Полвека тому вперёд (СИ)

Безопасник отвёл глаза. Затем с усилием поднял трубу и посмотрел на поле:
— Центр смят. Половина пехоты на земле, государь.
— Что с флангами?
— Почти целые.
— Государь, зато у лампасников больше нет артиллерии! — торжествующе крикнул Пестов, — Вся крыша в огне, занялись также третий и четвёртый этажи!
Князь провёл рукой над напряжёнными Зёрнами подвески. Те, словно живые, огрызаясь друг на друга, неохотно вернулись обратно в кольчугу. Родион Васильевич легко встал на ноги, подождал, пока слуги наденут на него плащ:
— По коням! Пора надрать этим жёлтым уродам задницы!
***
“Десяток” Малера оказался в гуще событий совершенно случайно. Во-первых, их осталось всего семеро. Во-вторых, в Орлово-Лесное они приехали как сопровождение их временного начальства, боярина Мичурина-старшего. И, не успели как следует отдохнуть после полугодовой вахты на границе, как под утро были подняты по тревоге. Вестовой распугал девок в борделе, пытаясь найти в нём одноглазого десятника, и полусонные бойцы скоренько смылись из него, даже не заплатив за услуги.
— Где? — буркнул Малер, с неудовольствием натягивая не успевшую высохнуть чистую рубаху.
— Нападение на Мясуху, через час выступаем.
— И чего гнали-то так нас, мы, получается, первые в строю, — привстав на стременах, прокомментировал Соломон, оглядывая бурлящий плац перед княжеским дворцом.
— Скажи спасибо, что коней мичуринских не успели сдать в конюшню, не придётся грязь ногами месить, — хмыкнул Филин, дожёвывая кусок холодной ветчины.
Через пару часов они уже рыскали в поисках следов по всему приграничному лесу. Именно Филин первым увидел следы ушедшей в Муть колонны, а Соломон нашёл место, где враг поднимался с реки.
— Ненавишу этих тварей, шкорей бы уш в бой! - Костоправ с треском сжал рукоять верного боевого топора.
Воины с бессильной злобой смотрели на ещё теплые тела соратников, тут и там валяющиеся у берегов реки. Малер похлопал своего жеребца по крупу:
— Потерпи. Недолго осталось ждать.
Гримуар застал десяток в добротном каменном ангаре для моторных лодок. Тщательно закупорившись в нём, воины Малера с комфортом поужинали и завалились спать, не обращая внимания на бушующий снаружи хаос.
Найдя стоянку Роя, они ждали в лесу полдня, ожидая подхода войск.
И вот, теперь, они шли на штурм. Шли спешившись, как и все остальные.
Перед боем, воевода осмотрел разношёрстно вооружённую компанию, развёл только руками и поставил сбоку от основного отряда:
— Сразу выдвигаетесь вперёд, под стены. Прикрыть вас нечем, а в строю ходить вы не обучены, мешать только будете.
Они успели до первых выстрелов, пробежав эту сотню метров с результатом, близким к мировому рекорду. Так, по крайней мере утверждал Соломон, большой любитель истории:
— Прямо как негры в комиксах! - задыхаясь, сбалагурил он.
— Пригнись, комик! — Филин засунул обрез в окно и нажал на скобу.
Оттуда охнуло дымом, кто-то заорал истошно.
— Пошло вешелье, братва! - Костоправ поджёг гранату, подул на фитиль и с хэканьем забросил её в проём второго этажа. Под грохот взрыва они ворвались на первый этаж укрепления.
Прикрываясь ржавыми корпусами авто, “десяток” из семи воинов мигом снёс нескольких алебардщиков, добрался до середины стоянки и тут застрял. От окон в них полетел град стрел, и только чудом Костоправ, шедший первым, успел увернуться от медленно летящего в голову зелёного сгустка.
— “Лишинка”, впереди “лишинка”!
Малер выхватил длинноствольный пистолет и двумя выстрелами сбил артиллеристов оземь, оставив пушку без обслуги.
— Стоим здесь! Головы не высовывать, не подставляться!
Снаружи охнули ещё несколько стволов. Противник активно отстреливался, создалась патовая ситуация. Вперёд не пройти, но и назад не отступить. Только и враг не осмеливался подойти ближе — Малер, Филин и Соломон постреливали на любое движение в полутьме бывшей стоянки.
И тут, прямо у входа что-то сильно грохнуло, осветив ярко-красным всполохом всё помещение. Филин оглянулся:
 
