Красавица без сердца (СИ)
Раиса Степановна удрученно махнула рукой и продолжила:
— Сразу уволил, грозился в полицию заявление подать. Кристине ведь шестнадцать, а Тоше двадцать три. Но ведь Антон-то не при чем! Уж замучилась я это объяснять. Иван Поликарпович вроде как ко мне прислушался, пожалел. Тошу уволили, да и все.
— Ага, — кивнула я. — А сейчас, стало быть, Кристина с Антоном не общаются?
— Нет, — твердо ответила Раиса Степановна. — У Тоши девушка есть. Они каждый день встречаются, он к ней в город ездит.
«По ночам, значит, Кристина, а днем — другая?», — подумала я, а вслух сказала:
— Ясно.
— Что вам ясно? — встревожилась женщина. — Зачем вам вообще Тоша? Он никакого отношения к вашим призракам не имеет.
— Мое дело — собрать информацию обо всех, у кого был доступ в дом.
— У Тоши нет доступа, он ключи сдал…
— Успокойтесь, Раиса Степановна. Никто вашего сына не подозревает. Просто всплыло его имя, вот и пришлось проверить, — дружелюбно сказала я.
Раиса Степановна слабо улыбнулась, недоверчиво глядя на меня. Попрощавшись с ней, я вышла в коридор и двинулась к выходу, параллельно размышляя о коварстве подростков. Значит, Кристина положила глаз на шофера своей мачехи, а когда того уволили, решила свести отца в могилу, чтобы быть вместе с возлюбленным. Хороша девчонка, ничего не скажешь. Колонка наверняка — ее рук дело. А вчера, когда я подслушивала их разговор, она прямо сказала: «поскорее бы все закончилось!».
И парень тоже подлец — днем катается к одной, а вечером обрабатывает Кристину, которая после смерти отца получит большие деньги. Кстати, о деньгах…
На секунду ко мне пришла зверская мысль о том, что Кристина может быть виновна в гибели Альбины, но я тут же отмела ее. Во-первых, Клим правильно подметил — нужно обладать сильным характером, чтобы такое сотворить, или, по крайней мере, ненавидеть человека, которого собираешься убить. Во-вторых…
Додумать я не успела — кто-то окликнул меня на выходе из больницы. Обернувшись, я увидела Сонечку — бывшую одноклассницу, спешащую ко мне навстречу.
— Соня, — обрадованно воскликнула я.
С Софьей Ерошкиной у меня всегда были хорошие отношения — смешная, пухленькая, с темными кудряшками, Соня внушала людям доверие и излучала позитив. После школы наши пути разошлись, и в последний раз я видела ее год назад, на встрече выпускников.
— Лиза, привет, — бурно поздоровалась Соня, крепко стискивая меня в объятиях. — Ты чего тут? Заболел кто?
— Да нет, я по делу. А ты?
— Муж ногу сломал, вот, пришла кое-какие вещи передать. Завтра выписывают, — пояснила Софья. — ты как, торопишься? Может, по кофейку?
Я глянула на телефон. Звонка от Клима не было.
— Давай, почему нет?
Болтая, мы прошли в кафе напротив и сделали нехитрый заказ: кофе с пирожными. Обсудив все наших знакомых, мы плавно перешли на личные темы, и Сонечка принялась жаловаться на работу.
— Клиенты все — хамы. Все до единого. Каждый час звонят с претензиями: то тут плохо помыли, то опоздали на пятнадцать минут. Недавно вообще был улетный случай: звонит дамочка, мы ей окна мыли на двенадцатом этаже, и жалуется. Мол, ночью дождь был, вернитесь, перемойте. Атас.
— А где ты работаешь? — поинтересовалась я.
— Да тут, недалеко. В клининговой фирме. «Тридоблеска» называется. Дурацкое название, да, — хихикнула Софья.
— Ага, — ошалело кивнула я. Вот так удача! Схватив Сонечку за руку, я жарко зашептала: — Слушай, Сонь, помоги, а? Можешь узнать, была ли у вас такая клиентка: Альбина Семеницкая?
— Да я и так скажу. Помню ее, постоянный наш клиент, — простодушно заявила Ерошкина.
— А как давно к ней выезжали?
— Она всегда заранее мойщиков вызывала. У нас договор: раз в два месяца приезжаем к ней. Сейчас гляну, — Соня достала из сумки ноутбук и включила его. Я нетерпеливо тряслась на стуле. — Так, вот, сейчас… Были у нее три недели назад. А что?
