Полвека тому вперёд (СИ)

Чушь какая-то.
— Никого способнее меня нет?
Ворона вздохнула:
— Есть способнее. Но никому не доверяю. Рябой погиб. Его брат в Архангельском. Новики — что бычки на закланье. Ты — надёжный. Справишься и не предашь.
Я открыл мешок, выложил из него все свои вещи. Всё было на месте. Даже ПМ, с пустыми магазинами в кармашке. Вопросительно посмотрел на Ворону:
— Патроны дашь? Я пустой.
Та подошла к сейфу в углу кабинета, вытащила из него коробку:
— Держи. Вся твоя.
На коробке наискосок было напечатано: «Патрон 9х18 ПС / ППО усил., 24 штуки». Сбоку — стилизованное изображение фабрики с дымящимися трубами, серп и молот, вписанные в шестерёнку и надпись: «Завод Коммунар, партия 52 г.-17». Дорогая штука — каждый такой патрон стоил как половина месячного жалованья рядового стражника, а здесь вообще было, считай, годовое его содержание.
Я принялся сразу же защёлкивать патроны в магазин, а Ворона порылась в сейфе и достала какой-то медальон на крепкой плетёной веревке:
— Это — артефакт «Верный глаз». Надень.
Я накинул его на шею. Ничего не изменилось.
— Что это?
— Наведи ствол пистолета. Не на меня.
Я поднял ПМ, и вдруг заметил яркое пятнышко красного цвета на стене. Ворона хихикнула:
— Ну и рожа.
Она подошла ко мне, показала на кнопку на медальоне:
— Включаешь так. И выключаешь. Никто кроме тебя. Не видит пятно прицеливания. Понял?
Я попробовал сам. Пятно появлялось и исчезало. Следовало, словно привязанное, за прицелом пистолета.
— Круто!
— А то! Не потеряй! Восемь тысяч стоит.
Я поигрался ещё немного, затем сложил все вещи обратно в мешок:
— Спасибо, Ворона.
— Отработаешь.
Она забрала у меня рюкзак:
— Будет пока у меня. После присяги заберёшь.
  
Глава 9. Присяга и арест
 
Зёрна как источники энергии. Главным потребителем энергии Зёрен является Коммуна, которая широко использует двигатель Панина на своих фабриках и для генерации электроэнергии. Хотя Коммуна не имеет собственных источников Зерен и Силы, она постоянно обменивает готовую продукцию своих предприятий и сельхозугодий на аренду Зёрен с накопленной внутри их энергией. К сожалению, при использовании Зерна в двигателях Панина они постепенно ”изнашиваются”, теряя способность к накоплению больших объемов энергии. Такие зерна называют при попытке зарядки просто распадаются, а будучи хоть немного заряжены, могут вызвать взрыв. Известны 4 вида Зёрен силы: Малое, Большое, Шипастое и Золотое.
(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).
Утро выдалось жарким. Солнце немилосердно палило с ярко-синего, ни облачка, неба.
Снег полностью сошёл с земли, и с третьего этажа нашей казармы было видно, что по всей округе пышным цветом зазеленели леса, поля и холмы вокруг. Муть совсем отступила, лишь по утрам напоминая о своём присутствии злобным горчичным отсветом в лучах восходящего солнца.
По дорогам, обходя Мясуху, двинулись многочисленные телеги с рабами и огнищанами, пастухи то и дело прогоняли мимо крепости стада коров и овец, крестьяне перевозили хрюкающих свиней и голосящую домашнюю птицу.
А у нас — Присяга. С утра Топор, кажется, сорвал-таки свой визгливый голос. И теперь в основном отдавал приказы тумаками, заставляя новиков тщательно подготовить новую форму, на которую сегодня будут нанесены знаки различия.
— Эх, хоть бы у нас с тобой одно Умение оказалось! Тогда вместе и дальше служить будем!
Крюк сосредоточенно подшивал воротничок к новой, темно-синего цвета, гимнастёрке. Март толкнул его в плечо:
— Слышь, чего говорю?
— Мать твою! — прошипел его сосед, уколовшись пальцем об иголку: — Ты что, уже всё сделал? Смотри, достанется и тебе от Топора напоследок!
— Молчун, а ты что думаешь?
Я пожал плечами, надевая ремень: — Прорвёмся!
Радовало, что форма была действительно новая, чистая, с запахом лаванды и хорошо подобранная по размеру. Сапоги тоже выдали новые, добротные — похожие на яловые, которые я видел в музеях на манекенах командиров ещё Советской Армии.
 