— Что это?
— “Феникс” клюнул. Князь вступил в битву. За мной, быстро! Соломон, прикрывай!
Малер побежал к выходу, за ним бросились остальные. Уже у ворот, командир развернулся и принялся садить по врагу:
— Соломон, ко мне! Ходу, ходу!
И вот тут рвануло по-настоящему. Изнутри дохнуло жаром, перемешанным с вонью горящей плоти. Невидимая воздушная рука нежно приподняла разведчиков и со всей силы ударила о ставшую такой твёрдой землю. Филин и сам не понял, как он оказался в десятке метров от входа.
— Кха-ха…, — с трудом выкашляв пыль, сержант поднялся на колено. Все рядом, только Соломона нет.
— Едрить твою кочерыжку, — ошеломлённо бил себя в ухо командир, — Вот это прилетело.
Укрепление перед ними пылало. Вернее, пылали верхние этажи, крыши не было видно вовсе. С первого этажа клубился дым, из него вышли, качаясь и кашляя, несколько лампасников. За ними с воем выбежал наполовину обугленный лучник.
— Не добивайте его, — Малер плюнул на врага, в агонии катающегося по земле, — Пошли Соломона искать.
Костоправ подскочил к оглушённым алебардщикам и в два удара срубил с них головы:
— Горите в аду!
Внутри разгорался пожар. Автомобили чадили, нехотя занимаясь весёлым оранжевым пламенем. Шестерка бойцов рассредоточилась. Костоправ первым бросился в дым, и тут же выскочил с товарищем на руках.
Соломон уже не дышал.
— Машиной придавило его…
— Положите у входа, позже заберём. Здесь нам делать уже нечего.
Снова вышли из здания. Один за другим обогнули его и наткнулись на немного потрёпанного воеводу отряда левой руки. Он собирал своих людей на штурм.
— Первый этаж горит, прохода там нет, но и пчёл теперь тоже нет, — сообщил ему Малер.
— Зык, бери свой десяток и охраняй выход с первого! Остальные… и твои тоже… За мной!
Основной отряд Роя по прежнему был боеспособен и отчаянно отстреливался по подходящей пехоте. После удара “личинками”, Силы в воинах не осталось, и стрелы с болтами постоянно находили свои цели. Особенно досталось центральной полусотне. Панцирники легли почти все, да и дружинников осталось вполовину прежнего. Был тяжело ранен и вынесен с поля боя и воевода центрального отряда.
Сунувшихся было вперёд бойцов-вранов угостили болтами в упор. Несколько тел, утыканных словно ежи, валялись на спуске в подвал.
— Бьём окна, огонь из всего, что стреляет! — крикнул Чернов-Кобылин.
Послышались редкие хлопки из крупнокалиберных пистолетов. Дружинники неохотно брали их в бой, считая ненадёжным оружием. А панцирникам они не были положены по уставу.
И тут показал себя в полной мере “десяток” Малера.
— Страхуйте! Работаем каруселью!
Выстрел, перезарядка. Костоправ бросает гранату. Копчик стреляет из своего обреза, отпрыгивает к следующему окну. Малер стреляет затем, тоже смещается. Пара бойцов Соломона поочерёдно выпускают вовнутрь картечь из одноствольных обрезов. И так — по кругу.
На выстрелы прилетали в ответ стрелы, но всегда — слишком поздно. Филин уже записал на свой счет с десяток врагов, когда пальцы перестали находить патроны в кармашках пояса.
— Командир, боезапас закончился! — Филин потряс опустевшим патронташем.
— Я тоже пустой…, — Сплюнул Малер.
— И я, у меня тоже нет…, — остальные повесили за спины дымящиеся стволы и выхватили холодняк.
Тут мимо них проскакал десяток всадников в латной броне. Князь!
— Ну что, зададим жара уродам? — не обращая внимания на стрелы, крикнул он.
— Гааааа!
Великий князь, сбросив плащ, сотворил заклинание и создал защитный щит перед собой. Об него плющились болты и ломались стрелы. Щит был небольшой, всего несколько метров в диаметре, но за ним укрылся весь немногочисленный отряд его личной гвардии — Боевых Орлят.
 
Воевода удержал шагнувших было вперёд панцирников:
— Погодите, не мешайте государю…