Аспекты Бога. "ЭВОЛЮЦИЯ" (СИ)

Через минуту девочка шла к следующему дому, а в паре метров от неё, сзади, на четырёх конечностях, словно пёс, пугливо плёлся мужчина в семейных трусах.
***
Через час после начала спецоперации по устранению так называемого Иисуса, в администрации президента раздался телефонный звонок:
— На связи директор Федеральной Службы Охраны Российской Федерации, генерал армии, Иван Петрович Литейников. От имени Бога нашего, Иисуса Христа, требую созыв собрания для решения дел Государственной важности. Встреча пройдёт в Кремле в тринадцать часов ровно.
Послышались гудки. В кабинете возникла пауза.
— Я так понимаю, что операция провалилась?! — серьёзно спросил Виктор Викторович Пакулин.
Крепкий мужчина высокого роста, со стрижкой «ёжик», по-военному чётко ответил:
— Так точно! Господин Президент!
Виктор Викторович внимательно и грубо посмотрел на него:
— И? Ваши дальнейшие действия? Где начальник ФСБ?
— Господин Президент! Операцией вызвался руководить сам Афанасий Петрович, и судя по всему, он мёртв. Я временно занимаю этот пост, Господин Президент!
Пакулин посмотрел на открытую папку, в которой находились данные по количеству «превратившихся», мёртвых и заменяющих их людей, поднял взгляд:
— Игорь Владимирович, доведите дело до конца и ваша должность станет постоянной.
— Будет Сделано! Господин Президент! — ответил мужчина и покинул помещение.
Подождав, пока за ФСБешником закроется дверь, президент продолжил:
— Будем надеяться, что новый начальник службы безопасности сделает всё как надо, но, на всякий случай подготовьтесь к приёму гостей. И да, Патриарха доставить на приём, обязательно!
***
За десять минут до назначенного времени из храма вышли восемь человек. По двое в чёрных маска спереди и сзади, по одному слева и справа, а ещё двое, один из которых в белоснежно белом хитоне, а второй в строгом костюме, шли в центре. На улице было совершенно пусто. Идти всего несколько минут. Иисус посмотрел по сторонам и не громко сказал:
— Их тридцать.
Раздался выстрел, второй, третий. Рядом с головой бога вспыхнули три вспышки. Сзади и спереди, из-за углов храма вышли бойцы с оружием в руках. Последовали выстрелы и шесть человек, стоявших по периметру, с невообразимой для человека скоростью кинулись в стороны. ФСОшник же побежал к стене, ловко взобрался на шестиметровую высоту и исчез за ней.
Расстояние в сто метров стражи бога преодолели за пять секунд, в два раза быстрее мирового рекорда. И это в тяжёлом обмундировании и в бронежилетах. Первый, добежавший до врага, лёгким движением вырвал у того автомат и прикладом разбил чёрный шлем «ПШ 97», после второго удара брызнула кровь и тело упало с проломанным черепом.
Через десять секунд на брусчатке лежало тридцать тел, а ещё через пару минут через забор перелез человек в костюме и улыбаясь держал в руках снайперскую винтовку «ORSIS T». Подойдя к охране, одобрительно осмотрел бойцов:
— Собрать оружие и в строй!
— Есть! — послышался короткий ответ.
***
У дверей Сенатского дворца стоял целый взвод. Как только гости подошли, солдаты расступились, впуская их в просторный, светлый зал. По мраморной лестнице они не спеша поднялись на второй этаж, где их встретили ещё двое солдат и проводили в кабинет.
За овальным столом сидели шесть человек. Бог сел на кресло напротив президента, Иван Петрович встал справа от него, а бойцы бросили три десятка стволов на стол и полукругом встали за ФСОшником.
Президент поправил галстук и, стараясь сохранить самообладание после того, как увидел, что произошло по пути сюда и поприветствовал:
— Добрый день. Рады Вас видеть у нас в гостях.
Иван Петрович улыбнулся и театрально склонил голову:
— Спасибо за тёплый — выделил он интонацией слово, сделал двухсекундную паузу и продолжил. — Приём.
ФСОшник обвёл сидевших довольным взглядом, остановился на патриархе, который блестел золотом так же, как церковные купола:
— Почему церковь перестала вести пропаганду о Пришествии нашего Бога? — спросил мужчина, сразу же став серьёзным.
 
