Единственная для Плохого (СИ)

Каримов наклонился и втянул губами воздух возле моего виска, пробормотав глухо:
— В тебя я бы то же не отказался.
— Нет! — ответила поспешно.
— Тогда в спальню.
— Ринат, в твоей квартире достаточно спальных мест!
— Я просто посплю рядом. Ничего делать не буду. Даже не пристану. Я просто хочу спать с тобой. У меня бессонница. Без тебя. А с тобой, когда ты не рядом, в особенности. Просто поспать, Роза, — улыбнулся грустно.
— Ладно. Но только спать! — заявила.
— Хорошо.
— Хорошо, — подтвердила.
— Прекрасно.
— Отлично.
— Договорились, — улыбнулся широко. — Спать?
— Да, — сказала пересохшим голосом. — Просто спать.
Стоило мне согласиться, как Ринат ввалился в мою спальню и мгновенно разделся до трусов! Вспыхнув, я отвернулась, чтобы не любоваться слишком открыто его сильным, мужественным телом. Но даже от мимолетного взгляда на его руки, увитые венами, мощную грудь и прекрасный торс, внутри все начало сжиматься и трепетать.
Я сходила с ума даже на расстоянии от него! Как я смогу провести с Ринатом ночь в одной постели?!
— Ты что-то долго возишься!
Он уже лежал на кровати, заложив руки за голову — ослепительно красивый и желанный. Я окончательно смутилась и погасила верхний свет, в полной темноте переоделась в ночную сорочку, длиной ниже колена и осторожно шагнула к кровати.
— Где-то здесь было одеяло.
— Подо мной, наверное?
— Поделишься?
— Само собой. Прыгай…
Раздался шорох. Глаза привыкли к темноте. Я могла разглядеть силуэт тела Рината и даже эти намеки, едва различимые черты будоражили мое воображение. Я осторожно легла под одеяло, Ринат придвинулся ближе. Он часто дышал. Поневоле я тоже начала задыхаться, чувствуя, как мое тело начало гореть, плавиться. Жар внизу живота стал мучительным, пульсация между стиснутых бедер сводила с ума.
Чего я боялась? Почему лишала себя удовольствия?
Я не смогла ответить на этот вопрос и внезапно поняла, что не могу ощутить полной радости от единения нашей семьи. Кажется, мое счастье шло неразрывно рядом с этим мужчиной и без него было бы не полным, словно не хватало большой важной части себя.
Придвинувшись ближе, я осторожно улеглась головой на плечо Рината и опустила ладонь на его грудь.
— Я уже на грани, — выругался Ринат. — Ты меня мучаешь, Роза! Я не знал, что ты такая жестокая.
— Молчи, — опустила палец на его губы и медленно перенесла вес ладони на скульптурные мышцы груди. Через миг провела линию ниже, начав трогать его тело пальцами, очерчивать линии пресса, косые мышцы живота.
— Роза… — прорычал Ринат.
— Эти шрамы, — спросила пересохшим голосом, проведя пальчиком по тонким линиям, едва заметным на ощупь. — Откуда они? Ты рассказал многое, но не сказал о них.
— Нападение. Муса решил, что я встану во главе всего, и Ахмету это не понравилось. Ему не понравилось быть в изгнании. Он нанял людей, целую свору шакалов. Меня подкараулили в переулке и напали толпой, порезали сильно.
— Какой подлый! Почему ты раньше мне ничего не рассказывал? — спросила со слезами.
— Я был болваном?
— Да. Большой кретин! Ненавижу тебя за это.
Ринат коротко выдохнул.
— И люблю, — призналась в темноте.
Лицо полыхнуло.
— Что?
— Люблю…
Окончательно осмелев, я поменяла положение тела и взобралась сверху на Рината, опустившись на его бедра. Оседлала верхом, шалея от собственной смелости и понимая, что это то, что нам нужно именно сейчас — шаги с моей стороны.
— Роза… Я не смогу притормозить сейчас. После такой провокации. Я чувствую, какая ты горячая и влажная, — добавил хрипло.
— Не останавливайся! — простонала от того, как резко он впился пальцами в мои бедра, прижав к себе. — Не останавливайся, и я тоже не буду!
Наклонившись, я начала целовать Рината так, как давно хотела это сделать — не стесняясь своих откровенных желаний, а он целовал меня в ответ так же безудержно, не позволяя отстраниться.
