Дверь в Иной мир (сборник)

Когда туманность достигнет критической скорости вращения, то, по расчетам бесформенных, тяготение окажется не в силах сдерживать ее, и пылающие остатки разлетятся по всей Галактике. После этого обитатели туманности смогут без опаски жить в пещерах своей планеты, используя искусственный свет и тепло. Начавшееся вращение туманности уже нельзя остановить, так как если бы бесформенные выключили свою установку, вращение заставило бы ее мгновенно сжаться, уничтожив и полость, и планету внутри. Поэтому громадные механизмы в яме, производящие энергию для поддержания луча, были полностью автоматизированы и нуждались лишь в горстке инженеров, следящих за их работой. Вот эти инженеры и поймали нас, когда корабль упал на дно ямы. Когда я понял план этих существ, то потерял самообладание и бросился на короля туманности. Теперь вы знаете все, что узнал я, за чем мы, собственно, и прилетели сюда. Но мы опоздали, поскольку меньше, чем через двенадцать часов вращение туманности достигнет критической скорости, ее пылающие куски разлетятся по всей Галактике, неся смерть и разрушение народам наших планет!
Когда Джор Дахат замолчал, тишина в шахте-камере стала тяжелой и давящей. Сверху доносился шелест скользившего взад-вперед по коридору охранника, а из отдаленных пещер едва доносился гул машин. Наконец словно со стороны, я услышал, как тишину нарушил мой собственный голос:
— Двенадцать часов. Двенадцать часов — и конец…
Я умолк, и мы безнадежно взглянули друг другу в глаза.
Несколько часов гробовое молчание висело над нами. Тишина, сопровождающая мысли, оглушала не меньше грохота. Даже теперь, когда я вспоминаю эту сцену, она представляется как странная тусклая картина: плохо освещенный колодец, на дне которого сидим мы, с трудом различая лица друг друга, непрерывный гул машин, доносящийся сверху, и шелест охранника, без остановки скользящего взад-вперед возле колодца. Час проходил за часом, мы не шевелились, сидя в унылом молчании. Наконец усталость взяла свое, и я погрузился в беспокойный сон, пронизанный воспоминаниями об ужасах, сквозь которые мы прошли.
Я открыл глаза и увидел, что меня осторожно трясет за плечо сидящий рядом Джор Дахат. Увидев, что я проснулся, он склонился к моему уху и прошептал:
— У Сара Тхана есть план. Нам осталось не больше часа, но он считает, что шанс все же есть — один из миллиона. Если мы сумеем…
Я подполз к арктурианину, и он шепотом обрисовал нам в общих чертах свой план побега. Шанс действительно был ничтожный, и даже если бы у нас получилось, наверху ждала только смерть. Но мы посчитали, что лучше встретить свой конец в борьбе, чем ожидать смерти, послушно сидя в шахте. Поэтому, присев у стены, принялись напряженно ждать, пока охранник прошелестит мимо.
Как только он прошел, как обычно мельком глянув вниз на нас, мы тут же вскочили на ноги. Джор Дахат подошел к стене и встал спиной к ней, широко расставив ноги. Сар Тхан проворно вскарабкался по телу человека-растения и двумя из своих четырех конечностей оперся на плечи Джора Дахата, который тут же схватил их своими верхними руками и поднял как можно выше.
Свои свободные конечности Сар Тхан тоже поднял вверх. Я вскарабкался по ним обоим и, когда Сар Тхан поднял меня за ноги, сумел дотянуться до края шахты. В таком неустойчивом положении мы стали ждать возвращения охранника.
Прошло не больше минуты, но нам, напрягающим все свои силы, она показалась вечностью. Наконец я услышал шелест возвращающегося охранника и одновременно почувствовал, как руки арктурианина, поддерживающие меня, задрожали от усталости. Вот охранник достиг края шахты и, как обычно, остановился прямо надо мной, чтобы заглянуть вниз. В ту же секунду я схватил его, и мы все вчетвером рухнули на дно шахты.
Когда мы упали, я услышал, как оружие охранника застучало по полу, попытался его нашарить, но нас уже схватили псевдоподии, мгновенно выросшие из тела охранника. На дне шахты-колодца разыгралось безумное сражение, столь же безмолвное, сколь и смертоносное.
