Система: След крови (СИ)
— Сказал… он сказал…, — всхлипывая, подыскивал слова мужчина, — добавить яд в блюда пары, которые ходят к нам каждую пятницу. Высокая рыжая женщина и темнокожий прихрамывающий мужчина.
— Что это был за яд? — задал я ещё один вопрос.
— Не знаю… — Верд развёл руками, тяжело вздохнув. — Это были маленькие гранулы в прозрачных сферах, размером с бусины. Стоило добавить их в еду, те тут же растворились.
— Вы использовали все из них или что-то осталось?
— Все…, — с ужасом прохрипел мужчина.
— Ваши дети в порядке? — уточнил я, присев рядом.
Конечно, я знал, что у всех в его положении на самом деле есть выбор. Исполнить волю шантажиста или же обратиться за помощью. Но о какой логике и рациональности может идти речь, когда судьба любимых людей решается здесь и сейчас. Совершённое им убийство до сих пор отражалось в его глазах нелепым безумием, поверить в которое было почти невозможно.
— Они напуганы, но в порядке. Вернувшись вчера домой, я застал их связанными у двери.
— Как вы общались с преступником? — уточнил Валериан.
— Он всего раз пришёл сюда, в тот день, когда угрожал. Больше я его не видел. Моя жена сейчас в больнице, дети дома одни… Я должен был остаться с ними, но не знал, что делать. Думал… не приду, это покажется подозрительным и моя жизнь кончена, — обречённо тараторил он. — Не знаю, на что рассчитывал, не знаю…
— Плохо дело, — сказал Валериан, присев перед поваром. — На вашем месте, я поступил бы точно так же.
Из-за отсутствия доступа к Системе, я не мог узнать актуальную статистику Навигранция по данному вопросу. Однако, важно отметить, что подсыпание яда в еду указанным людям — не гарантировало возвращение его детей в целости и сохранности, и могло иметь серьёзные последствия, как для самого Верда, так и для окружающих. Шантажисты часто используют угрозы и манипуляции, чтобы добиться своих целей, и согласие следовать их требованиям зачастую приводит к повторным попыткам шантажа, усугублению ситуации или, даже, новым преступлениям.
— Могу я осмотреть ваших детей? — спросил я.
— Конечно, — тут же согласился Верд, намереваясь продемонстрировать свою открытость и готовность к сотрудничеству.
Валериан был настолько впечатлён сложившейся ситуацией, что всю дорогу к дому мужчины старался его поддержать. Утешая его, он приводил примеры похожих дел, случившихся за последний год. Обещая позаботиться о его жене и детях, они почти перешли на объятья, всё сильнее проникаясь друг к другу.
Мне было сложно понять глубину сочувствия Валериана, так как я воспринимал происходящее исключительно, как задачу, которая требовала скорейшего решения. Впервые за трое суток, я почувствовал эмоциональную вымотанность и, даже, апатию. Всё же, отсутствие сна, пусть и не критично, но сказывалось на мне.
Шагая мимо дряхлых хижин с соломенными крышами, было странно встречать современные стеклянные здания. Складывалось ощущение, что в этом городе всё олицетворяло экономическое неравенство. Огороженные высокими заборами, роскошные особняки соседствовали с затхлыми трущобами. В сквере, по которому мы шли, были ухоженные газоны, фонтаны, скамейки и памятники, но при этом бездомные сидели у стен общественных туалетов, уставившись вдаль пустыми глазами.
— Нам туда, — указав на небольшой дом в конце улицы, сказал Верд.
Отблески закатного света играли на фасадах зданий, придавая им мягкий золотистый оттенок, а контуры деревьев и силуэты прохожих, медленно растворялись в темноте.
Стоило нам зайти в квартиру, дети тут же бросились к отцу. Интегратор подсветил их жизненные показатели и возраст. Девочке было семь, а её брату пять.
Несмотря на приличное место работы, в одном из лучших ресторанов города, куда ужинать ходили лишь богачи, жила семья Верда небогато.
— Привет! — дружелюбно поздоровался с детьми Валериан, совсем не обращая внимания на истрёпанную мебель и отклеившиеся обои.