— Ничего, — я готова была расцеловать Сонечку, — спасибо огромное. С меня причитается. Извини, Сонь, пора бежать.
Наспех попрощавшись с подругой, я вылетела из кафе, и не успела дойти до своей машины, как телефон требовательно завибрировал. Звонил Клим.
— Доброе утро, — радостно поздоровался он. — Надеюсь, не разбудил?
— Нет. Я уже в городе, — отчиталась я, садясь за руль.
— А мне почему не позвонила?
— Решила, что ты занят.
— Для тебя я всегда свободен, — галантно заявил Клим, и сменил тон на серьезный: — Где ты? Я подъеду к тебе.
— Давай к моему дому, — сообразила я. — Встретимся во дворе, расскажу, что узнала.
— Новости хоть хорошие? — хмыкнул Клим.
Я печально вздохнула.
— Если бы…
Глава 32
По пути к дому я попала в большую пробку, и, чтобы скоротать время, позвонила деду.
— Привет, — поздоровалась я, барабаня пальцами по рулю. — Не разбудила?
— Лиза, ты же прекрасно знаешь, что я встаю в шесть, — укоризненно заметил дед. — И тебе доброго утра. Меня гораздо больше удивляет, почему ты звонишь так рано, и, судя по всему, не из дома.
— Так и есть. Я сейчас в городе, разговаривала кое с кем по нашему делу, — выдохнула я. — Есть интересные новости.
— Слушаю, — посерьезнел дед.
Я рассказала ему об Антоне, Раисе Степановне и Кристине с ее колонкой и намерением напугать отца.
— Ты уверена, что колонка принадлежит девочке? — помолчав, спросил дед.
— Прямых доказательств у меня нет, но да, я уверена, — с сожалением призналась я. — Радочка с техникой вообще не дружит, а Кристина в откровенной беседе с Антоном ясно дала понять, что ждет, когда выйдет из-под родительского контроля.
— Сможешь поймать ее за руку?
— Да запросто.
— Тогда действуй. Не хочу голословно обвинять девчонку. Если она такая, как ты о ней рассказываешь, то сможет выкрутиться. А мне потом перед Поликарпычем краснеть и оправдываться. Про Альбину есть новости?
— Есть. Клининг она заказывала недавно, это подтвердила сотрудница фирмы «Тридоблеска». Следовательно, если сложить этот факт и то, что Альбина до смерти боялась высоты, окна она мыть не могла.
— Рядом стоял таз с тряпкой. Я видел фотографии места преступления, — заметил дед.
— Она могла вытирать пыль с подоконника. Или мыть батареи, — спокойно ответила я.
— И точно также могла глянуть в окно и выпасть.
— Нет. Думаю, Альбина вообще бы не стала открывать окно, находясь рядом.
— И как ты видишь эту картину? Она моет батарею, а кто-то подходит, открывает окно и выталкивает ее? И ни следов сопротивления, ничего? — ворчливо спросил дед.
— Не знаю, — призналась я. — Говоришь, на теле синяков нет?
— Нет. Все чисто, вплоть до ногтей и отпечатков на окне.
— А Альбинины отпечатки на ручке окна есть?
Дед замолчал, потом крякнул и сообщил:
— Повиси минуту.
Я терпеливо принялась слушать незатейливую мелодию. Ровно через минуту дед рявкнул:
— Ну, работнички, ё-моё! Нет, Лиза, отпечатков Альбины нигде нет.
— А если бы она открыла окно, и выпала, они бы остались, — констатировала я известный факт. — Ладно, дед, я подъезжаю к дому.
— А где твой помощник? — вдруг спросил дед.
— Ждет меня во дворе.
— Как вы, сработались?
— Да вроде как да, — покраснела я, радуясь, что дед этого не видит.
— Отлично. А я же тебе говорил: Коля отличный парень, — с гордостью заявил дед. — Никаких нареканий по службе, десять лет отработал, сейчас в охранной фирме трудится, на хорошей должности. Не то что другие, тьфу, с крашеными волосами да ногтями… И Николай, между прочим, из хорошей семьи…
Я рассеянно слушала деда, поворачивая во двор, и сразу заметила внедорожник Клима.
— Какой Николай? — спросила я.
— Как какой? Ты вообще меня слушаешь? — возмутился дед. — Николай Краснов, мой знакомый, которого я тебе на помощь послал. Ну, лейтенант, помнишь? Ты еще рассмеялась и песню запела, когда я тебе про него первый раз сказал.