То время с тобой (СИ)

— Да брось, — шепчет она. — Но знаешь, ты прав, надеялась, что будешь помнить…
Её слова звучат по-настоящему страшно.
— Согласись, в случае моей смерти, тебе бы не удалось быстро меня забыть.
— Хейли, *****, да ты только послушай себя! Рассуждаешь как глупая идиотка! — практически кричу на неё я. — У тебя же вся жизнь впереди. Ты молода, красива и амбициозна. Какого чёрта ты сделала это?
Я тяжело выдыхаю и качаю головой. Сажусь на стул, что стоит рядом с кроватью, а она смотрит на меня странным взглядом.
— Переживал за меня, когда я была в реанимации? — тихо спрашивает и склоняет голову в ожидании ответа.
— А ты как думаешь? — раздражаюсь я. Эти её вопросы совершенно неуместны.
— На какое-то время мне удалось перетянуть одеяло на себя, — замечает она, улыбаясь.
На несколько секунд прикрываю веки и думаю о том, насколько неустойчива её психика.
— Как прошла твоя поездка во Флориду? — хмурится, задавая этот вопрос. — Наивно полагать, что из-за меня ты не ездил к своей ненаглядной Роуз.
— Речь сейчас не обо мне.
— Судя по тому, что ты вернулся, всё у вас закончилось плохо, — довольно хмыкает она, не пытаясь скрыть радость в голосе.
— Это не твоё дело, — встаю и подхожу к окну. Обсуждать это я с ней не собираюсь.
— Можешь ответить на один простой вопрос? — голос Хейли надламывается. — Что в ней, чёрт побери, такого особенного?
Я поворачиваюсь к ней. Плачет. И мне начинает казаться, что слишком много слёз я вижу за последние дни.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сандерс…
— Ну ответь, а?
Я недовольно смотрю на неё.
— Я с детства в неё влюблён. Что ещё я могу тебе сказать? Для меня она во всех отношениях особенная. Эти вещи нельзя вот так запросто объяснить…
Вижу, что ей больно слышать это.
— Сандерс, ты отличная девчонка. Станешь прекрасной женой для какого-нибудь везунчика, родишь ему детей: девочку, мальчика, и будешь жить долго и счастливо. Ты поняла меня?
— Всё это я хотела бы с тобой, — печально произносит Хейли, и её губа подрагивает.
— Выкинь дурь из своей головы. Клянусь, если бы знал, что наши встречи так много для тебя значат, прекратил бы всё гораздо раньше.
— Не стоило изначально мне предлагать тебе такое. Дружба не строится на подобных… отношениях, — горько признаёт она. — Твоя Онил ни за что бы не пошла на это, верно?
Её вопрос застаёт врасплох. Всё ведь так неоднозначно. Я молчу, и она расценивает это как положительный ответ.
— Думала, ты ко мне привыкнешь… И однажды заинтересуешься по-настоящему.
— По щелчку пальцев это не происходит…
— Но я ведь нравилась тебе! Это факт! Даже несмотря на других девушек.
— Слушай, давай не будем, — пытаюсь я перевести тему.
— Нам было хорошо вместе, и я была готова идти за тобой куда угодно… А что может дать тебе она?
— Всё, достаточно, Хейли. Ты слишком зациклена. Поверь, я — этого не стою.
К нам в палату заглядывает доктор Руж.
— Тук-тук, молодёжь.
— Добрый день, — выдавливаю хмуро.
— Молодой человек, вы нужны мне на минуту. Обсудить выписку нашей прекрасной мисс Сандерс.
Я киваю.
— Картер, могу я воспользоваться твоим телефоном? Мой остался дома, а Дана сегодня забыла его принести.
Она поспешно вытирает слёзы, а я достаю свой айфон. Блокирую доступ к фото и протягиваю ей трубку. Благодарит, а я выхожу вслед за доктором. Не понимаю, почему бы ему не обсудить выписку с Даной?
— Мистер Лерой, есть кое-какие тонкости, о которых я предпочёл бы поговорить именно с вами, — осторожно начинает врач.
Мы отходим в сторону залитого солнцем холла, и я внимательно смотрю на старого айболита.
— Это Зельда, наш психолог, — он представляет мне весьма странную даму. Она очень худая и, полагаю, ей не меньше семидесяти лет. Вся обвешана бусами и одета в аляпистое платье, на котором изображены какие-то огромные тропические птицы. При ближайшем рассмотрении можно заметить насколько неадекватные глаза у этих пернатых.
— А вы, должно быть, Картер, — здоровается она и протягивает мне костлявую руку.
 
