Одаренный: князь (СИ)

Это и вправду был шаман эвенков. Он расположился у края дороги, повернутый к вулкану, из которого валил густой серый пепел. Глаза Охиндо были закрыты, а сам он едва заметно подрагивал и что-то мычал.
— Охиндо?
Он не слышал меня. Я понял, что он проводит какой-то ритуал и сейчас погружен в глубокий транс. Пользуясь случаем, я глянул на ауру старика. Та была янтарного цвета, ее пересекали малахитовые прожилки. Очень странная. Но ощущается мощь. 
Что тут потерял шаман? И что именно сейчас совершает? Уж не он ли и является причиной пробуждения вулкана?
Эта мысль обожгла. Самоучки-любители, постигающие нелегкую науку конструктов и управления потоками силы, вполне могут наворотить таких ошибок. Мне захотелось немедленно прервать ритуал, но я не сделал этого — понимал, что могу покалечить старика. Но если он не прекратит в ближайшее время, то придется рискнуть.
Я попытался уловить нити потоков, которые плел шаман. Те оказались колючими и неровными. Я сморщился от боли. Что он делает?! Ошибка на ошибке. Никто так не делает. Хотя, зерно разумности во всех этих хитросплетениях конструктов и рун все же улавливалось. 
Древние формулы, какие теперь и не изучают в школах, складывались в причудливые строчки. Строчки текли сразу во всех направлениях, что тоже было непривычно. Надо признать, изощренность в плетении потоков у шамана была невероятная, он создавал их не так, как мы привыкли, сплетая в одной плоскости. А пользовался сразу тремя. И поэтому разобраться в глубине получилось не сразу. Не ощутив элементов разрушения, я немного успокоился. Критические формулы не были причиной пробуждения вулкана. Тогда что же делает старик?
Я вновь погрузился в чтение, и вдруг понял — шаман напротив, пытался вновь усыпить вулкан!
— Охиндо... — осторожно позвал я, мягко толкнув теплый поток в ауру.
Шаман открыл глаза, глянул на меня.
— Чем мне помочь?
— Я... сам... — не своим голосом произнес он.
Жилы на его шее натянулись. В руках у старика покоился бубен, тот самый, в который он бил, когда демонстрировал свои техники в чуме. Теперь бубен молчал. Но чувствовал, что это до времени. Не прогадал.
Старик вдруг начал гортанно петь и ударил в бубен. Звук получился глухим, но я внезапно ощутил, как он проходит сквозь меня, вычищая все, что только можно. Сила, рождаемая инструментом, была невероятной!
Охиндо вновь ударил. И вновь волна распространилась вокруг. Теперь ее можно было увидеть даже невооруженным глазом. 
Старик вытянул руки высоко над собой и ударил в третий раз. Да так сильно, что едва не упал с коляски. Я в последний момент подхватил ее, не дав откатиться. 
Достигнув клубов дыма, волна звука рассеялась, погрузившись в них. Вулкан, словно почувствовав воздействие извне, зарычал сильней. Гул, прокатившийся по округе, заставил волосы на голове зашевелиться. На какое-то мгновение даже показалось, что вулкан — это живое существо, огромное и жуткое, которому явно не нравиться этот старик с бубном. 
Затряслась земля, у подножия вулкана начали лопаться камни. Две силы — природы, дикая и неистовая и сила шамана, такая же древняя, но созданная людьми, — столкнувшись друг с другом, боролись. 
Немым свидетелем я наблюдал за этим эпическим действием и ничем не мог помочь Охиндо. Я понимал, что любое вмешательство могло сбить тонкие настройки и конструкты, созданные шаманом, и помощь может превратиться во вред.
Вскоре дым стал уменьшаться, теперь он валил не так сильно, а дрожь стихла. Не в силах поверить собственным глазам, я смог лишь раскрыть рот. Вулкан вновь засыпал! Шаману удалось успокоить стихию! Невероятно!
Четвертый удар в бубен — и вместе с ним все тут же прекратилось, словно и не было ничего до этого.
— Получилось! — выдохнул я, едва вновь обретя дар речи и взирая на вулкан. — Охиндо, получилось!
Шаман не ответил. Он сидел на инвалидном кресле, но весь покачивался, еще пребывая в трансе и мне пришлось некоторое время ждать, пока он окончательно придет в себя.
— Это происходит... — устало произнес старик. Он едва шевелил языком.
 