Я и не хотела. Попробовав на вкус поцелуи любимого, ощущая под собой твердое тело, каменное от мужского желания, я не могла остановиться и просто сгорала от нетерпения, ерзая на его бедрах.
 
— Снимешь? — поддел пальцами край моей сорочки.
Я сняла не только ее, но быстро скинула трусики, и сама стянула с Рината трусы, совершенно потеряв стыд и отбросив в сторону стеснения так же, как отбросила одежду.
— Такая ты… не просто сводишь с ума. Ты… просто взрываешь мою реальность. Моя жизнь… в тебе! — простонал.
Наши бедра соприкоснулись с влажным, громким шлепком.
— Тшшш… — просмеялся с рыком Ринат. — В доме дети, а мы уже совсем взрослые.
— Да-да-да, — ответила и снова двинула бедрами ему навстречу, сидя сверху.
— Ты безумно красивая. Моя…
Его пальцы гуляли вверх и вниз по телу, совершенно без всякого стыда лаская мое тело всюду, а я не могла перестать ластиться к нему, приникая всем телом, встречаясь губами к губам, приникая ближе и двигаясь все чаще и чаще, пока совсем не обезумела от заданного ритма и не рассыпалась на мириады обжигающих частиц, зная, что и Ринату в этот миг так же хорошо, как и мне. Он дал мне немного передохнуть и продолжил, снова делая меня счастливой, показывая на деле, что значит любить… Без границ.
* * *
— За окном уже светает.
— Да неужели? — усмехнулся Ринат.
— Так хочется пить, — пробормотала я пересушенными губами.
— Сейчас принесу.
Ринат встал и наклонился за своими шортами, в которых он любил ходить по дому. Мужчина натянул их на голое тело, а я не могла не вспыхнуть от любования им — спортивным, красиво сложенным, сексуальным мужчиной.
Обнаженная спина Рината промелькнула в двери, я еще раз очертила взглядом красноватые отметины — длинные полосы на его плечах и спине. Это были следы от моих пальцев. Мне было хорошо в его объятиях, даже слишком хорошо! Хотелось биться в экстазе, кричать и биться от удовольствия. Чтобы не шуметь, приходилось сдерживать эмоции изо всех и давать им выплеск в ином проявлении.
Я приподнялась и распахнула окно, впустив свежий воздух. Тело было покрыто любовной испариной, а воздух насквозь пропитан запахом секса. В эту ночь я позволила себе все, о чем втайне мечтала и стыдилась своих желаний, совершенно не сдерживалась, раскрывалась навстречу ласке и была рада чувствовать, что Ринат жаждал меня так остервенело, лаская без остановки. Мы были как изголодавшиеся и умирающие от жажды путники, которые после долгих и изнурительных мытарств обрели свой оазис и никак не могли насытиться его благодатью.
На душе было спокойно.
Тело полно неги и приятной лени. Я вытянулась всем телом, стоя у открытого окна, обдуваемая прохладным ветерком. Тело ныло приятно, в особенности сильной тяжестью тянуло между ног, усталость в каждой мышце, но такая вдохновляющая, полная жизни.
Если бы я уже не носила под сердцем второго малыша от Рината, то сегодня вполне могла бы забеременеть от него.
— Стоишь возле окна раздетой! Не боишься простыть?
Голос Рината был полон ноток заботы. Я не спешила накидывать на тело одежду, хотелось еще немного задержать этот миг.
— Быстро оденься! — добавил приказных ноток в свой голос Ринат.
Он подошел и обнял меня, поцеловав в плечо, а потом нагло и бескомпромиссно натянул мне на тело свою футболку и захлопнул окно, посмотрев на меня строго, с осуждением.
— Я не хочу, чтобы ты простыла! — заявил. — Простуда при беременности сулит массу негативных последствий.
— Твоя футболка…
Я с удовольствием провела ладонью по мягкому, белоснежному хлопку.
— Что будет, если я запачкаю ее немного?
— Соком? — выгнул бровь Ринат, напоминая нам двоим о случае в клубе.
— Это было так давно. Но иногда кажется, будто только вчера случилось.
Ринат кивнул и приподнял меня под попкой, заставил обвить ногами его торс. Я закусила губу от волнующего контакта обнаженной промежности с его мощным, разгоряченным торсом.