Одаренный: князь (СИ)

Око Тьмы стало больше и вытянулось по полюсам, еще больше став похожим на глаз. Силовые потоки, похожие на молнии, теперь шли иначе, направляясь от центра не в воду, а в сторону.
«В сторону портала!» — с ужасом понял я.
Чернота змеилась в самом центре аномалии, источая низкий жуткий гул, который проникал повсюду.
— Течения нарушены, — сообщил шаман.
Что именно это были за течения я не знал, но понимал, что работа Ока и в самом деле нарушена. Это ощущалось даже мне.
— Портал забирает себе силу аномалии! — произнес я.
— И за счет этого и растет, — ответил Охиндо.
Нужно было спешить. С каждой секундой Око делало портал все сильней и сильней.
Я прибавил газу, но не успел проехать и десяти метров — прямо перед нами выскочил... охотник! В руках у него было все то же странное ружье. И оно целилось прямо в нас.
Я крутанул руль влево, и весьма вовремя — охотник выстрелил. Пуля дзынькнула о дверь и ушла в сторону.
Машина накренилась и едва не полетела в обрыв. Пришлось бить по тормозам и давать задний ход. Охотник пошел на нас.
— Ложись! — крикнул я шаману.
Сам же вновь ударил по газу, желая задавить противника.
Бампер подкинул охотника и тот растелился на капоте. Его жуткое лицо без глаз, носа и рта уставилось на нас. А потом одним точным ударом кулака он пробил лобовое стекло и схватил Охиндо за шкирку. Попытался вытащить наружу.
Я ударил по тормозам, охотник полетел в сторону. Но в последний момент успел ухватиться за боковое зеркало и вновь попытался разбить стекло, теперь уже боковое.
Пришлось тратить остатки сил и создавать конструкт. Шаман, совсем обессиленный после битвы с Невзоровым, только и мог, что смотреть на меня.
Я выгадал момент, когда охотник высунет свою уродливую морду в окно и швырнул в его черный ком тьмы. Конструкт облепил лицо противника и с жутким шипением стал растворять. Охотник издал странный голубиный клекот и упал под колеса.
— Жми! — тут же крикнул Охиндо.
Я вдавил педаль газа в пол. Колеса машины с чавкающим хрустом проехали по охотнику. Я глянул в зеркало заднего вида, убедился, что противник мертв.
— Они уже и до сюда добрались, — хмуро произнес Охиндо.
— Они ведь тоже из портала?
— Они — и есть часть портала, — ответил шаман.
— Как это?
— Они не живые существа в нормальном смысле этого слова. Они... — Охиндо задумался, пытаясь подобрать нужное слов. — Они — функции. И основная задача их — дать порталу развернуться полностью, отсечь возможные проблемы. Вот они стараются. Но ничего, сможем завершить ритуал, тогда и с ними проблем не будет — они должны вместе с порталом исчезнуть.
Я прибавил газу и мы вскоре остановились у административного здания. Камеры наблюдения приметили машину и нас уже встречала охрана.
— Мы к Чернову! — произнес я, заходя внутрь. — Охиндо со мной.
Моя решительность заставила охранников отступить, тем более они уже знали кто я.
Чернов находился у себя в кабинете и увидев нас растерялся.
— Александр Федорович?
— Здравствуйте. Мы к вам с неожиданным визитом, извините что без предупреждения.
— Ничего страшного. Я рад вас видеть всегда, — он бросил секретарше: — Принесите нам кофе, да погорячей, гости, пока ехали сюда, изрядно замерзли.
Мы вошли в кабинет.
— Погода у нас нынче не самая лучшая. Вы, Александр Федорович, небось не привыкли к такому? Да я и сам не привык, в этот раз особенно сильно свистит.
— Михаил Михайлович, А что произошло с Оком Тьмы? — спросил я. — Мы по пути сюда видел, что оно изменилось.
Чернов тяжело вздохнул.
— И сами еще не разобрались, Александр Федорович. С вечера такая штука идет. Все линии нарушены. Все наши попытки выровнять их не увенчиваются успехом. Мощная аномальная текучесть наблюдается. Из-за этого даже добычу пришлось остановить — руда идет слабая. Словно что-то высасывает из нее всю мощь.
Мы незаметно переглянулись с Охиндо.
— А может быть, — пожал плечами Чернов. — Жила такая бедная попалась. Сейчас ищем причины.