Я хотел уточнить, что он имеет ввиду, но не посмел — слишком жутко выглядел шаман после ритуала.
— Это происходит... — повторил он. — И будет происходить... скоро опять... я один не удержу... Ты должен...
Договорить он не успел. Глаза его закатились, а мам он, обмякнув, начал заваливаться набок. Я успел подхватить его, чтобы тот не упал с коляски. 
— Охиндо! — позвал его.
Но тот не откликнулся. Он был без сознания. 
  
Глава 10. Совет
 
Мне пришлось пару раз несильно шлепнуть старика по щекам, чтобы привести в себя. Охиндо открыл глаза, едва слышно спросил:
— Где я?
— У вулкана. Извержение которого вы остановили.
— Александр, это только начало, — произнес он, глядя на меня так, что мне стало не по себе.
— Что вы имеете ввиду?
— Ты знаешь. Я вижу это в твоих глаза. Александр, ты должен это остановить. Моих сил нее хватит. Вулкан едва не забрал меня в серые пределы. Еще один такой фокус я не смогу провернуть.
— Как я могу это остановить?
Охиндо хрипло рассмеялся.
— Если бы я знал, неужели не рассказал бы?
— Но...
— Охиндо! — окрикнул шамана кто-то.
Мы оба обернулись. Это был тот самый эвенк, который встречал нас у чума шамана.
— Будь осторожен! — шепнул мне Охиндо. И крикнул своему спутнику: — Сарын, я закончил. Мы можем возвращаться.
И не дожидаясь моего ответа, ловко покатил в сторону помощника, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Однако долго скучать мне не пришлось.
Под ногами вдруг взбуравился фонтанчик пепла. Потом еще один. Что-то звякнуло об гравий.
Стреляют! — понял я, интуитивно отскакивая в сторону. 
И весьма вовремя, потому что то место, где я стоял еще секунду назад, было тут же обстреляно.
Первой мыслю было — сектанты. А кто же еще мог меня подкараулить и так нагло, среди бела дня попытаться убить, пусть и в период извержения вулкана.
Но едва две тени проскочили за спиной, спрятавший за деревьями, как я понял, что это не сектанты. Если тех я знал и немного представлял кто они такие, то про этих не ведал, и какой опасности от них стоит ожидать не понимал.
Это были безликие. 
Одного такого я уже встречал, когда потерпел крушение на вертолете вблизи столпа. Тогда мне тоже пришло спасаться бегством от этого — кого? человека? монстра? призрака? — стрелка, который только чудом не убил меня.
Теперь же их было двое. 
Одетые все в те же черные тряпки, длинные сутулые тени окружали меня. В непропорционально длинных руках винтовки неизвестной марки, больше похожие на палки. Только палки эти стреляли весьма точно.
Еще одна пуля пролетела у самого виска.
До хруста в спине я выгнулся назад, отпрыгнул. С двумя противниками придется попотеть. Но у меня есть преимущество. Если там, у столпа, Дар мо блокировался, то тут я мог создать пару конструктов, в чем немедленно и убедился.
Огненный шар полетел в одну тень, черная пелена — в другую. Эти броски были больше разведывательными, чтобы посмотреть, на что способны безликие. 
Как оказалось способны они были на многое. 
Выгнувшись невероятным образом, каким не смогут даже опытные гимнасты, они с легкостью увернулись от летящих конструктов. И тут же, с этих поз продолжили стрельбу.
Вот ведь черт!
Я успел создать блокирующие щиты, которые отразили не пули, но какие-то странные энергетические сгустки. Стрелки начали подходить ближе, чего допустить было никак нельзя. Я создал еще одни конструкт, на этот раз воспользовавшись формулами Аматару. Похожие на молнии вспышки полетели в противников.
Раздался хлопок, одного из стрелков задело и отбросило в сторону, второй успел увернуться. Что ж, тоже неплохо. Небольшое преимущество я закрепил, сковав лежащего противника несколькими слоями энергетических пут. Безликий по-змеиному зашипел (интересно, откуда раздался звук?) принялся выпутываться. Но се было напрасно.