Красавица без сердца (СИ)
Я пихнула сестру в бок. Нечего пожилых женщин пугать.
Нас провели в гостиную. Иван Поликарпович, вскочив с дивана, бросился к нам с объятиями, следом пришлось терпеть лобызания его новой супруги, Радочки. Вернее, так звала сама себя она, а вот дед величал ее «Радкой».
— Девочки, — бурно восторгалась Радочка, — как же вы выросли!
Я с изумлением покосилась на нее, вспомнив, что Рада ненамного старше меня. Та, видимо, поняв свою оплошность, прикусила язык и пригласила нас за стол. Приглашение мы приняли, но вот от еды отказались — Катька при упоминании о курице позеленела и нервно выпила стакан воды.
Я попросила чаю, и, пока мне его несли, вежливо выразила соболезнования. Радочка тут же закивала, невесть откуда-то достав кружевной платочек. Аккуратно приложив его к правому глазу, она горестно сказала:
— Благодарю, Лизочка. Такое горе… А я ведь чувствовала, ощущала, что грядет что-то плохое! Знаете, у меня есть способности…
Она мельком взглянула на Катю, которая с меланхоличным видом жевала лимон, приложила платочек к левому глазу, и продолжила:
— Я чувствовала беду! Предупреждала Алю, но она не прислушалась к моим словам! А зря… Видит Бог, я очень ее любила.
— Ты ее ненавидела.
Я обернулась на это громкое высказывание, и увидела Кристину, вторую дочь Ивана Поликарповича. Она спускалась по лестнице, одетая вся в черное, но траурной одеждой это вряд ли можно было назвать — на Кристине были рваные джинсы, открытая майка и несколько кожаных браслетов.
— Привет, — насмешливо кивнула нам Кристина, усаживаясь за стол. — Приехали призраков ловить?
— Кристина, — побагровел Иван Поликарпович. — Немедленно прекрати! И извинись перед Радой! Сейчас же!
Кристина едва заметно поморщилась, но все же буркнула:
— Извини.
— Ничего, я все понимаю, — закивала Радочка. — Такое горе… Мы все на нервах. А у Кристиночки такой возраст…
При этом она одарила падчерицу настолько злобным взглядом, что мне стало не по себе. Закашлявшись, я попыталась разрядить обстановку, и перевела тему в другое русло. Минут пять мы болтали о последних новостях, пока Кристина, доселе молча жующая торт, не спросила:
— Так вы будете дух Альбины изгонять?
Однако, какая неприветливая девица. Я не успела и рта открыть, как меня опередила Катька. Сестрица выпрямилась и с достоинством сообщила:
— Сначала нужно понять, есть ли в этом доме дух.
— Даже не сомневайтесь, — влезла в разговор Радочка, и картинно прижала руки к груди. — Я чувствую, чувствую, что в доме что-то не так! И запах! Вы не ощутили его, как только вошли?
Она обеспокоенно уставилась на нас в ожидании ответа. Мы с Катькой никакого странного аромата не ощутили, но Радочка так проникновенно смотрела на нас, что я пару раз втянула носом воздух и промямлила:
— Ну, кажется, да. Запах действительно есть.
И на всякий случай добавила:
— Но слабенький.
— Вот, — закивала Радочка. — А я о чем!
— Весь дом провонял твоими ужасными духами, — фыркнула Кристина, подливая себе чаю. Лицо девицы выражало крайнюю степень презрения к мачехе.
Радочка немедленно подбоченилась и пошла в атаку.
— Это эксклюзивный аромат! Уникальный! И стоит он очень дорого.
— Я и не сомневалась, — лаконично ответила Кристина. — Ты всегда берешь все самое дорогое, поскольку до этого жила в деревне и пасла коз.
— Что? — задохнулась от гнева Радочка.
Иван Поликарпович стукнул кулаком по столу.
— Кристина! Иди к себе в комнату, и не выходи, пока не подумаешь над своим поведением!
— Да пожалуйста, — фыркнула Кристина, поднялась, внаглую схватила большой кусок торта и вместе с ним отправилась наверх.
Проследив за дочерью тяжелым взглядом, Иван Поликарпович обратился к нам:
— Простите ее. У Кристины сейчас сложный возраст, вот она и хамит всем. Девочке трудно без матери.
— Ничего страшного, — ответила Катька. — Мы все понимаем. Да, Лиз?
