Красавица без сердца (СИ)
— И не говорите, — с сочувствием произнесла я. — Да и у вас было много потрясений в последнее время. Одна только гибель Альбины чего стоит. Вы были с ней знакомы?
— Не близко. Она приезжала в дом всего два раза. И оба раза ругалась с отцом. Довольно громко, на повышенных тонах.
— У них были плохие отношения?
Раиса Степановна замялась, но потом ответила:
— Иван Поликарпович ее любил. А Альбина, на мой взгляд, не могла простить отцу того, что он бросил их с матерью, когда она была еще маленькой. Вот и не принимала его во взрослом возрасте.
— Радочка говорила, что Альбина намного разумнее и умнее Кристины. И что Иван Поликарпович часто ставил старшую дочь младшей в пример.
— Да, было такое. Иван Поликарпович действительно делал замечания Кристине. Но не со зла. Альбина… Хоть мы и не общались толком, она производила впечатления талантливой, красивой и порядочной женщины.
Я печально вздохнула, на всякий случай потерла ладошкой глаза, и произнесла с чувством:
— Да, смерть никого не щадит. Такая нелепость… Выпасть из окна. Как вообще такое могло случиться?
— Не знаю, — побелела Раиса Степановна, — я сама была в ужасе, когда услышала. Сколько им, молодым, говорят: нужно быть осторожнее… Очень жаль Альбину.
Она искоса посматривала на меня, словно желая убедиться, что я ей верю. Подумав, что больше нет смысла мучить пожилого человека вопросами, я попрощалась с домработницей и покинула палату.
Клим, ждавший меня в холле, поднялся со скамьи для посетителей и двинулся навстречу.
— Ну? Как успехи?
— Не впечатляют, — призналась я, и пересказала наш разговор с Раисой Степановной.
Мы вышли из клиники и направились к джипу. Еще на половине пути я почувствовала страшную усталость, а также зверский голод. Неудивительно — я практически ничего не ела с самого утра.
— Заедем перекусить? — предложила я, голодными глазами глядя на ларек с сомнительной выпечкой, выставленной на витрине.
Клим довольно улыбнулся.
— Я и сам хотел предложить. Сейчас по дороге будет приличный ресторан, пообедаем нормально.
— Хорошо, — согласилась я, мысленно паникуя.
Одета я была совсем не для ресторана. Да и сама перспектива обеда в компании привлекательного мужчины заставляла меня волноваться. А волноваться я не любила.
— Расслабься, — неожиданно сказал Клим, надевая солнцезащитные очки. — Ты шикарно выглядишь.
Я с удивлением взглянула на него. Как он понял?
— Спасибо. Ты тоже ничего, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки. Никогда не умела принимать комплименты нормально.
Клим рассмеялся, и неожиданно, сграбастав мою руку, поцеловал ладонь. Но не так, как Раде — перевернул тыльной стороной вниз, приложился к запястью, на мгновение задержав губы на нежной коже.
Я отдернула руку, ощущая, как предательски ёкнуло сердце.
— Мы же договаривались!
— А я ничего не нарушаю, — нагло заявил он. — Все в рамках приличий. Ты сказала, что обнимать и целовать в щеку можно. Думаю, запястье тоже входит в список разрешенных для целований частей тела, не так ли?
— Я имела в виду, что ты можешь делать это при Семеницком, — возмутилась я. — Для поддержания легенды!
Клим пожал плечами и лукаво заметил:
— В основе каждой легенды есть чуточка правды.
Глава 21
Ресторан оказался милым и уютным, а запеченная рыба — выше всяких похвал, чему я втайне обрадовалась. Обмякнув на удобном кресле, я лениво разглядывала посетителей, параллельно отвечая Климу. Немного побеседовав на отстраненные темы, мы вернулись к нашему расследованию. Очевидно, вкусная еда и приятная беседа подействовали на меня благотворно, и я рассказала Климу о ночных прогулках Кристины с неизвестным мне кавалером.
— Почему ты решила, что он взрослый? — спросил Клим, ловко разделывая стейк.
Я пожала плечами.
— Не знаю, мне так показалось. Не совсем взрослый, лет двадцать пять-двадцать восемь. Но достаточно взрослый для шестнадцатилетней девчонки.
— Ты говорила об этом Семеницкому или Радочке?
