Драконья невеста

 
Анна Маренина, Елизавета Соболянская
 
Драконья невеста
  
Герои
 
Первая голова: Тавий – первый ребенок в семье
Очень умный, рассудительный, рационализирует чувства вместо того, чтобы их чувствовать. Постоянно решает проблемы всех троих, от чего и поседел так рано. Внешне самый старший. Любит чай и сладости, но стесняется быть «сладкоежкой», типа мужику несолидно. В детстве первым из троих научился читать, и пока тройняшек прятали, подолгу сидел за книгами. Имя Иоланды сокращает до Ио, как луна Юпитера, и с девушкой они сойдуться на почве бесед о богатой мифологии, литературе и истории ее родной страны под чай с печеньками.
Вторая голова: Широ – второй сын
Шило в жопе, одна штука. Нетерпеливый, упрямый, с обостренным чувством справедливости. Постоянно соперничает с Тавием за возможность погулять в человеческом облике. Если старший сын учится махать мечом, как пристало дворянину, то средний учится махать мечом и кулаками, потому что ему это очень нравится. Постоянно совершенно случайно оказывается в какой-нибудь заварушке, однажды даже нечаянно убил капитана пиратского корабля, по правилам стал новым капитаном, и довел судно до ближайшего порта, где сдал властям. С некоторых пор (драконы же очень долго живут) стражники родного города узнают его в лицо, и делают ставки, появится он на этот раз с негодяем на плече, или с собственной набитой физиономией.
Иоланду зовёт Ду, поначалу строит ей глазки как эдакий бывалый спаситель дам в беде, восхищается ее изящной фигурой и милым личиком, но потом девушка его очень строго отчитает за то, как он рискует жизнью, в духе «тебе что, плевать на то, какую боль ты доставишь любимым людям, если погибнешь?!!», и может вытащит из него пару дротиков (то самое шило). После этого мужик взглянет на нее новыми глазами, и преисполнился уважением.
Третья голова: Терцо – третий сын
Самый робкий и осторожный. Меньше всех проводил времени в человеческой форме, поэтому его тело выглядит моложе. В то время как старший эмоции игнорирует, а средний все эмоции выражает через драку, младшему почти все время приходится сидеть наблюдать за ними, сгорать от испанского стыда, и оттачивать мастерство внутреннего монолога. Он умеет красиво говорить, в том числе о чувствах. Пишет стихи, но пока в стол. В целом самый тихий, «забытый» брат, который просто хотел посмотреть мир и получше узнать жизнь простых людей, а не деловые переговоры или кулачные бои, которые обычно наблюдает чужими глазами. С Иоландой будет попадать в мелкие приключения в духе «мы убегаем от стада злобных гусей!», или «а давай пойдем на рынок???». Девушку он зовёт Лана. Немного наивный, романтичный, любит ребячество и приносит в ее жизнь лёгкость и дыхание полной грудью, которых так не хватает девушке, потерявшей семью.
Невеста: Иоланда (Айоланда) Ланда
Агостина – хозяйка таверны
Страна: Иттилия
Город: Батари
Таверна: «Жареная рыбка»
 
Глава 1
 
– Айоланда! Айоланда! – хриплый голос старой Агостины прорвался сквозь тяжелый, пропитанный сыростью воздух зала.
 