Я была вынуждена кивнуть. Радочка, пыхтя от гнева, вскользь заметила:
— Ты слишком балуешь ее, дорогой. Между прочим, Раиса Степановна на прошлой неделе хотела уволиться, потому что Кристина довела ее до нервного срыва. И это еще не все! По вине этой девчонки я лишилась прекрасного шофера…
— Рада, — предупреждающе повысил голос Иван Поликарпович. Супруга тут же замолчала, и, повернувшись к нам, защебетала:
— Ну что это я все о плохом? Давайте про призрака. Как вы собираетесь определить его наличие?
Катька пожала плечами.
— Очень просто. Все необходимое я привезла с собой. Как правило, нечисть проявляет себя в ночное время суток, поэтому дождемся полуночи.
— А можно будет поприсутствовать? — Радочка попыталась наморщить лоб, но из-за ботокса у нее это не получилось.
— Да, можно. Только придется слушаться меня, — флегматично ответила Катька.
Рада хлопнула в ладоши:
— Ах, как интересно!
— Если вам что-то нужно, говорите мне или Раисе Степановне, — сообщил Иван Поликарпович. — Я уже сказал ей, что вы — желанные гости в моем доме. Ваши комнаты на втором этаже, Раиса Степановна вас проводит. А сейчас, дамы, прошу меня извинить. Работа, знаете ли, не ждет.
Иван Поликарпович поднялся и направился наверх.
— Муж работает в своем кабинете, — шепотом сообщила нам Радочка. — И он очень, очень переживает из-за смерти Альбины! Еще и Кристина, совсем неуправляемая девчонка, расстраивает отца. Знаете, Лиза, хорошо, что вы приехали. Может быть, Кристина посмотрит на Катю, и поймет, как надо себя вести…
Я уставилась на сестру, которая в данный момент достала какую-то черную коробочку с проводами и ходила по гостиной, направляя ее в разные углы. Коробка издавала противный писк и светилась синими огоньками.
Да уж, неизвестно что лучше: хамка или помешанная на призраках охотница.
— Уверена, что с возрастом Кристина изменит свое отношение к окружающим, — тактично ответила я Радочке.
Та закивала, но не удержалась от замечания:
— Вряд ли. Она эгоистична и глупа. Даже не знаю, как Ванюша будет выдавать ее замуж. И главное, за кого? Во всем мире не найдется такого дурака. Ладно, Лиза, я пойду, проведаю мужа. Чувствуйте себя как дома. Раиса Степановна!
От крика Радочки я чуть не оглохла, а устройство в руках Катька истошно запиликало. Бросив укоризненный взгляд на хозяйку дому, Катя вернулась к своему исследованию, а в гостиную вбежала экономка.
— Звали, Рада Викторовна?
— Да. Покажите Лизе и Кате их комнаты, — капризно велела Рада. — И принесите Ванюше чай в кабинет. С мятой, как он любит.
— Хорошо, Рада Викторовна.
Распространяя вокруг себя удушающий запах новых духов, Радочка уплыла наверх, а мы с экономкой последовали за ней. Миновав две двери, Раиса Степановна остановилась перед третьей и приглашающе распахнула створку.
— Прошу, Елизавета…
— Просто Лиза, — поспешно сказала я. — Отчество ни к чему. Спасибо.
— Если что-то понадобится, то найти меня можно на кухне, — прошелестела Раиса Степановна и ушла.
Я огляделась. Комната оказалась самой обычной: большая кровать, шкаф, туалетный столик и мягкий пуфик. Все новое, светлое и стильное. За неприметной дверкой в углу обнаружилась маленькая ванна с унитазом и душевой кабиной.
Выдохнув, я плюхнулась на кровать и посмотрела на часы. До полуночи еще часов пять, а дорога сюда и разговоры с Радочкой сильно меня утомили, поэтому я малодушно решила поспать. Завернулась в покрывало и, включив кондиционер, услышала громкий скрип.
Мое сердце забилось как бешеное, но через секунду послышался высокий голос Радочки:
— Ставьте поднос сюда, Раиса. Заберете через двадцать минут.
Затем раздался хлопок, и снова — скрип. Догадавшись, что это и есть та самая лестница, не дающая жильцам дома спокойно отдыхать по ночам, я перевернулась на другой бок и уснула.
Глава 8
Проснулась я помятой, разбитой и не понимающей, где нахожусь. Вместо привычной родной подушки я тыкалась лицом во что-то жесткое, пахнущее стиральным порошком, а мои ноги были опутаны чем-то колючим.