— Пока нет. Сначала узнаю наверняка…
— Думаю, они в любом случае захотят узнать, что их дитё по ночам тайком выбирается из дома, чтобы встретиться с каким-то парнем, — насмешливо подметил Клим.
Я согласно кивнула.
— Разумеется. Но отношения между Иваном Поликарповичем и Кристиной и так натянуты до предела. Не хочу быть той, кто окончательно разрушит мир в семье.
— А если проделки призрака — это ее затея? — внезапно спросил Клим.
— Довольно жестоко для ребенка. Да и зачем ей это?
— Все просто. Строгий отец, нелюбимая мачеха, постоянный контроль… Девице захотелось свободы, вот она и решила избавиться от папочки подобным методом.
— Во-первых, я не верю, что Кристина способна поступить так с родным отцом. Во-вторых, мы же решили, что идея с призраком принадлежит тому, кто избавился от Альбины. Не думаю, что это Кристина вытолкнула ее с окна.
— Если ее вообще кто-то выталкивал, — пробормотал Клим.
— Считаешь, это несчастный случай?
— Чтобы утверждать обратное, у нас слишком мало данных.
Я согласно кивнула и оглядела зал в поисках официанта, чтобы попросить счет.
— Поэтому нам следует поговорить с подругами Альбины. Может, узнаем что-нибудь интересное.
Клим неожиданно напрягся и воспротивился моему предложению.
— Как сплетни и домыслы могут помочь?
— Ты просто многого не знаешь о женской дружбе, — со смешком сообщила я, глядя, как он расплачивается и оставляет щедрые чаевые. Это вызвало у меня улыбку — очевидно, Клим хотел произвести на меня впечатление.
И у него, надо сказать, это получалось.
Из ресторана мы вышли под руку, и Клим галантно распахнул передо мной дверь, а потом помог забраться в джип. Пока мы выезжали с парковки, я позвонила деду.
— Привет. Не отвлекаю?
— Лизочек, от чего ты можешь отвлекать старика на пенсии? Нет, говори.
— Твой помощник прибыл, — сказала я, косясь на Клима. Он послал мне свою лучшую улыбку и вырулил на главную дорогу.
— Да? Так рано? А я даже не успел тебе сообщение отправить, — обрадовался дед. — Это хорошо. Как он тебе?
— Неплохо, — вынуждена была признать я.
Дед воодушевился еще больше, и, довольно крякнув, заявил:
— А я же говорил. Хоть раз бы сразу послушала старика, а не спорила. Ну, как ваши успехи?
Я кратко отчиталась и попросила деда:
— Можешь узнать точный адрес Альбины и ее близких подруг? Хочу с ними пообщаться.
— Только осторожно, — предупредил дед. — Не стоит пока Поликарпычу знать о том, что мы затеяли. Вот что, Лизочек: ты аккуратнее, ладно? Особо не светись.
— Договорились. Так ты поможешь? С адресом и подругами.
— А сама что?
— Дед, я в отпуске, между прочим.
— Ладно, ладно, — проворчал дед. — Жди. Сейчас все разузнаю.
Я сбросила звонок и наткнулась на вопросительный взгляд Клима. Смотрел он так, словно ждал взрыва бомбы, и это показалось мне странным. Может, их отношения с дедом не самые теплые?
Решив подумать об этом потом, я сказала:
— Дед сейчас перезвонит.
— А ехать пока куда? — спросил Клим.
— Давай направо, — поразмыслив, я решила, что мне необходимо переодеться во что-нибудь приличное и привести волосы в порядок. — Заедем ко мне домой.
— Приглашаешь на чашку кофе? — лукаво ухмыльнулся Клим.
— Кофе ты уже попил в ресторане. Мне нужно переодеться.
— А по мне, так вполне милое платье, — небрежно заметил он, оглядывая меня с ног до головы. Я инстинктивно свела ноги вместе, сложив руки на коленях, и буркнула:
— За дорогой следи. Тоже мне, любитель кофе нашелся.
— Я много чего люблю, — коварно сообщил Клим.
— Не сомневаюсь, — лаконично ответила я, и полезла в сумку за телефоном: дед прислал сообщение с адресом. По поводу подруг коротко отписался «работаю».
Клим тем временем заехал в мой двор и внимательно осмотрел пятиэтажное здание из желтого кирпича, в котором я жила.