– Иду! – отозвалась я и тут же буркнула себе под нос: – Меня зовут Иоланда!
– Убери со стола и подай господину, что он скажет! – хозяйка таверны ткнула пальцем в темный угол.
Закатив глаза и сдержав тяжкий вздох, я взяла тряпку, корзину для объедков и кувшин с водой – иногда гости умудрялись так измазать стол жирным супом, маслом или вином, что приходилось звать соседа-столяра с рубанком. К счастью, на этот раз парочка подозрительных типов убралась, оставив за собой только крошки и лужицу вина. Я быстро протерла стол и спросила у нового гостя:
– Чего изволите, сеньор?
– Суп с ракушками, жареную рыбу, чесночный хлеб с маслом и кувшин вина.
Я покивала – что еще можно заказать в приморской таверне? Ушла на кухню, сунув по пути корзинку и тряпку под стойку. Из кухни торчала голова любопытной Марцеллы:
– Айоланда, кто этот красавчик? – с жадным интересом спросила она, глядя в зал. Я проследила за ее взглядом и уткнулась в тот самый угол, откуда только что пришла.
– Почему ты решила, что он красавчик? – удивилась я. Там сидел парень, закутанный в тонкий плащ с капюшоном, и разглядеть что-либо под этой тряпкой не было никакой возможности.
– Да ты посмотри, как сидит! Плечи широкие, высокий какой! А шляпа? Ты не видела, как он на скамью шляпу с пером положил! Наверняка дворянин!
Я фыркнула. Дворяне в простецкой таверне?
– Что он заказал? – притопнула кухарочка, и я добросовестно перечислила строчки заказа.
– Суп есть, рыба тоже, хлеб… – девушка убежала на кухню и очень быстро собрала поднос. Кувшин с вином и стакан мне следовало забрать у стойки из рук самой Агостины. Старуха проводила меня подозрительным взглядом. Она не любила, когда подчиненные болтали, но целый день в духоте и шуме так меня выматывал, что я и сама была рада помолчать. Увы, Марцелла, с которой мы делили одну комнатушку под самой крышей, изнывала в тишине кухни, так что вечером выплескивала на меня тысячу вопросов и ждала ответов на каждый!
Нагрузившись, я осторожно подошла к столу, и… Кому-то из матросов показалось забавным подставить мне ногу! Да только я перепрыгнула препятствие и довольно ловко оперлась на стол, лишь слегка стукнув по нему плетеным подносом:
– Ваш заказ, сеньор!
Капюшон слегка приподнялся, и на меня уставились серые глаза необычного оттенка мокрого камня:
– Благодарю, сеньорита!
Голос звучал слегка неровно, словно мужчина к нему не привык, и я мысленно отметила, что он довольно молод. И верно – рука, которая вытянулась из широкого рукава, была гладкой, белой и нежной. Если бы не ширина ладони, я бы подумала, что передо мной девушка. Изнеженный молодой господин, что он забыл в нашей забегаловке?
От размышлений меня отвлекли, позвав к другому столу. Вино, жареная рыба, хлеб, масло, зелень, снова вино и рыба. Бегая по залу с тяжелыми подносами, я щекой чувствовала взгляд из угла, но старалась не поворачиваться. Старая Агостина наставляла меня – если не хочешь ходить с гостями на второй этаж, в тесные комнатки со скрипучими кроватями – никого не выделяй, никого не замечай, будь со всеми одинакова.
Незнакомец ушел, оставив в тарелке серебряную монету. Старуха тут же забрала монету себе и довольно хмыкнула. Я промолчала.
Еще полгода назад у меня были дом, семья, слуги… Наша вилла стояла на побережье, окруженная пиниями и плетистыми розами. Вверх по склону поднимались виноградники, в которых делали самое вкусное черное вино. Черное, потому что виноград рос на пышных черных террасах уснувшего вулкана. Я была там счастлива. Пока в одну ночь вулкан не загудел – низко и страшно. Отец разбудил нас и погнал к морю. Там уже собирались люди, приехавшие на остров на праздник молодого вина. Кораблей на всех не хватало. Я замешкалась, отвязывая канат, и внезапно набежавшая волна смыла меня в море.
Поначалу я даже не испугалась – я умела и любила плавать с детских лет. Рядом мелькали весла, кричали люди, я хотела уцепиться за борт, но вдруг поняла, что это чужой корабль! А где наш? Непонятно! Я закрутила головой, растерялась, чуть было не выпустила борт, и тогда меня схватили за шиворот и подняли на палубу.
– Сиди тут, девочка, – хрипло сказал незнакомый голос, – нам лучше побыстрее убраться отсюда.