Наконец, Ворона зашла в казарму, скомандовала “на выход” и мы, топая сотней каблуков, вывалились на чистый, прогретый и просушенный жарким солнцем, плац.
— Слушай, а ведь Ворона даже не сержант… А её Топор слушает…
Это Март решил продолжить рассуждения вслух.
— Кто она по чину-то? Видно — Воительница. А вот знаков различия-то и нет?
— Дурак ты, Март. Это для Стражи — знаки различия и чины важны. А для настоящих Воинов есть только братство, да назначенные князьями десятники, сотники и воеводы, — это Сопля, тощий и высокий новик из Калужского поселения, в очередной раз сумничал.
— Молчать! Равнение! Сми-и-рна!
Мы построились в колонну по-двое, напротив нас, на другой стороне плаца, выстроилась полусотня стражников под командованием боярина Баранова. Слева от нас стояли десятки воинов воеводы — с боевыми конями-циклопами в поводу, грозные и пропахшие потом своих коней, с боевыми мечами на цветастых широких поясах и зачарованными копьями в руках.
Слева же, за невысоким столом, сидели Перовский, воевода Кокошкин и жрец Трубадур. На столе лежала ритуальная посуда и какое-то крупное перо неведомой мне птицы.
Воевода поднялся, вслед за ним встали остальные. Затрубил горн, и из штаба два статных воина вынесли знамя Княжества. Они прошествовали в центр построения, после чего воевода объявил:
— К знамени, равняйсь! По-одному, к знамени, присягать — выходи!
Выходили один за другим. Пав на одно колено, целуя краешек знамени, приносили нехитрые слова присяги, называя едва слышно свое настоящее имя и — громко — прозвище и откуда они родом.
Затем, по-одному, нас начали вызывать из строя к столу. Сначала выходили те, кто был ближе к начальству. На каждого уходило всего по несколько секунд, и скоро остались только мы, небольшая группа с левого края строя.
— Курок из Мичурина!
Воевода навёл на новика перо, оно полыхнуло ярким синим пламенем над его головой. Жрец возвестил:
— Прирождённый Воин! Умение Рода! Средняя Сила!
— В строй к воинам, новик!
Довольный, с улыбкой до ушей, Курок пропечатал шаг влево. Строй разошёлся, и Курок прошёл к безлошадным пока ещё остальным воинам-новикам.
— Сопля из Калужского поселения!
Вспышка зелёного цвета.
— Стражник! Умение Рода! Сила незначительна!
Он, соответственно, прошагал к строю барановских бойцов.
— Март из Луча!
Вспышка зелёного цвета.
— Стражник! Умение Рода! Сила незначительна!
— Крюк из Луча!
Вспышка желтого цвета.
— Слуга рода! Умения нет! Сила средняя!
Крюк подавленно вздохнул, виновато глянул на друга и отправился за спины слуг, сгрудившихся вне плаца.
— Вилка из Архангельского поселения!
Вспышка изумрудного цвета.
— Ведунья! Умения нет! Сила большая!
Осталось всего несколько новиков в нашем строю.
— Молчун из Луча!
Я прошагал к воеводе. Он привычно взмахнул пером над моей головой.
Ударил гром. Перо вспыхнуло от невесть откуда прилетевшей молнии. Небо помрачнело, тучи налетели со всех сторон, знамя вырвало из рук знаменосца и оно накрыло собой и стол, и упавшего навзничь воеводу.
— Что такое?!
— Держите знамя!
— Ваше Высокоблагородие!
— Всем смирн-а-а!
Меня слегка оглушило, бросило на землю. Поднимаясь, я увидел ошалевшего Трубадура, наставившего на меня свой посох, бегущих к нам воинов и стражников, слуг, которые первыми подоспели к воеводе и теперь поднимали его с плаца, стараясь не повредить знамя.
 
И только один человек сохранил железное спокойствие. Перовский, скрестив руки на груди, хмуро смотрел мне в глаза:
— Взять его! На гаупвахту и выставить усиленный караул!
***