#Стафф

Армен наклонился к Орлову и стал ему шептать:
– Когда я раньше читал про женщин, которые не умеют готовить яичницу, не верил – думал, преувеличивают. А нет – оказывается, в буквальном смысле не умеют, как моя ненаглядная Светочка! Похоже, не тот актив я приобрел.
– Ах, дружище! Актив – это внутренняя начинка, – заметил ему Орлов.
– Добрый вечер! – подойдя ближе, Анна поприветствовала мужчин, прервав их беседу.
– Добрый! – хором ответили Константин и Армен, при этом оба уставились на девушку с удивлением.
Анна улыбнулась произведенному фурору, а Анри заговорщически ей подмигнул. Когда она спустилась по лестнице, мужчина и сам не смог произнести ни слова – так хороша была девушка, – поэтому он прекрасно понимал своих соседей за столиком.
– Константин, а я полагал, ты более прозорлив! Неужели не узнал Анну? – Орлова, видимо, забавляла ситуация.
– Анна?
Видя реакцию Константина и Армена, девушка должна была чувствовать себя польщенной, но почему-то ее это расстроило. Это было очередным свидетельством того, как много для людей означает обертка.
– Я и сам ее не узнал, – подтвердил Анри, еще раз с восхищением взглянув на Анну, что не укрылось от взгляда Орлова.
– А вот и наши девушки, – Анри напрягся, увидев, как к столику подходят Адриана, Гуля и еще две подружки Адрианы. Помня о сердечной травме Гули, о которой ему по секрету рассказала Анна, он не хотел этой встречи, но было уже слишком поздно. Увидев Гулю, Армен побледнел – впрочем, как и сама девушка.
– Дорогой, вы не вернетесь за столик? Я хотела познакомить вас с министром… – подошедшая в этот момент Юлиана остановилась на полуслове. Рядом с ней стояли Света и Яна. Они синхронно посмотрели на девушек. Юлиана смерила Анну и Гулю злобным взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
– Как я погляжу, в ваши ряды все прибавляется и прибавляется нашего стаффа! – не удержалась от колкости Юлиана, обращаясь к Анри, которого она в последнее время просто не выносила, особенно после его жестко высказанной позиции в отношении прислуги.
– Дамы, позвольте мне произнести тост! – неожиданно заявил Анри, и все взгляды устремились на него. Внешне Анри был спокоен, но внутри него бушевали гром и молнии. – Я хочу, чтобы отныне те, кто посещает наш дом, уважали всех его жильцов, неважно, я ли это, моя сестра или кто-то из наших помощников. Они все – часть нас. Не уважая их, вы не уважаете нас. А неуважения в своем доме я не потерплю. Так выпьем же за уважение! – Анри поднял свой бокал и красноречиво посмотрел на Юлиану. Это была война. Женщина заставила себя улыбнуться, но отныне Сазоновы подписали себе в ее глазах смертный приговор.
Константин от неловкости заерзал на стуле. Да и гости почувствовали, что произошел некий раскол в их привычном мире. Отныне правила домашнего менеджмента двух богатейших семей оказались в невидимом противостоянии.
– Для вас они стафф, а для нас друзья! – с вызовом добавил Анри.
– Интересный у вас подход к дружбе! Тащить челядь на такие светские мероприятия! – выпившая Яна воткнула еще по одной шпильке в сердца девушек.
Орлов наблюдал за перебранкой между двумя семьями, переводя взгляд то на одного, то на другую.
– Кто челядь, а кто барыня, еще нужно разобраться! Например, барыня никогда не позволила бы себе прилюдно говорить такое на светском мероприятии, – жестко вступился Орлов, чем удивил окружающих.
– Ах, это какой-то заговор мужчин! Я полагаю, оно того не стоит, – смерив презрительным взглядом Анну и Гулю, заметила Юлиана.
Разговор приобретал все более ожесточенный характер. Анна еле сдерживалась, чтобы не кинуться на бывшую хозяйку с кулаками – настолько глубоко ее задевало это презрительное отношение. Гуля стояла молча, боясь произнести слово, Анри и Орлов тоже больше не сказали ничего, понимая, что не совсем по-мужски продолжать вмешиваться в женский конфликт.
