Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— Нет, вы правы. На этот раз одной бумаги не хватит, надо сразу электронку прогрузить.
На всякий случай. Железяка — не Точка Чистоты.
— Три часа. Хотите — ждите тут, — женщина указывает взглядом на столик для посетителей в углу помещения. — Можете себе чаю или кофе налить в приёмной.
— Спасибо, лучше зайду, как вы сказали, — решительно поднимаюсь.
Раз образовался зазор по времени, есть смысл в больнице Фролову проведать. Коллега-высокоранговый прислал, как это сделать несмотря на тяжесть её ранения.
 Глава 25 
— Пузатый, а к Фроловой ехать обязательно? — динамик машины ноет уже минуты две. — Может, разворачивайся и погнали сразу на юг? А? Я маленькая, мне нельзя нервничать.
— У тебя психика хотя и в наличии, но твои эмоции на мыслительные процессы не влияют, — смеюсь. — Взрослые люди все бы обзавидовались, если бы кто-то о тебе узнал. Включая чистокровных.
— Я маленькая, не издевайся надо мной!
— Ты маленькая и расчётливая эгоистка, которая не упускает мелочей и даже если истерит, всё равно контролирует обстановку на все сто.
— Вот ты хитрожопая сволочь. Эх. Совет примешь?
— Давай.
— Всё равно нам с тобой терять нечего. Давай заедем в любой круглосуточный молл и распечатаем тебе ещё один ствол?
— Не понял? — удивляюсь по верхней планке.
— Тот пистолет, из которого ты пятерых утром перестрелял. Его можно сделать на три-дэ принтере.
— ???
— А предыдущий, ты думаешь, откуда взялся? — сварливо ворчит гаджет.
— Я думал, оружие здесь табу?
— Так и есть, но с волками жить — по волчьи выйти. Тем более нам с тобой уже терять нечего!
— Договаривай до конца. — Хоть машину тормози и паркуйся, пока она всего не расскажет.
— Эй, едь дальше! Я так объясню, не останавливайся!
— Слушаю внимательно.
— Ну, мы с Сашкой думали, должно быть какое-то оружие последнего шанса, — нехотя начинает гаджет. — На случай если он под контролем, а я ещё что-то могу.
— И вы себе сделали пистолет? Решив, что он — панацея?
Я бы мог очень многое рассказать по этому поводу, но неохота. Сотрясать воздух — Барласова уже нет, а железяка и сама сообразит, если захочет.
А может, уже сообразила.
— Вначале Сашка достал патроны, — возражает искин серьёзно. — Их не распечатаешь. А под них я сделала ствол.
— Хренасе ты террористка.
— Ничего подобного! Закладывалась исключительно на самозащиту! Да так оно и случилось, — динамик заунывно вздыхает.
— Допустим, пистолет мы распечатаем, хотя мне и непонятно, КАК три-дэ принтер такое пропустит. Патроны где взять?
Если подумать, предложение не лишено смысла. Так-то, огнестрел в нынешнем положении — полнейший бред на него надеяться. Если опираться на здравый смысл и мой личный опыт.
Но опыт предшественника возражает, что вовсе нет: пятеро нападавших успешно грохнуты утром, в помещении не взорвана мина и тело Барласова уцелело. Как и ребёнок-железяка.
То, что в его организме теперь живу я, с точки зрения спасения одного артефакта ничего не меняет. А именно над этим артефактом Саша Барласов и трясся больше всего.
Занятно.
— Патроны в багажнике, под ковриком. Несколько коробок, — ворчит гаджет. — Подними верхнюю запаску и разуй глаза.
Ничего себе. И я с таким спокойно езжу в мире, где любого второсортного может со скоростью звука выпотрошить чистокровный?! Причём без последствий для себя лично.
— А сколько запасок у этой машины?!
— Теоретически две, но в наличии только верхняя. Вместо нижней контейнер, — хмуро отвечает динамик.
— Хренасе. Откуда сами патроны?
— Сашка запас тогда. Он предполагал, что ствола можно лишиться по разным причинам, но его и распечатать легко. А вот патроны.
— Пистолет правда будет пропущен принтером?
— Если задачу загружу я — запросто.
— Как это?
