Иной герой. Мир мрачный судьбы (СИ)

— Где это будет происходить? — Решила, что споры членов семьи не её дело, Рин.
— В церкви наблюдателя, — огорошил Эмия.
— Чт… Я тебя правильно поняла? Ты собираешься устроить битву на нейтральной территории?! Это не по правилам!
Арчер был согласен с мастером, ведь Война за Грааль имела четкие законы, соблюдаемые всеми без исключений.
«Почему ты согласилась на это? — Подумал Лучник, глядя на ту, кто выглядел в точности как «она». — Ты же Король Рыцарей, честь для тебя не пустой звук!»
Но Пендрагон после объяснения своего мастера и бровью не повела, мерно треская одно пирожное за другим, чередуя их с пирожками и прочей снедью.
— Все именно так, — кивнул маг.
— Но Кирей контролирует работы по сокрытию…
— Мисс Тосака, — «забыл» о переходе на «ты» Широ. — Это война и для достижения поставленных задач требуется пойти на некоторые жертвы и уступки. В нашем случае это игнорирование некоторых правил, с целью достижения наиболее приемлемого результата.
— И на что ты готов пойти ради победы? — Вызывающее поведение Лучника не понравилось никому, даже Рин, но девушка в чем-то была солидарна со слугой. Если верить словам Эмии, то он был готов пойти на многое ради достижения своих целей. И, возможно, был готов сделать что-то ужасное.
— На многие жертвы, — глядя в глаза Арчера, ответил Широ, — на многие, но не все. Моя семья, дорогие мне люди не должны пострадать или погибнуть. И ради их безопасности я сделаю достаточно.
Сколько это «достаточно» никто знать не хотел.
— Надеюсь на ваше… Твое содействие, Рин, — смягчил тон маг, разбавляя густую атмосферу, возвращаясь к обращению на «ты». — Ведь от нашего успеха зависит слишком многое.
«Ублюдок… — прорычала мысленно Тосака. — Неужели ты действительно готов на многое, чтобы добиться желаемого?» — Она знала, что значить «многое» на языке магов Часовой Башни. Знала и потому испытывала отвращение тому, что сказал «союзник». Ей не хотелось ему помогать в этих авантюрах, но он был прав — на кону слишком многое, чтобы вертеть носом и высказывать свое «фи».
Им нужна была победа и уничтожение Грааля. Потому сейчас она могла лишь засунуть свое мнение куда поглубже и согласно покивать.
***
— Я все еще думаю, что это плохая идея, — хмуро говорила Айнцберн, но уже в другом месте и другое время. Сейчас она сидела на краю специального тренировочного поля, которое окружал барьер Кастер. Рядом с ней устроился Берсеркер, а в паре метров пара Сакуры с Райдер.
— Илия, — горестно вздохнул маг, понимая и принимая причины такого поведения сестры. Все же он не слепец и четко осознавал, какие чувства к нему питала названая сестра, да и про Сакуру забывать не стоит. Потому легко прощал им нудные речи, упреки и многое-многое другое. Он никогда не был терпеливым, но прощать умел. Не все и не всем, конечно, но прецеденты есть прецеденты. — Давай будем откровенны, — Эмия на миг оторвался от своего занятия, за которым наблюдала Медея и с неподдельным любопытством следила Пендрагон. — Ни ты, ни Сакура не являетесь достаточно крепкими, чтобы выдержать «тычок» слуги. Я же, владея Авалоном, который к тому же от нашей с Сейбер связи стал работать куда лучше, могу пережить неплохую оплеуху. Да и парочка заклинаний моей собственной разработки повышает выживаемость.
Магическая энергия вытекала из души мага, протекая через тело, минуя покореженные цепи, используя всю физическую оболочку и душу Эмии, как одну полноценную цепь. Правда описание происходящего процесса было донельзя упрощено, но суть оставалась одной — тело и душа мага не нуждались в «каналах» и иных «пропускных магистралях».
Эфир вытек сквозь ладонь и пальцы, формируя согласно воле пользователя то, что было нужно. Она закручивалась, извивалась, превращалась в нити, которые ткали «форму», облачая «идею» в материю. Материя уплотнилась, сформировалась и стала тем, что уже было когда-то создано.
