То время с тобой (СИ)

— Ясно.
Он молчит всего минуту, а потом вдруг начинает меня отчитывать.
— Ты вообще понимаешь, чем всё могло закончиться? Ты ведь не настолько глупа, чтобы не осознавать, что некоторые действия в этой игре…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ни тебе меня судить, — мягко перебиваю его я. — С тобой происходили вещи и похуже!
— Да, но ведь это был я, а не ты! — горячо произносит он. — И поверь, о многом, что сделал, я жалею…
Я смотрю на его профиль. Все мы привыкли видеть в нём мальчишку, устраивающего бесконечные неприятности. Но что если всё это осталось в прошлом? Да, он вспыльчивый и резкий, прямолинейный и порой даже грубый, но одно я знаю точно: Картер Лерой вовсе не плохой человек… какой бы ни была его репутация.
Я поняла это ещё в далёком детстве, когда увидела как он кинулся спасать дворовую собаку от хулиганов, пытающихся закидать её камнями. И когда Картер вовремя схватил соседского мальчугана Томаса, выбежавшего на дорогу за мячом. Тот день для матери Томаса стал особенным. Знаю, что она не забывает благодарить Картера из года в год, даже несмотря на то, что прошло уже лет восемь…
— Тебе могло попасться, что угодно, Онил. Думаешь, там всё заканчивается заданиями с курицами? — его голос выдёргивает меня из воспоминаний.
Я напряжённо молчу. Он снова курит, и несколько долгих минут мы не разговариваем. Не знаю почему он так разозлился, но пристыдить мою беспечность и разбудить мою совесть ему удалось…
— Оставим машину здесь, — сворачивая на лесную дорогу, ведущую к голубому озеру, говорит он.
Додж тормозит на обочине, и Картер глушит двигатель. Мы выходим из машины.
Здесь довольно темно и лишь вдалеке виднеются фонари, освещающие гладь небольшого озера. В детстве отец привозил нас сюда с Кидом. Мы устанавливали палатки, ловили рыбу и сидели вечером у костра. Здесь же была невероятная тарзанка, и такие ребята как Картер громко веселились, прыгая в озеро.
— О чём задумалась? — спрашивает он.
— Вспомнила как приезжала сюда в детстве, — отвечаю я, разглядывая деревянные домики.
— Замерзнёшь, — Картер окидывает меня быстрым взглядом. Он достаёт из машины свою спортивную куртку и, не смотря на мои протесты, заставляет меня надеть её.
Сосед протягивает мне фонарь, закрывает багажник, и мы идём через лес в сторону фермы Перкинса.
— Что будем делать, если там сейчас полиция? — спрашиваю я у него. — Перкинс собирался им звонить, когда Исайя накинул ему мешок на голову.
— Чего? — удивляется он.
— Ему надо было нас освободить, — защищаю я Исайю, пробираясь через кусты.
— С Исайей у меня отдельный разговор будет, — отвечает он, останавливаясь там, где заканчивается пролесок.
Я стою за его спиной и посматриваю в стороны.
— Мы бежали оттуда, — показываю налево и прохожу вперёд.
— Внимательно смотри под ноги, пойдём.
Мы заходим в кукурузное поле, двигаемся по примятой траве, и я отчаянно верчу головой. Да разве можно найти здесь хоть что-нибудь! Мои надежды тают с каждой секундой…
— Ты могла выронить его на ферме? — спрашивает Картер, когда мы подходим ближе к дому Перкинса. — Подумай.
Я останавливаюсь и пытаюсь вспомнить. Кажется, когда я бежала из сарая, он всё ещё был у меня в кармане куртки, а вот потом…
— У забора, — резко говорю я. Обхожу Картера и почти бегом спешу к тому самому месту. Слышу его тихие шаги за спиной.
Я подхожу к деревянному ограждению, перелезаю через перекладины и ищу глазами телефон. Картер делает тоже самое. Какое-то время я копошусь в траве, а потом слышу его голос.
— Чёрт, — внезапно ругается он.
— Что такое?
Он толкает меня за старую пристройку и кивает в сторону сарая. Я осторожно высовываю голову из-за угла, и вижу, что из курятника выходят двое: человек в форме полицейского и сам Перкинс. Он что-то рассказывает копу, при этом активно жестикулируя.