— Делим пакет деталей на несколько частей так, чтобы связь между ними не прослеживалась, я смогу. Эй, мудила, ну не целиком же его печатать! Ты как маленький, ей богу!
— Хм.
— Потом печатаем порциями на разных принтерах! Всё! Ты в машине собираешь. Можно вообще сделать неметаллический, такое даже на части делить не надо. А стрелять будет не хуже, поверь.
 
— Знаю, у нас было подобное.
Сам не сталкивался, но глоки то ли из керамики, то ли из пластика в своё время сделали чуть ли не революцию процедуры предпосадочного досмотра в аэропортах.
Предложение браслета, несмотря на детскую наивность, именно в нынешних реалиях смысла не лишено: самый первый враг, если верить конституционалу, всё же частные структуры.
С ними в ряде случаев выгоднее говорить на их языке, как утром, даже если они пользуются государственными людьми и организациями.
— Принимается. — Резко сворачиваю вправо, корректируя маршрут.
Здание высотой в половину километра призывно маячит на фоне утреннего неба в нескольких километрах впереди. Кроме прочего, это самый большой молл города.
— Ура-а-а. Заодно брендовой одежды себе докупишь под моим руководством, хорошо? — продолжает развивать наступление железяка. — Нам сейчас никакая защитная функция не лишняя.
— Ты имеешь ввиду одежду, прикрывающую от ментала чистокровных?
— Да.
— Без проблем.
По этому пункту тоже не думаю спорить: дорога предстоит длинная, ехать немало. Одежда в любом случае актуальна, почему бы и не такая.
_______
— Здравствуйте, проверьте пожалуйста сообщение от врача неотложки, — называю фамилию.
— Имя пациента? — чистокровная сотрудница ресепшн даже не поднимает на меня глаз.
— Фролова Светлана. Вот мой идентификатор, — мажу пальцем по сканеру. — Я имел отношение к её госпитализации. Эсэмпэвцы сказали, у вас оно вроде зафиксировано и меня к ней могут пустить.
— Кто сказал? — она наконец оживает и удивлённо удостаивает меня взгляда.
— СМП, скорая медицинская помощь. У вас иначе называется?
— На каком основании? — интонации и мимика автомата стремительно возвращаются на место.
— Э-э-э, не понял?
— На каком основании могут пустить к ней?
— Врач неотложки, Семёнов, сказал: если я уговорю вас, то лично вы договоритесь с реанимацией. Если Фролова хотя бы может смотреть, я должен просить вас изо всех сил: у меня-то нет полицейского иммунитета, а стреляли по нам обоим.
Со своего места вижу, как она с серьёзным лицом оставляет личный чат и перемещается в служебную программу. У меня эти данные от браслета, потому вслух, к сожалению, ничего прокомментировать не могу.
— Мы с ней фигурируем в общем уголовном производстве, — добавляю. — Стреляли по обоим, мы вплотную стояли. Мне бы кое-что у неё уточнить, пока и меня не... оформили.
— Это вы её спасли при деструкции сердца?! — в менталистке наконец просыпается человек.
— Спасла скорая и Семёнов, — стою, скромно потупившись. — Я только придержал её на минуту, пока кардиология ехала. К тому же, я ей машину немного испортил, — поднимаю двумя пальцами в воздух небольшую стопку банкнот. — Оттуда моторчик вытащить пришлось из-под капота вместо её сердца. Вот, хочу возместить девушке ущерб.
Стянутые резинкой крупные купюры неожиданно выскальзывают из моих пальцев и падают перед сотрудницей клиники.
— Ой, уронил, — подмигиваю ей. — Не поднимайте, не нужно: у меня ещё есть. Так как мне вас уговорить?
Чистокровная в белом халате задумывается.
— Просто спросите реанимацию? Дальше как они скажут. Нарушать ничего не нужно. — Настаиваю строго в рамках правил.
— Если скажут, запрет?
— Значит, запрет. Я не собираюсь спорить с профессионалами на работе.
— А вы — наш коллега?
— Можно сказать, — киваю. — Только диплом на этой территории не верифицирован.
— Ой, не можете работать по специальности, — понимающе кивает фемина.
В её глазах появляется сочувствие, а деньги исчезают где-то под столом.