#Стафф

Девушка присела рядом с другими претендентками, пока Дмитрий в кабинете тестировал оставшихся соискателей. Анна невольно улыбнулась, увидев у одной из рядом сидящих девушек сумку Louis Vuitton, которой та хвасталась перед остальными. Анна сразу обратила на нее внимание: полненькая рыжеволосая женщина лет тридцати, с зелеными круглыми глазами, ямочками на щеках и милыми веснушками невольно притягивала к себе взгляды.
– И вот моя милая Вика подарила мне эту сумку со словами: «Ксения, я никогда тебя не забуду! Ты была мне верной подругой и наперсницей!» – Рассказчица пустила слезу и прижала к груди любимую сумку.
– Повезло тебе. А у меня была просто… даже слов не подберу. Сначала такая вроде добрая: и деньги в долг давала, и на выходные к родне отпускала, а потом – конец свободе и долговая кабала. Обращалась с нами хуже некуда, – жаловалась Ксении собеседница.
«А разве не любой подчиненный находится в кабале?» – подумала сидящая рядом Анна.
– Отказали, – сокрушался вышедший из кабинета № 5 мужчина средних лет. Он выглядел уставшим, поникшим, потерянным.
– Стас, почему? – прошептала Ксения побелевшими губами.
Стас присел рядом с девушкой и тяжело вздохнул.
– Все вроде было хорошо, но потом они задали мне вопрос по поводу аллергии. Я ответил, что она обычно бывает весной, во время цветения растений. Они переглянулись и сразу мне отказали.
– А при чем тут твоя аллергия? – не унималась Ксения.
– Сначала я тоже не понял. Но оказалось, что именно весной, когда она у меня обостряется, у хозяйки очень много разъездов. Вот они и решили, что я не справлюсь!
– О, Стас! Мне так жаль! – воскликнула Ксения и прижалась к его плечу.
– Ничего. Переживу. Буду искать что-то другое.
– Тебе же сейчас так нужны деньги… – задумчиво промолвила девушка.
Анна с удивлением рассматривала странную парочку. Было непонятно, кем они друг другу приходятся. В их близости было скорее что-то родственное, нежели плотское, заключила Анна, внимательнее присмотревшись к внешности и поведению этих двоих.
– Я что-нибудь придумаю! – воскликнула Ксения и поцеловала его в щеку.
На хмуром лице Стаса мелькнула мимолетная улыбка.
– Ладно, я пойду. Дети дома ждут.
– Привет племяшкам. До встречи! – девушка проводила Стаса печальным взглядом.
Просидев несколько минут без движения, Ксения неожиданно обернулась к Анне:
– А вы на какую вакансию?
«А разве это имеет значение? Все мы – всего лишь домашний персонал, и крепостное право так и остается крепостным, только теперь мы как крепостные имеем сертификаты, знаем составы разных порошков, умеем ухаживать за сервизом Hermes и ловко управляем парогенератором», – подумала про себя Анна, но вслух произнесла другое:
– Горничной.
– Я тоже во второй департамент стаффа! – поделилась Ксения.
– В смысле? – переспросила Анна, с недоумением посмотрев на собеседницу.
– Как, вы не знаете про департаменты? – удивилась Ксения. – Это же сейчас новая фишка у миллионеров – прислуга делится на департаменты, которые гордо называют одним объединяющим словом – стафф!
– Полагаю, мое незнание не так уж и страшно, – с вызовом ответила Анна.
– Ну как же? Все знают про департаменты, – добавила рядом сидящая женщина.
Анне не понравилось, что Ксения и эта женщина смотрели на нее с нескрываемым высокомерием.
В этот момент в дверях появился Дмитрий, который прервал ликбез Анны:
– Госпожа Абашева, прошу следовать за мной.
Девушка встала и последовала за парнем. Тем временем Ксения и ее собеседница переглянулись и пожали плечами.
– Гордая какая! – заметила Ксения.
– Богачи не любят с гонором. Сами такие, – добавила женщина и переключилась на рассказ о своей хозяйке.
  
