Одаренный: князь (СИ)

Тот скупым движением рук перевел атаку в сторону. Невзоров едва не растянулся на земле. Поняв, что простой силой старика не одолеть, он принялся создавать конструкт. Вкидывал туда все, что только мог вспомнить — и огненные начала, и земляные элементали, и воздушные эманации. Намотал на этот клубок всего. И тут же швырнул в старика.
Конструкт, не уравновешенный и едва скрепленный печатями, с повизгивающим свистом полетел в Охиндо. Подбирать и создавать защитный конструкт не было времени. С контратакующим ударом тоже необходимо было повозиться. И потому шаман сделал самое лучшее, что в такой ситуации возможно — просто отпрыгнул вперед, да так ловко и умело, словно подросток.
Понимая, что валятся на земле уже пора заканчивать, я поднялся на ноги. Всего качало, а в голове натужно гудело. Мои бойцы еще сдерживали людей Невзорова, но силы явно были на их стороне.
Тряхнув головой, я рванул было к Охиндо, чтобы помочь. Но тот крикнул:
— Прикрой!
Я понял, что он имеет в виду солдат Невзорова, которых нужно сдержать. И немедленно рванул туда.
Голубой меч, который я создал при помощи конструктов, начал уже резонировать и развоплощаться. Ничто не вечно в этом мире. Влив в него еще сил, я поднял оружие и бросился на бойцов.
Люди Невзорова были сплошь мастерами ветра, потому бой получился весьма сложным. Противники ловили эманации бури, которая сейчас свистела во всю силу и направляли их в свое русло. Звеня, меч рассекал потоки воздуха надвое, спасая меня от страшной силы. Бойцы, прикрывающие меня, делали все возможное. Но этого было недостаточно. Поддерживая меня с двух сторон свинцовыми потоками, они давали мне возможность не распаляться и бить только прямо.
Я атаковал первого бойца, второго, третьего. Обнаружил, что почти каждый слаб в своей противоположной Дару стихии. Все противники слабо знали земляные формулы. Я и сам их изучил не так хорошо, как нужно было, но смог применить хоть что-то, что меня сейчас очень хорошо и спасало.
Заставляя землю разверзнуться и трястись, я шел вперед. А вот противнику пришлось отступить. Совместно к хтоническим формулам я добавлял и свои любимые, огненные, заставляя противника изрядно нервничать. А когда я вспомнил о первозданном Даре и накинул на противника блокирующее покрывало, которое сделало их бездарными, то это и вовсе повергло врага в шок. Они пытались сотворить хоть один конструкт, но неизменно терпели фиаско. С пальцев противников слетали лишь искры, которые тут же и тухли, не развиваясь дальше.
Почувствовав, что преимущество медленно переходит в нашу сторону, мои солдаты оживились, пошли бодрей. Мы разбили общий фланг, разрубив группы на два отряда. На первый, самый большой, пошел я, на второй — мои бойцы. И достаточно быстро мы уничтожили оба. Солдаты радостно закричали, празднуя победу. Мне же радоваться было некогда, сначала нужно помочь Охиндо.
Шаман и Невзоров уже вовсю бились в стороне от основного действа. Вокруг двоих свивались ветряные потоки и сгустки тьмы, и было сложно разобрать что там происходит. Я лишь чувствовал, что сила, творимая обоими, была невероятно огромной. Рвало. Метало. Взрывалось. Молнии то и дело прорывались сквозь сгустки тумана. Но самих противников разглядеть было невозможно.
— Охиндо! Я иду на помощь! — предупредил я, подскакивая к бьющимся.
Меня тут же объял туман. Стало понятно, что это дело рук Невзорова, потому что то слева, то справа в меня начали лететь молнии. Я едва успевал уворачиваться от них, попутно пытаясь определить где находятся сами противники. Сдуя по рыку и выдохам, они находились где-то поблизости.
Нервозно перебрав в голове все имеющиеся конструкты, я подобрал два нужных, скрестил их, подкрепив печатью и швырнул себе под ноги. Туман тут же начал рассеиваться. Улавливая потоки чужой силы, я направил в нее свой Дар, лишая возможности напитывать туман. Это помогло, молочная преграда рассеялась полностью, давая возможность увидеть противников.
Невзоров и Охиндо стояли в паре десятков метров от меня. Оба были взмыленные, что говорило о том, что бой для обоих был равным и явного преимущество ни у кого не было.