— Давайте ближе к делу, — нетерпеливо прошу я.
— Дело в том, что Хейли не настроена общаться с Зельдой. — объясняет лечащий врач.
Вот абсолютно не удивлён. Да по ней самой клиника плачет. Чего только стоят серёжки в форме арбузов. И клянусь, полоски на них вращаются!
— И вы полагаете, что я смогу переубедить её?
— Я вас оставлю, меня ждут пациенты, — Руж вежливо нам улыбается. — Зайдите ко мне после, долго не задержу.
Он оставляет меня с этой чудаковатой старушенцией, впившейся в меня своим недюже цепким взглядом.
— А вы именно такой, каким я вас представляла…
— Безмерно рад, — не могу сдержать сарказма, — но всё же, чего вы от меня хотите?
– Мисс Сандерс — натура очень упрямая, при этом ранимая и очень себе на уме, — многозначительно хмыкает она.
— И?
— Нам никак не удаётся побеседовать с ней по душам…
— Вы ведь психолог, а не я, так что не мне вам давать советы. Примените эти ваши уловки, — закипаю я, поглядываю на часы.
Это, обвешанное бусами нечто, только издаёт короткий смешок.
— И вам не мешало бы прийти ко мне на приём.
Чего?
— Намекаете, что я не здоров? Это мне и без вашего заключения известно.
— Ну что вы… Просто вижу, что вы не стабильны. Полагаю, какие-то негативные события имеют место быть в вашей жизни.
— Так, стоп, — она меня дико выбешивает. — Если у вас всё, то я, пожалуй, пойду…
— Хейли раньше делала нечто подобное? Вы должны понимать, её придётся поставить на учёт, — вмиг становится серьёзной старуха.
— Зачем ей это пятно в биографии? — я знаю порядок, но всё равно возмущён.
— Увы, а куда без этого. Вдруг она решит закончить начатое.
— Не решит, — сквозь зубы обещаю я.
— Думаю, у вас с ней есть некая связь. Позаботьтесь о том, чтобы не причинять ей больше боли.
— Я не намерен продолжать с ней общение, — холодно заявляю я. — Поверьте, лучшее, что я могу сделать — это исчезнуть из её жизни раз и навсегда…
— Рада, что мы понимаем друг друга, — деликатно соглашается она.
Я уже разворачиваюсь, но она окликает меня по имени.
— Арбузы, они вертятся? — показывает на свои серёжки. — Судя по реакции, думаю, да.
— Это какой-то грёбаный тест? — я вскидываю бровь.
— Вроде того, — она кокетливо хихикает. — Найдите меня, Картер, когда я буду вам нужна.
Что она несёт?
Не имея желания продолжать этот бессмысленный разговор, я иду курить, а потом возвращаюсь в палату.
— Давали наставление промыть мне мозги? — вяло спрашивает Хейли, а я забираю свой телефон с тумбочки.
— Зельда эта — просто мракобесия, — искренне делюсь впечатлениями я.
— У меня от одного её присутствия начинает жутко болеть голова.
— Хейли, советую тебе как-то с ней договориться. Твоё имя добавят в базу, и, поверь, ничего хорошего в этом нет.
— Решили закрыть меня в психушке? Вот так поворот! — хохочет она.
Меня настораживают такие перемены в её настроении. Пять минут назад она сидела и плакала.
— Уже уходишь? — с сожалением спрашивает.
— Да. Я ведь с самолёта сразу к тебе.
— И конечно, не потому что соскучился. Завтра приедешь? Меня должны выписать, и я бы хотела, чтобы забрал меня отсюда именно ты.
Я подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и аккуратно беру её за руку. Она теряется всего на секунду, но потом губы растягиваются в улыбке.
— Послушай, Хейли, — я набираю в грудь побольше воздуха. Потому что собираюсь сказать ей важные слова. — Я не приду. Ни завтра, ни когда-либо… Я не из тех, кто станет изображать то, чего нет.
 
Выдёргивает руку и тут же морщится.
— Я не хочу лгать: не будет у нас никакой семьи или того, что ты там себе напридумывала. И ты не станешь счастливой, только оттого, что я буду рядом. Я ничего к тебе не испытываю. Ты ведь сильная, прими это и просто двигайся дальше…