Иной герой. Мир мрачный судьбы (СИ)

— Пятидесяти процентная лотерея выплюнула выигрышный билет, — ухмыльнулся Удаче Широ. — Активируй барьер и оставайся в стороне. Поддерживай его. С тобой останутся мастера и Токо с Шики для защиты. Слуги пойдут в атаку. — Простой план, не требующий активной работы мозга. Он надеялся, что выполнить его смогут все.
— А как же простые люди? — Нахмурился Лучник, а следом за ним и Тосака. Они хотели избежать жертв.
— Барьер Кастер имеет опцию отгонять обычных людей, — красноречиво посмотрел на слугу в красном Широ. — Или ты забыл, как опустел парк перед церковью?
Услышав это, Рин прикусила язык, проглатывая свои слова. Она-то как раз забыла об этом. Взгляд на открывшего рот для очередной порции яда Арчера вызвал рефлекторный пинок в голень, призванный затыкать. Слуга недовольно глянул на мастера. Между ними происходил короткий «разговор», итогом которого стал гортанный рык седовласого.
— Ждите, пока люди покинут взятый вами в кольцо отель. Кастер будет сообщать о передвижениях слуг. С последним ушедшим человеком начинайте атаку. — Больше конкретики для понимания. Кивки в ответ. — Вопросы? — Он надеялся, что их не будет.
— Что делать, если враг начнет действовать до опустошения территории? Например, попытается бежать? — Надеялся рыжик зря. Арчер не оставлял попыток довести его.
И пусть вопрос был не праздным, ответ на него напрашивался сам собой.
На Эмие скрестились взгляды присутствующих.
— Атакуем, — глядя в глаза слуги, ответил Широ. — На кону стоит слишком многое. Просто старайтесь не задеть людей.
А что еще он должен был ответить?
Кастер взмахнула руками, создавая вокруг себя магические всполохи, чья мощь породила вокруг всего квартала могущественный барьер, намного более прочный, чем предыдущий. Ныне разрушить его неизвестному будет много сложнее.
Арти сосредоточено кивнула, двинув к отелю, попутно обсуждая, куда именно должны встать остальные слуги. Таким образом, четыре героя взяли здание в кольцо. Берсеркер был готов рвануть в любую секунду, стоит врагу сунуть нос наружу. Райдер ждала лучшего момента ударить в спину, затаившись в тенях, применяя не самый развитый, но все-таки имеющийся навык сокрытия. Лучник отступил немного дальше, призвав лук и натянув тетиву. Пендрагон слабо скрывалась, готовясь принять первый удар на себя и стать «танком» этой битвы.
Все затаились в ожидании. Магия воздействовала на разумы людей, вынуждая тех искать все возможные причины покинуть очерченную барьером территорию.
— Как думаешь, сейчас они смогут сбежать? — Спросила напряженно стоящая в отдалении от главного места действия Тосака, застыв в полутора метрах от Эмии.
— Думаю, что думать об этом нам надо в последнюю очередь, — качнул головой рыжий. — К тому же, — косой взгляд на Кастер дал понять, что та не в лучшем расположении духа после вопроса союзницы. — Мы учли прошлые ошибки. Теперь, для того, чтобы уничтожить барьер, нужно приложить очень много усилий. Действительно Очень много. Достаточно, чтобы сузить круг теоретических подозреваемых.
— Они начали двигаться, — неожиданно выдала Медея, натянув ментальные нити общей связи, нужные для переговоров на расстоянии.
«Наконец» — подумал Широ, подавшись вперед и укрепляя тело. Он был готов вмешаться при плохом развитии событий. Да, против него в таком случае выступили бы слуги, что сильнее любого мага, но и он не пытался победить, лишь замедлить до прибытия подмоги.
***
Гильгамеш смотрел на мельтешащих внизу людей с высоты террасы пентхауса, снятого Киреем, и размышлял. Размышлял он о том же, что занимало его разум все эти долгие десять лет.
Человечество.
Люди этой эпохи отличались от тех, к которым он привык. От тех, которыми правил в свою бытность истинно живым.
Кто-то врезался на ходу в кого-то, крикнул нечто нелицеприятное в спину и двинул дальше. Крик в спину и ничего.