— Боюсь, причина в другом, — ответил я.
 
Чернов вопросительно глянул на меня. Доверять ему у меня не было пока повода, нужно соблюдать осторожность. Поэтому я сказал:
— Камчатке угрожает опасность. Вопрос жизни и смерти. Есть определенные факторы, которые способствуют обеднению силы руды.
— Вы имеете в виду то загадочное строение, что появилось в центре города? — спросил Чернов.
— Вам о нем что-то известно? — оживился Охиндо.
— Известно только, что оттуда идут потоки магнитического свойства. Думаю, они напитывают в себя основной объем мощи руды. Но повторюсь, это только мои предположения, чтобы говорить что-то уверенно нужны исследования и замеры.
— Время на которые у нас нет, — добавил я. — Поэтому мы и пришли к вам.
Принесли кофе и мы некоторое время пили его, согревая озябшие пальцы. Потом я сказал, перейдя сразу к делу:
— Нам нужна руда.
Чернов подавился кофе, отставил чашку.
— Александр Федорович, да что же это?! То с вашей администрации идут, чуть ли не с угрозами, то теперь напрямую вы.
— С администрации? — переспросил я.
— Ну да. Боярин Невзоров. Заходил давеча, то миром просил, то потом угрозами начал сыпать. Но я не дал. Ведь подсудное дело.
— Невзоров хотел руду для личных целей, — ответил я. А вы поступили правильно, что отказали. О вашем поступке напишу рапорт и подам наверх с просьбой дать награду.
— Спасибо конечно больше... — засмущался Чернов. — Но это мой долг.
— Сейчас же дело обстоит иначе. Как я уже говорил, опасность зависла над Камчаткой. И если мы не предпримем решительных шагов, то, боюсь, будет поздно. Для этого нам и нужна руда.
Чернов молчал. Он был хмур.
— Я не могу, — после долгой паузы произнес он. — Не могу дать вам руду. Вы же понимаете, что я нарушу тем самым закон?
— В период чрезвычайной ситуации руда может быть использована для целей устранения этой ситуации, — ответил я.
— Верно. Но только та руда, которая поступила в государственный резерв. Последнюю партию мы отправили неделю назад, на складах ее нет. А ту, что мы добыли в эти дни, мы еще не поставили на учет в резерв — из-за погоды и отсутствия связи. Так что если я выдам вам то, что есть — я буду считаться преступником. А это грозит мне пятнадцатью годами тюрьмы, в лучшем случае.
Повисла гнетущая пауза.
— Нам много и не надо! — вступил в разговор Охиндо.
— Даже один грамм руды, выданный мной вне закона, является нарушением. Александр Федорович, поймите меня.
— Тогда давайте сделаем так. Я, как князь Камчатский, оставлю тебе расписку за собственной подписью, где всю ответственность возьму на себя. Поставлю печать, скреплю ее необходимыми конструктами.
— Александр Федорович! — почти заплакал Чернов. — Мне очень лестно, что вы так заботитесь обо мне, но поймите меня! Закон для всех един. Мне едва ли спасет это поручение. К тому же оно еще и вас под удар поставит. Не гневайтесь и не велите мне голову отрубить, но я не могу пойти на этот шаг.
Я хотел сказать Чернову о том, что лично знаком с Императором и вряд ли дело дойдет до того, что нас с Черновым посадят на пятнадцать лет. Да вообще едва ли дело дойдет до суда, едва я объясню Его Величеству Алексею Ивановичу всю ситуацию. Но не стал. Я понимал, что едва ли мои слова покажутся ему правдой. Да я бы и сам едва ли поверил молодому задиристому пареньку, недавно ставшему князем о том, что у него в друзьях целый Император. Выглядит это больше как хвастовство и наглая неприкрытая ложь.
Вновь повисла пауза, теперь еще на дольше. Казалось, ситуация зашла в тупик. Чернов нервничал, он всей душой хотел нам помочь, понимал, что ситуация и в самом деле непростая, но не мог переступить через себя.
— Тогда давай мы тебя ограбим! — предложил Охиндо. — А что? И ты вроде как не при делах. Можем даже ударить тебя для проформы, и связать даже.
— Не надо меня бить и связывать — пробубнил Чернов. — И обкрадывать не надо. Тут кругом камеры, вас уже давно сняли во всех ракурсах как вы заходите. Что я скажу полиции? Что меня князь с шаманом ограбили?