре, все произошло очень быстро. Где я научился приему с вбиванием хряща — хороший вопрос, но не очень важный. Важнее, что у меня есть два пистолета и ружье. Взгляд налево — коридор пуст. Госпожа Удача, я не знаю, за что ты так ко мне милостива — но я очень, очень благодарен!
Тела я затаскиваю обратно в кабинет. В коридоре не осталось ничего, кроме лужицы крови на полу, но издали ее не видно, а народа в лаборатории почему-то мало. Быстрее, быстрее!
Форма на том, кого я убил отверткой, испачкана кровью, а вот второй чистенький, только чуть грязноват от валяния на полу. Ладно, годится. Стаскиваю с него брюки, куртку и ботинки — великоваты, но это фигня. Быстро, как могу, натягиваю это на себя, зашнуровываю, застегиваю. Так, замаскировался, как смог. Если тут мало персонала — меня полюбому узнают в лицо, или просто увидят, что охранник — чужак. Но со спины, может быть, и сработает.
Осматриваю ружье — а оно того, странное. Я такого никогда не видел, я даже конструкцию его не узнаю. Дула нет, но есть восемь отверстий диаметром миллиметра три. И селектор режима огня — «легко-средне-полная мощь». В любом случае, выглядит оружие очень солидно и круто. Не как смешные бластеры в «Звездных войнах» — я держу увесистую бандуру в руках и вижу, насколько это добротно и солидно сработано. Тут прямо чувствуется огневая мощь.
Пистолеты — обычные. Вынимаю магазин — да, девятимиллиметровые патроны, притом почти обычные. Конструкция пистолета — свободный затвор. Передергиваю — патрон в стволе. Ну просто модель незнакомая, но пистолет как пистолет. В руке лежит удобно.
Что ж, господа нацисты… Я не тешу себя иллюзиями, мне не удастся вырваться отсюда живым. Моя удача закончится в самый неподходящий момент и я на нее даже не буду пенять — она и так уже мне очень, очень сильно помогла. И вот теперь у меня есть оружие и желание продать свою жизнь как можно дороже.
Вдох-выдох, пора.
Я выхожу в коридор, в руках «ружье», в карманах пистолеты. Госпожа Удача, молю о последней милости: помоги толково потратить все патроны, что у меня есть, до того, как сыграю в ящик — больше мне уже ничего не нужно. Точнее, нужно — жить хочется безумно просто, но… Сейчас сбежится охрана, и у меня не останется шансов. Этих двоих я отверткой уработал, но у меня был фактор внезапности, а у них — полная беспечность.
Развилка. Мне налево или прямо? Пойду налево.
Сразу же утыкаюсь в большую дверь с кодовым замком. Хм… Госпожа Удача, что насчет этого замка, а? Пять-три-шесть-ноль…
Когда дверь открылась, я уже не удивился: все удивление давно потрачено.
Прямо передо мною — лабораторно-совещательный зал, со столами, компьютерами, оборудованием, грифельными досками и прочим. И прямо посреди стоит группа народа в белых халатах, как раз напротив меня, и слушает высокого худого человека с блестящей лысиной, повернутого ко мне спиной…
Эншульдиген зи, что прерываю, нелюди, у меня к вам есть разговор…
…Но не на немецком языке.
Я вскинул ружье и нажал на спуск. Человек с лысиной как раз обернулся и в самый последний миг, проявив ловкость кошки и скорость змеи, отшатнулся в сторону. На линии выстрела оказалась молоденькая пухленькая лаборантка — а может, просто гениальная молодая научная сотрудница — но ударно-спусковой механизм уже щелкнул.
Не было ни грохота, ни отдачи, как у дробовика. Мое оружие сказало «тьфьюить» — и лаборантка просто осела, как мешок с картошкой. В этот момент остальные люди в белых халатах опомнились и тоже бросились врассыпную.