Вдруг Картер резко тянет меня вниз. Прижимает к своей груди, обхватив за плечи.
— Эй, Бишоп, — слышится совсем рядом с нами. Я вздрагиваю от неожиданности. Гигантский стог сена не даёт мне разглядеть того, кто стоит по ту сторону забора. У меня внутри всё холодеет от ужаса.
 
— Тихо, Роуз, — шепчет мне Картер прямо в ухо, отчего моё тело покрывается волной мурашек. Я стараюсь не шелохнуться, и замерев от испуга, жду того, что произойдёт дальше.
— Я проверю окрестности, — громко говорит коп.
Чувствую, что Картер почти касается губами моего виска. Его ровное дыхание так близко, и я начинаю волноваться. Хорошо, что в темноте он совсем не видит моего лица…
— Ладно, Моркинс, — отзывается тот полицейский, что стоит рядом с Перкинсом и снова включается в разговор.
Слышатся удаляющиеся шаги. Я вздыхаю с облегчением, но парень всё ещё не спешит меня отпускать. Мы не двигаемся с места, и я пытаюсь успокоиться.
— Нам надо уходить, — тихо говорит Картер, при этом касаясь моих волос. — Они могут прийти сюда.
Я отползаю от него и аккуратно выглядываю за угол.
— Я гнал их через поле, — рассказывает Перкинс.
Его голос становится ближе, и это совсем не нравится Картеру.
— Их было трое: парень и две девчонки. Сэр, они напали меня, хотели ограбить! Может, что и пропало из дому, не соизволите ли зайти?
Я качаю головой, слушая этот бред. Ограбить…
— Можно и зайти, — нехотя отвечает полицейский. — А кофе у вас не найдётся? Дежурство то позднее…
Они проходят мимо и направляются в сторону дома. Голоса почти стихают, а это означает, что мы в относительной безопасности…
— Идём.
Пока Картер выглядывает за забор, я ещё раз быстро осматриваю территорию, но телефона так и не вижу. Если бы я выронила его в курятнике, Перкинс непременно уже нашёл бы его…
Мы возвращаемся на узкую дорогу, покрытую щебнем, затем проходим вперёд и идём через кукурузное поле, но не по той протоптанной дорожке, а в обход.
У меня бешено стучит сердце. От досады хочется плакать… Я ненавижу себя за то, что так вляпалась, а теперь ещё и Картера в это втянула. Даже думать не хочу, чем закончится вся эта история. Мама с ума сойдет, если к нам в дом придёт полиция!
Картер хватает меня за руку, и мы спешим скрыться в тени деревьев. Очень быстро двигаться я не могу, моя нога итак сегодня испытала ненужную нагрузку. По тропинке мы пробираемся к озеру, вслушиваясь в тишину леса. Наконец, виднеется додж Картера.
Я подхожу к машине и кладу руки на крышу, в отчаянии опуская голову. Боже, что теперь будет, если они обнаружат телефон и смогут узнать, кому он принадлежит! Не хочу думать о последствиях… Мама права: глупости натворить очень легко. Кто бы мог представить, что простая игра обернётся такими неприятностями. Как я буду объясняться? Какой стыд. Я никогда не имела дел с полицией, и в одну секунду мною овладевает настоящий ужас…
Внезапно слышится хруст веток, и я разворачиваюсь. Картер подходит ближе ко мне и всматривается в темноту.
— Это они? — взволнованно интересуюсь я.
— Эй, Онил, — тихо зовёт меня Картер.
— Да?
— Подыграй мне, ладно? — просит он.
Я как раз хочу спросить, что он имеет виду, но внезапно оказываюсь прижатой к доджу. От этого бросает в жар, потому что Картер теперь настолько близко, что его горячее дыхание опаляет кожу. Он неожиданно наклоняется, и пока я лихорадочно вникаю в то, что происходит, касается моих губ. Я выставляю вперёд ладонь, собираясь оттолкнуть его, но через тонкую ткань футболки чувствую, как быстро бьётся его сердце и в смятении замираю, прислушиваясь к собственным ощущениям…
Его губы мягкие и прохладные. Сперва всё происходит очень медленно: он целует меня, и его рука пробирается под куртку, касаясь моей обнажённой поясницы. Но потом всё меняется. Поцелуй становится настойчивее, и у меня начинает кружиться голова. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, а в следующую секунду я чувствую прикосновение его языка.