 
Не теряя ни секунды, я метнул в Невзорова пучок ледяного пламени — необычный конструкт, которому научился еще в бытность учебы в Школе. Чтобы деактивировать его и поставить блок нужно было совместить два противоположных элементаля, что в момент жаркой драки сделать весьма сложно.
Вот и сейчас Невзоров не успел что-то предпринять. Пучок ударил ему в бок, с шипением откинул в сторону. Противник вскрикнул, но сразу же поднялся на ноги. И кинул в меня ответный шар.
Я с легкостью отбил его.
А потом направил на Невзорова невидимые сети Дара. Блокировка способностей была не полной, до даже этого хватило, Чтобы удивить Невзорова. Он попытался создать блок, но ничего не получилось, лишь с пальцев слетели какие-то рваные черные облачка. Противник выругался. А потом рванул в рукопашную атаку.
Тут тягаться с Невзоровым было сложней. Старик Охиндо, получив прямой в нос, тут же завалился на землю.
А вот я встретил противника достойно, отомстив за шамана. Шамкая разбитым носом, Невзоров отступил. Но лишь для того, чтобы в ту же секунду вновь рвануть в бой. Его крепкие удары я отбивал уверенно, подкрепляя свои выпады конструктами, чем еще сильней злил противника, выматывая его, Выводя из равновесия.
В какой-то момент он допустил промах, и я обрушил на него целую серию выпадов. Невзоров потерял равновесие, упал. Он был измотан.
Подскочил Охиндо. И громко выкрикнув, нанес сокрушительный удар.
Янтарная вспышка обрушилась на Невзорова, заставляя того истошно закричать.
— Отступнику — смерть! — произнес шаман. — Как того требует кодекс Совета.
Оранжевые вспышки озарили округу и полностью скрыли противника. Но судя по его диким крикам, творилась там что-то страшное. Когда же свет рассеялся, на том месте, где еще секунду назад лежал Невзоров, ничего не было. Даже мокрого места не осталось.
Я с удивлением глянул на Охиндо, но тот никак не прокомментировал это. Вместо этого он произнес:
— Давайте зайдем в администрацию, я не прочь отдохнуть, устал как собака.
Мы зашли в помещение, сели.
И только теперь я смог задать вопрос, который все это время мучал меня.
— Охиндо, ваши ноги...
— А что с ними не так? — улыбнулся тот.
— Так вы же...
— Старый я, — ответил шаман. — У сил есть особое свойство — иногда они заканчиваются. Меня это не особо беспокоило. Ровно до того момента, пока не проснулся вулкан. Я понял, что пророченное время уже наступило. Поэтому нужно было найти как можно скорей место силы и пополнить свои запасы. К моему счастью я нашел источник, который дал мне сил.
— Вы нашли руду? — догадался я.
— Дикий источник, который всегда питал наше племя. Он открывается не всем. Мне повезло. Молитвы и жертвенные ритуалы удовлетворили богов, они подарили мне путь, по которому я и прошел. Напитавшись силами, получив возможность вновь обрести свои ноги, я вернулся в город . И увидел что произошло.
— Невзоров решил предать нас.
— Он всегда был слаб душой. Вот теперь демоны окончательно его одолели. Это портал, его дурное воздействие. Он испытывает всех, а слабые духом тут же сдаются.
— Александр Федорович! — в комнату вбежал взмыленный Логинов. — Получилось!
— Что получилось? — я не сразу понял, что он имел ввиду — отвлекся на беседу с Охиндо.
— Получилось связаться!
— Как... — я аж подскочил на месте.
— Очень немного получилось переговорить, но главное послание я передал. И госпожа Смит тоже вам передала. Я записал. Вот.
Он протянул мне мятый листок, на котором кривым подчерком было записано послание от Смит.
Я жадно прочитал его. Потом перечитал. И еще раз.
Из скупых слов — а Смит понимала, что времени мало и нужно уложиться в минимальное время, потому что неизвестно сколько продержится связь, — я понял, что Смит не известно про бурю. Но она смогла более глубоко с помощью своей лаборатории и поддержке боярыни Морозовой (тут я перечитал несколько раз, неужели Смит все же переступила свою гордость и действительно поработала с Морозовой?) расшифровать потоки силы земли, которую я ей передал. Той самой, что была под порталом. И выходила очень страшная картина. Но даже не это было важно, а другое. Смит разработала ритуал, который сможет если не остановить вторжение, то задержать. Беда только в одном — его нужно провести мне, по понятным причинам.