Патриарх забегал глазами по сидящим за столом людям, явно ища в них какую-нибудь поддержку. Увидев, что все старательно его проигнорировали, неуклюже встал. Стул отодвинулся с противным скрипом, раздавшимся в полной тишине, от чего ему стало ещё менее комфортно.
Не привыкший к такому обращению семнадцатый патриарх глубоко вздохнул и, набравшись смелости, скороговоркой проговорил:
— У нас есть сомнения в том, что это Наш Бог, а не самозванец или Антихрист. — покрывшись потом, с нескрываемым страхом он смотрел на голубоглазого мужчину, который совершенно никак эмоционально на это не отреагировал.
Руки Ивана Петровича сжались в кулаки. Человека, который воспитывался при атеистическом коммунизме, а теперь увидел и поверил, слова никчёмного священника вывели из себя. Его Бог поднял руку, остановив готовившегося ответить послушника. Посмотрел спокойно на патриарха:
— Чему учил я вас и за что умер? На вас я оставил детей своих и что я вижу?
Выждав паузу, мужчина в белоснежных одеждах встал и голос его зазвучал сильнее:
— Одежды царские, но царь кто и служите кому? Как человек человека в сан, как на трон божий, возводить решился и судьбы вершить?
Вокруг говорившего сильнее и сильнее разрасталось свечение, а глаза из светло голубых окрашивались в тёмно-синий:
— Как посмели вы слово моё трактовать по воле своей?! НЕ УБИЙ! А сколько крови на вас? Двадцать один раз вы собирались и речи свои в один ряд с догматами моими ставили?
Прикрыв глаза, Бог сделал глубокий вдох и присел в кресло:
— Я Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпивый и многомилостевый и истинный. И не написано ли вам — Не делай себе кумира и никакого изображения того что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо я Господь твой, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих меня?! «Исход 20, 4» И какое доказательство вы хотите от меня, слушаю я!
Люди за столом прятали лица от накатившегося волной страха, иногда косо посматривая на Патриарха. Тот же покрылся липким потом и на время забыл как дышать, но опомнившись, стал жадно хватать ртом воздух, и говорить начал скорее от страха:
— Но как же… Мы же видели как Вы…убили…и чёрный луч…и эти мертвецы…
Бог с грустным взглядом положил руки на стол, ладонями вверх и над ними засияло белое марево, постепенно обретая форму книги. Как только фолиант полностью проявился, его страницы перевернулись, словно чья-то невидимая рука листала их:
— И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.
Напуганный до такого, что всё тело тряслось и дрожало, патриарх рухнул на колени и начал молиться, задыхаясь и пачкаясь текущей без остановки слюной. Через несколько секунд и остальные попадали на пол, пытаясь что-то повторить из неразборчивой речи патриарха. И только бывший атеист и начальник Федеральной Службы Охраны брезгливо улыбался, смотря на ничтожных людишек, которые всего несколько минут назад считали себя если не хозяевами мира, то точно хозяевами страны.
  
Глава 5
 
Глава 5.
«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва» Откр. 13:2
На следующий день в новостях, без остановки, показывали один и тот же выпуск.
«В сенатском дворце, перед Богом, на коленях стояли все, кто относился к самой верхушке власти, вместе с президентом. Потом патриарх Николай вместе с Виктором Викторовичем объясняют, что вся власть от Бога и Богу принадлежит. Закончилось выступление тем, что всё живое для Бога едино и военные больше не будут патрулировать город.»