– Права была известная писательница, когда подметила, что вскоре молодые горничные посмотрят в глаза своим барыням смело и открыто… Видимо, это время наступило, – Юлиана схлестнулась взглядом с Анной.
 
– Будь ваша воля, барыня Юлиана, вы бы, конечно, этого не допустили и, скорее всего, как это было много-много лет назад, продолжали называть нас домашней сволочью, смердами и так далее, в том числе в официальных документах, – Анна не отводила взгляда от женщины, впрочем, как и Юлиана от нее.
Это было столкновение двух миров, и в их взглядах уже была история. Наконец Юлиана улыбнулась, но улыбка напоминала скорее оскал зверя, готового к прыжку.
Мужчины переводили взгляд с одной на другую и обратно.
– А бунтарский дух у вас в крови, Абашева. Боюсь, вы не дожили бы до своего возраста, если бы у нас до сих пор было крепостное право.
– Открою вам секрет: оно у нас до сих пор есть… Физически мы доживаем, а вот морально? – Анна улыбнулась своей бывшей барыне.
– Ладно, пойдем знакомиться с министром, – попытался увести супругу Константин, понимая опасность обстановки, но выпившая Юлиана не хотела так просто сдаваться.
– Да что ты себе позволяешь! – Юлиана теряла свое привычное самообладание.
– Не столько, сколько вы, в силу своего воспитания.
– Да ты… ты жалкая горничная, пытающаяся казаться светской дамой! Но знаешь что? Тебе ею никогда не быть! Потому что ты рождена горничной, мыслишь как горничная и умрешь ею!
– Хватит! – Константин стукнул по столу.
– С каких это пор ты стал защитником рабочих и крестьян? – съязвила Юлиана, глядя на супруга.
Неподалеку сидящие гости стали коситься на их столик, благо играла музыка и мало кто мог уловить суть разговора. Анна как будто приросла к полу, онемев от унижения. Даже, казалось бы, пустоголовая Света и расчетливая Яна опешили от реакции подруги. Сама Юлиана, трясясь от негодования, покрылась красными пятнами. Орлов привстал и взглядом попросил Константина увести супругу. Тот кивнул и потащил Юлиану за собой. Светлана подошла к Армену, а Яна – к Анри.
Орлов с сочувствием смотрел на Анну, и этот взгляд окончательно добил девушку. Она не почувствовала, как рука Адрианы ласково опустилась ей на плечо, не увидела беспокойства на лице Анри – она видела только Орлова, взгляд которого был хуже произнесенных Юлианой слов. Она приподняла подол своего платья и пролетела через весь зал, не замечая Орлова, который последовал за ней. Слезы застилали девушке глаза, и, выбежав на улицу, она глубоко вздохнула.
– Анна, ты восхитительная девушка! Тысячи таких женщин, как Юлиана, не стоят одной тебя! – Анна почувствовала нежное прикосновение к своему плечу и развернула к Орлову свое мокрое от слез лицо. Влад тут же обнял ее, и девушка забыла обо всем на свете. Она готова была еще раз пережить все унижения, только бы вновь оказаться в объятиях этого сильного, властного мужчины. От него приятно пахло ванилью, табаком и виски. Орлов наклонился и нежно поцеловал девушку в губы.
– Анна, Анна, милая Анна! Поехали отсюда…
Так, в обнимку, Орлов и Анна прошли к его машине. Они были настолько увлечены друг другом, что не заметили стоявшего неподалеку Анри, который провожал их печальным взглядом.
* * *
В ту ночь они еще долго беседовали с Орловым, а потом случилось то самое соединение душ и тел, о котором столько читала девушка, но никогда и подумать не могла, что все это может быть намного прекрасней, чем в книгах.
– Анна, я не для любви, – шептал ей в ухо Орлов в перерывах между поцелуями. – Мои отношения с женщинами всегда токсичны…
– Тебе так кажется… Каждый человек рожден для любви, и ты не исключение.
Девушка остановила его, приложив свой палец к его губам, и с глубокой, искренней нежностью посмотрела ему в глаза. Этот взгляд затронул потайные струны закрытого от мира сердца бизнесмена, не знающего пощады для себя и других.
– Нет, не кажется, – с какой-то горечью произнес мужчина. – Помнишь, ты спрашивала меня, какой я на самом деле, да и вообще кто я? А я ответил тебе про раны…