 
Существо не могло криками позвать на помощь, но на мгновение мне показалось, что оно способно одолеть нас в одиночку — его псевдоподии оказались очень сильными и запросто могли нас задушить. Мы втроем били по нему кулаками и ногами, но не могли найти никаких уязвимых мест, а поскольку мы уже устали, то исход драки был весьма сомнительным. Я услышал придушенный вскрик Сара Тхана, когда толстая псевдоподия обернулась вокруг его тела, и тут же почувствовал, как нечто подобное удаву охватывает мою голову, а затем увидел, как Джор Дахат схватил две псевдоподии и пытается разорвать бесформенное существо пополам. Послышался тихий треск, охранник внезапно обмяк и опал грудой мертвой плоти.
Секунду мы, затаив дыхание, смотрели на мертвое существо, затем молча бросились к стене шахты, где снова выстроили живую пирамиду. Дотянувшись до края шахты, я собрал все силы, подтянулся и вылез наружу, в тускло освещенный коридор. Там я немного полежал, тяжело дыша, затем вскочил на ноги и метнулся к стене, где раньше видел гибкую лестницу. Было темно, я отчаянно шарил рукой по стене, затем всхлипнул, когда пальцы коснулись холодного металла. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы спустить лестницу в шахту, и мои спутники тут же выбрались наверх. Мы внимательно огляделись по сторонам.
Длинный, тускло освещенный коридор был в настоящий момент пуст. Вдалеке виднелся квадрат белого света — там находилась дверь в большую пещеру. Туда-то нам и надо! Мы побежали по коридору с рядами отверстий шахт по обеим сторонам, пока не достигли места, где коридор сужался. Там резко остановились, поскольку в ста ярдах впереди заметили двойную колонну охранников, появившихся из двери в стене коридора и заскользивших прямо к нам!
Глава 5
На мгновение смерть заглянула прямо нам в глаза. Мы стояли неподвижно, застыв от ужаса. Коридор был слабо освещен, и охранники пока не видели нас, но с каждой секундой они приближались, вот-вот они заметят беглецов, и, разумеется, убьют. Но прежде чем мы оправились от оцепенения, Сар Тхан потащил нас в сторону, к отверстию очередной шахты в полу.
— Туда! — шепнул он, указывая в ее темную глубину. — Туда, пока они не пройдут!
Эта идея была нашим последним шансом, и мы без единого лишнего слова сползли в темное жерло шахты, крепко уцепившись руками за край.
Долго ждать не пришлось. Через несколько секунд я услышал шелест охранников, скользящих по коридору мимо нашего убежища. Когда шелест стих, мы еще повисели, надеясь, что бесформенные не заметят наших рук, цепляющихся за край шахты, и не обратят внимания на отсутствие существа, оставленного нас охранять. Мы провисели целую минуту, невзирая на боль в мышцах, а затем вылезли в коридор и двинулись к белому квадрату.
В плохо освещенном коридоре через равные промежутки в стенах виднелись открытые двери, за которыми находились громадные пещеры, освещенные белыми огнями и заполненные кипучей деятельностью. Понятно, что ринуться в такое скопление работающих машин и снующих существ грозит гибелью, но мы должны были добраться до единственной ведущей наверх шахты, которая нам известна. Когда мы в нерешительности стояли уже у входа, я заметил нечто большое, лежащее в тени неподалеку от нас. Мы бросились туда и увидели, что это одна из больших машин-черепах, носившихся мимо нас по громадным пещерам. Эта была неподвижна, в боку у нее виднелась открытая дверца. Заглянув внутрь, я увидел, что купол «черепахи» полый.
— Вот наш выход! — воскликнул я. — Мы поместимся там все!
Через секунду мы были уже в черепахе, с трудом разместившись в узком пространстве, и захлопнули дверцу. Я обнаружил, что узкая прорезь вдоль купола дает некоторый обзор, а переключатели, сгруппированные возле большого рычага, очевидно, являются средствами управления. Я стал по очереди щелкать ими, пока снизу не послышался гул. «Черепаха» выскользнула из темного коридора в заполненную ярким светом громадную пещеру, управляемая моей рукой, лежащей на большом рычаге.