II
 
Из окна машины Анна наблюдала за дождливым пейзажем, нервно теребя в руках новенькую сумочку, купленную на распродаже. Водитель что-то насвистывал себе под нос и курил сигарету. Иногда он поглядывал через зеркало на заднее сиденье, где притихла девушка, и недоуменно пожимал плечами.
 
Тем временем Анна думала, что сейчас стоит на пороге новой жизни, а точнее, нового мира, в котором она отныне должна жить и работать.
В субботу вечером, спустя почти две недели после собеседования, ей позвонил тот самый Дмитрий, который мучил ее несколько часов подряд в душном кабинете, и сообщил, что ее утвердили на позицию горничной. Анна ухмыльнулась, вспомнив, каким важным тоном он это произнес – как если бы ее утвердили на пост министра. В тот же вечер девушка стала собирать жалкие остатки своего гардероба. Два долгих безработных месяца, в течение которых она моталась по собеседованиям, сказались как на ее гардеробе (многие вещи пришлось продать), так и на моральном состоянии. За это время Анна была вынуждена драить унитазы в общественных местах, убирать в больницах, школах и офисах, а также подметать по утрам дворы вместе с таджиками. Девушка вздохнула, но не стала плакать, как она обычно делала в одиночестве. Присутствие таксиста останавливало Анну. «Ну ничего!» – успокаивала она себя в надежде, что все изменится к лучшему и ее новые хозяева окажутся хорошими людьми.
Пока девушка размышляла о перипетиях своей жизни, автомобиль все быстрее приближал ее к месту назначения. Анна обратила внимание, что каждая вторая машина на шоссе – это либо «роллс-ройс», либо «бентли», либо «мерседес». Наконец они въехали в огороженный поселок, густо усеянный роскошными домами.
Рублевка. Мир, к которому принадлежат лишь избранные. Здесь особая атмосфера – атмосфера богатства и роскоши, которая привлекает простых людей и вызывает у них жгучее желание приобщиться к этому недоступному миру.
Пока девушка с восторгом оглядывалась по сторонам, автомобиль медленно подъезжал к огромному особняку. Таксист остановился возле ворот, изготовленных из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет. Анна вышла из машины и вдохнула полной грудью. Она достала свой чемоданчик, распрощалась с водителем и подошла к охране. После того как она представилась, ей пришлось прождать еще минут десять, прежде чем ворота стали медленно открываться, пропуская ее в роскошный мир. Озираясь по сторонам, девушка шагнула навстречу новой жизни.
Архитектура дома, выдержанная в стиле барокко, завораживала своей пышностью и торжественностью: витые колонны, скульптуры, лепнина, резной орнамент, роспись, большие окна в форме полуциркуля. Рядом с особняком было разбито несколько клумб, украшенных декоративными растениями.
Главный вход в особняк располагался между двумя колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Не успела Анна дотянуться до звонка, как дверь распахнулась и на пороге появилась чопорная дама лет сорока пяти, в строгом сером костюме.
– Госпожа Абашева, вы слишком рано, – холодно заметила женщина, – господин Смит еще занят. Вам придется подождать.
Анна сглотнула. Тот самый Дмитрий из отдела кадров предупредил ее, что, прежде чем приступить к своим обязанностям, ей необходимо встретиться с батлером дома – неким господином Смитом – и что батлер может сразу отправить ее домой, если она придется ему не по душе. «Получается, что первый промах я совершила!» – с ужасом подумала девушка, ведь до встречи с батлером было еще много времени – непозволительно много… А ведь согласно книге по этикету, которая стала для нее настольной за последнюю неделю, опаздывать в некоторых случаях было гораздо приличнее, чем приходить раньше назначенного времени.
Анне стало неловко. Тем временем женщина продолжала:
– Меня зовут Валентина Николаевна. Я помощница господина Смита… Проходите. Кстати, на будущее: весь стафф, кроме батлера, входит в дом с черного хода, – прямо с порога объяснила ей грозная дама, окинув девушку с головы до ног неодобрительным взглядом, от которого Анна вся съежилась, как от порыва холодного ветра. Ее внешний вид (да еще и пакет с промокшей обувью, который она держала в руках) не соответствовал обстановке дома. В этот момент Анне казалось, что своим присутствием она вносит дисгармонию в безупречный интерьер.