— Дорогая, позволь ему тебя осмотреть, — многозначительно сказал Верд, приобнимая дочь. — Они пришли нас защитить.
— Я Валериан, а здоровяк, — он указал на меня, — Лириадор. Несмотря на хмурый вид, он совсем не злой.
Ещё недавно он трясся передо мной, не в силах посмотреть прямо в глаза, а перед девчонкой решил храбриться?
Я улыбнулся, подтверждая его слова.
— Проходите, — сказала Верд, указывая на гостиную.
— Верд, вам придётся пройти вместе с нами после этого…, — с сожалением сказал Валериан. — Ваша жена сможет забрать детей сразу после возвращения домой.
— Да… — С горечью улыбнулся Верд.
— Я дам тебе кое-что, — разыгрывая девочку, начал я, протянув ей локальный компонент интегратора, который позволит мне заглянуть в её память.
Девочка на секунду замерла, стоило ей с любопытством коснуться небольшого плоского гранёного кристалла. Время замедлилось, и я погрузился в её воспоминания. Впервые проникнув в мысли ребёнка, я не знал, чего ожидать. Всё зависело от характера и внимательности человека, но что на счёт детских воспоминаний?
Отыскав нужный временной промежуток в её памяти, я сконцентрировался чтобы понять хоть что-то. Мне пришлось напрячь свои способности до предела, чтобы разобраться в мелькающих деталях. Воспоминания девочки были пронизаны чем-то неопределенным, чем-то тёмным и мрачным, словно тень, прячущаяся в углу комнаты. Я мог почти почувствовать её страх, как он рос, захлестывая её сознание.
Мужчина… преследовал их…
Дети оборачивались… спешили домой… он окликнул их, и они рванули вперёд… но…
Сопротивление.
Борьба.
Паника.
Он говорил с ними, что-то обещал, угрожал…
Следующим воспоминанием было испуганное лицо отца, когда тот пытался привести их в сознание уже дома.
Этого было достаточно.
Благодаря голосовому идентификатору, Интегратор изъял из её памяти акустические характеристики и особенности произношения преступника. Осталось воспользоваться распознаванием голоса, получив доступ к записям камер видеонаблюдения и телефонным переговорам Навигранция.
Похвалив девочку за смелость, я был намерен уйти, определившись со следующим шагом расследования. Но несмотря на доброжелательность и раскаяние Верда, я всё же решил дождаться подмоги вместе с Валерианом. Оставлять его наедине с отчаявшимся человеком, который был куда сильнее физически — небезопасно.
Молча наблюдая за нелёгкой сценой прощания отца со своими детьми, которых он решил спасти, пожертвовав своей жизнью, невольно проскальзывали тяжёлые вздохи даже у меня. Сослуживцы с осуждением поглядывали на добродушного Валериана, который не мог сдержать эмоций. Передав детей представителю опеки, он выглядел так, словно это в его жизни происходил переломный момент.
После быстрого перекуса в одной из ночных закусочных, мы вернулись в штаб, где мне предоставили компьютер с доступом в общие базы.
— Останетесь тут? — неуверенно уточнил Валериан, рассматривая меня уставшими глазами.
— Как удастся что-то выяснить, я свяжусь с тобой, — кинул я, намекая, что он может идти. — И… я бы на твоём месте, не привязывался бы так к первым встречным.
— Вам легко говорить, — потупился он, взявшись рассматривать свои руки.
— Можешь идти.
Отпустив Валериана, я принялся ждать результаты сканирования. Из-за недостаточной производительности программного обеспечения, интегратор не мог выполнить задачу мгновенно. Он удивил меня, анонсировав примерное время ожидания в шесть часов.
— Как в таких условиях, можно эффективно выполнять свою работу? — кинул я в пустоту.
Заперев дверь, я скинул с себя ненавистную форму. Развалившись на дряхлом диване, недалеко от компьютера, я с облегчением вздохнул.
Дело за малым: выяснить, кем являлся шантажист и узнать причины его намерения расправиться с представителями Верума. Мне нужно было как можно быстрее закончить с этим делом, чтобы вернуться в Кристаллхельм. Капитан рассчитывает на меня, поэтому мне нельзя здесь засиживаться.
* * *