— Наконец, — триумфально провел кончиками пальцев по лезвию величественного меча Широ, заворожено наблюдая за переливами света на зеркальной поверхности. — Твои советы были как нельзя кстати, — улыбнулся он, взглянув в глаза «эльфийке». — Спасибо, Медея.
 
Легкая алая пыльца покрыла бледные щеки Кастер, которая улыбнулась, довольствуясь собственной своевременной помощью.
— Не зря магия прошлого считается самой могущественной, — нотки гордости спутать с чем-то было невозможно. — Но все же, — она задумчиво переводила взгляд с проекции, на Эмию. — Неужели в твоем прогрессе виноват исток? Иной причины твоего понимания магии я не вижу.
Маг непроизвольно поморщился. Конечно, как же, исток. Все в этом мире были зациклены на этой непонятной душевной ереси, которая давала некий «бонус» к определенным дисциплинам. Как в играх, отметил он однажды, проведя некую параллель. Сравнение, конечно, было не самое корректное, но имело место быть.
Медея провела проверку и узнала, что его «истоком» был Эфир. Как неожиданно, с сарказмом подумал он, вспоминая время своего пребывания в ином измерении и то чувство, когда ядовитая энергия пропитывала душу, меняя ту практически до неузнаваемости.
Он бы с удовольствием хотел, чтобы во всех его успехах был виноват исток. Но реальность могла разочаровать. И его, и Медею. Потому он не стал мешать ей думать свою собственную правду, пряча истину за молчанием.
Незачем им всем знать, что своим успехом в магии он обязан Эфириалу, захватившему его тело и имеющему многотысячелетний опыт понимания магии. Сущности, что успешно использовала его пороки и низменные желания для уничтожения человечества.
Незачем им знать, что все те знания, что у него есть, он получил, работая инквизитором и изучая сотни манускриптов, как разрешенных, так и запретных, о знании одной страницы из которых уже карали.
Знание этой информации не принесло бы ничего полезного, только тоску и боль.
Но сейчас, когда Широ смотрел на дело рук своих, на практически идеальную копию легендарного орудия, он понимал, что весь проделанный им путь был не напрасен.
Магия проецирования, при полноценной консультации и ученичестве у Медеи, давала невероятные результаты. А уж помноженная на его «талант» в магии, полученный в прошлом при неблагоприятных условиях… Кто ж знал, что этот мир воспримет его «понимание» магии «так» и сделает из этого какой-то непонятный исток? Но жаловаться он не станет. Работает? Отлично! Проблем не доставляет? Восхитительно! Тут он руководствовался принципом: «Если работает, не трогай».
— Что ты чувствуешь? — сделав шаг ближе, спросила Артурия. Она была взволнована при виде способностей мастера.
Эмия сосредоточился на поступающих в разум ощущениях, концентрируясь и погружаясь в своеобразный транс. Что-то царапало стенки черепа. Нечто непонятное, неосознаваемое.
— Например? — Хмуря брови, спросил он, так и не ощутив ничего внятного.
— Экскалибур становился сильнее, подпитываемый человеческими желаниями. А именно надеждой. Он олицетворяет надежду человечества, в любой её форме. Ты должен ощутить, как она вливается в меч, даже если он только копия.
Широ сильнее стиснул в руках это по настоящему «концептуальное» оружие, которое согласно легендам было выковано самой планетой и дарованное Феями Королю Англии. Он концентрировался на мече, на его магии, что была разительно слабее оригинальной, но все равно должна была работать. Чем сильнее его разум погружался в транс, чем сильнее тянулся к магии копии, тем сильнее было давление Мира на поделку. Он сопротивлялся ему, вливал магию, укреплял, но казалось сами Гайя с Алайей «прижимали его к ногтю». Капля пота скользнула по скуле. За ней еще одна. Мышцы как будто наливались раскаленным металлом, но маг терпел, это было не больнее сгорания в эфирном пламени или хаосе.
Не выдержав столь долгой и напряженной конфронтации воли одного человека и Мира, оказавшаяся не такой уж и прочной поделка взорвалась, высвобождая наколенную магическую энергию и отбрасывая в разные стороны двух слуг и одного мага.