В прошлом, когда эпоха богов еще не пришла к своему закату, а монстры свободно шествовали по земной тверди, устраивая настоящую кровавую вакханалию, жатву душ, каждое оброненное слово и совершенное действие имело вес и несло последствия. Человек был именно Человеком. С большой буквы. Он был индивидуальностью, что при желании была способна поменять ход истории. Пусть порой не глобально, но локально… Люди были другими — сильными, не только физически, но и психологически.
 
Ныне же…
Купание в «грехах и пороках человеческих» десять лет тому назад не прошло без последствий. Накопленные за тысячелетия пороки и уродства стали столь сильны, что смогли даровать ему плоть. Да, ограниченную, лишенную того, что делает человека человеком, но удерживающую его в этом мире.
Его плотью стали обретшие физическое воплощение грехи.
Омерзительно.
Взгляд зацепился за нищего, который, прося милостыню в темной подворотне, был вполне способен изменить свою жизнь к лучшему. Нужно было лишь переступить через себя.
Чтобы обеспечить Себя самого, ради Собственного будущего! Но чем он был занят? Варился в самобичевании, саможалении. Наслаждался ими.
Ничтожество.
И таких примеров он за десять лет увидел достаточно, чтобы окончательно разочароваться в людях. Тех, за кого он проливал кровь и пот, возводя империю, что простояла после его смерти, став настоящей колыбелью человеческой цивилизации.
Да, он был тираном, деспотом, но всегда требовал только того, что Человек мог сделать. Нужно было лишь начать выполнять приказ или поручение, толкнуть себя вперед. Он жестко требовал этого ото всех, ведь сам работал до изнеможения, забывая порой не только есть, но и спать, проводя иногда целую неделю в постоянной работе.
И словно в насмешку судьбы его призвало в эту эпоху, в которой люди были искажены настолько, что перестали творить. Стали паразитировать на том, что было создано настоящими «героями», которых, впрочем, тут же затолкали куда подальше.
Это заставило его пересмотреть свое отношение к войне и Граалю. Если раньше его не интересовало желание, то сейчас…
После сравнения нынешнего мира и мира прошлого, у него появилось настоящее желание. Желание, исполнить которое он жаждал всей душой:
Он хотел использовать Чашу, чтобы выбрать среди миллиардов ныне живущих тех, кто был достоин. И с их помощью создать тот мир, что будет соответствовать его стандартам и представлениям. Остальных же ждала незавидная судьба.
Жестоко ли это? Безусловно. Но ради людей, ради Человечества, что восстало из пепла Эпохи Богов, он был готов пожертвовать многим, слишком многим. Точнее многими.
Была ли эта «благородная жестокость» результатом купания в грехах человеческих или изначально являлась частью Короля Героев, но лишь сейчас проявившаяся? Ответ на этот вопрос он не знал. Да и не хотел знать, ведь ничего тот ответ в себе не нес. Ведь его золотая душа была неподвластна Тьме Людских Пороков. Ведь он Тот, кто принял все, Тот, кто познал все. Проклятия Грааля не властны над ним.
И тем более его Эго.
Странное поведение спешащих внизу людей, стремительно исчезающих с близлежащих улиц, заставили короля обратить внимание не происходящее.
Магические возмущения и нечто непонятное, окутавшее округу, словно гигантская паутина. Барьер, магии в котором было настолько много, что его смог ощутить даже такой как Кирей, поднявшийся на ноги и ставший позади Гильгамеша, окутал округу.
— Нас обнаружили, — хмыкнул Король. — Хоть какая-то от тебя польза, пес, — Кухулин у стены стиснул зубы. Ему претили планы этой парочки, но приказов командных заклинаний он ослушаться не мог. Особенно таких прямых и не оставляющих места иным толкованиям. — Твой план, червь, имеет успех.
— Я рад, что вы оценили, ваше величество, — поклонился церковник, сохраняя на лице добродушную, но пустую улыбку. Он был рад, что Лансер смог дать противнику возможность их найти, но при этом не показать, что они были готовы к этому. Впрочем, судя по происходящему, не они одни подготовились. — Вы вступите в бой?