Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

Не смешно, но весело. От браслета на границе восприятия приходит посыл, что на практике лучше не проверять. Причём нам обоим, потому что в этом вопросе мы на жёсткой сцепке.
Фоном звучит паническая тревога железяки. Ладно, потом объяснит, что к чему и каким это местом Саша Барласов к незаконному обороту стимуляторов.
Только подумал — и неожиданно прогрузилась часть памяти. Чёрт, чёрт, чёрт. Почему не на минуту раньше.
Оказывается, предшественник закупал оптом и ввозил в обход растаможки нано-добавки, которые здесь продаются открыто в том же Аль Гани (точнее, в смежной с ними Стодвадцатьпятке). На них нужна лицензия, которую ему не давали — бюрократические игры.
Он на этом не наживался, реально раздавал бесплатно понемногу гражданам второй категории — исключительно блокираторы, способные самортизировать чужое вторжение в твой ментал извне. Повышал ан-масс сопротивляемость воздействиям.
Если по аналогии, Саша Барласов по мере сил снабжал знакомых сменными пластинами для бронежилетов. К сожалению, конкретная номенклатура, несмотря на всю безвредность, подлежит особому учёту и без лицензии незаконна.
Логично: кому нужен второсортный, которому нельзя перемешать мозги ложечкой для чая. Если даже Ельцова вон имела бледный вид, а она далеко не беззащитна.
Сюда стоит добавить, что продаваемое эксклюзивно через Аль Гани (Стодвадцатьпятку) не по карману большинству: вроде как и револьвер пресловутого полковника Кольта есть (тот самый, который уравнивает шансы больших и маленьких), но купить его ты не можешь либо из-за дороговизны, либо из-за незаконности более дешёвого канала продаж (у меня).
Только чёрный рынок. Покрывавшийся более чем наполовину предшественником на общественных началах.
Он был ещё тот затейник и идеалист, оказывается. Чёрт, чёрт, чёрт.
Не то чтобы я очень возражал против его системы ценностей (вовсе нет), но почему всё это дерьмо не прогрузилось в памяти раньше?
Почувствуй себя Паганини, когда под твоими пальцами подрезанные струны лопаются одна за другой и осталась последняя.
— Договориться никак? — понятно, что при Анне таких бесед лучше не вести, но и тут без вариантов.
Ментоскопия — однозначно не сценарий в моём случае, по целому ряду причин.
— Не в этом вопросе, — Коля тяжело смотрит через стол.
— Покажи ещё раз удостоверение, пожалуйста. Я погорячился и не успел прочесть, — поясняю напрягшейся Анне.
Безопасник без дискуссий возвращает над столом голограмму.
Вчитываюсь внимательнее. К сожалению, в документе не указано подразделение, только звание и должность (тоже таким образом, что анонимизирует специализацию).
Как и у нас, в принципе. Предсказуемо, ожидаемо, но попытаться стоило. Опять же, его нарочито корявое построение нашей беседы — тоже сигнал между строк.
Понять бы ещё, как между этими капельками дождя протиснуться без зонтика и остаться сухим. Думай голова, думай.
— Нужно время поразмыслить? — почти доброжелательно снимает с языка Коля.
— Нет, — отказываюсь практически без паузы.
— Точно? — в его интонациях появляются превосходство и снисходительность.
— Ситуация стандартная, — пожимаю плечами. — Времени на анализ не требуется, голый шаблон.
— Ну-ну, — хмыкает он и заказывает стакан сока, который тут же оплачивает через электронное приложение.
Аккуратист.
— Давай сыграем в игру, — предлагаю. — Я сейчас буду задавать вопросы, а ты не будешь мне на них отвечать.
— А смысл? — Ельцова начинает фонить таким детским любопытством, что даже где-то примиряет меня с ситуацией.
— Сейчас увидишь. Коль, твой визит ко мне — продукт договорняка сразу между несколькими подразделениями твоей организации, правильно?
— Ты...!
— МОЛЧИ. Я только спрашиваю, ты ничего не отвечаешь. — Теперь в его глаза напряжённо смотрю я. — Там смешались в куче три эпизода, по одному из разных кабинетов, — на самом деле, из разных отделов, но он должен меня понять. — Твой вопрос самый последний по приоритету либо ВАШ куратор пониже весом, чем второй, так?
— Я...!
 
— МОЛЧИ. У тебя получился шпагат между стульями: с одной стороны, задач на беседу нарезали от троих, с другой стороны, за другие кабинеты ты не уполномочен договариваться, так? Соседи тебя вообще поюзали в роли почтальона, а родной руководитель только подтвердил команду, — еле справляюсь с формулировкой.
— Са-а-аш? — Анна внимательно заглядывает мне в глаза, наклоняясь вперёд и демонстрируя мой любимый ракурс её гардероба.
— Что? — сбила с мысли.
— Ничего, продолжай, — она закусывает нижнюю губу и откидывается на спинку стула.
Досадно. Когда наклоняется вперёд, жилет на ней смотрится гораздо выразительнее.
— С одной стороны, я для тебя нарушитель, — возвращаюсь к общению с Колей. — С другой стороны, тебе важнее конкретный результат ПО СВОЕМУ ПРОФИЛЮ, а не абстрактная справедливость. Но договариваться, повторюсь, по самому ключевому для меня пункту ты не можешь: повестка вообще из суда и этот вопрос решённый, они бы её и без тебя мне послали. А вручить тебя заставили лишь для того, чтобы я обозлившись, не помог тебе в вопросах твоего отдела. Так?
— Ты...
— Коля, мне есть очень много чего сказать сейчас, как и тебе в ответ, но мы этого делать не будем. Давай всех удивим?
— Говори.
— Давай начнём с вопросов твоей родной "двери"? По мере сил обсудим их, а по врученной повестке я схожу и предъявлю мозги на ментоскопию, без проблем.
Разделяй и властвуй. Я очень часто видел, как премия или любые личные бонусы быстро перевешивают государственный интерес. Начальник таможенного поста Верещагин, увы, персонаж вымышленный.
— Точно? — ирония, переходящая в сарказм.
— Меня нельзя обвинять в том, чего я пока не сделал, — ухожу от прямого ответа. — Вот если не явлюсь, тогда да. В графе "мера пресечения" — прочерк, значит, вопрос на данном этапе не рассматривается. Если мне не изменяет интуиция, к этому пункту законно будет перейти лишь по итогам процедуры, верно? НЕ ОТВЕЧАЙ! Коль, мне в этом всём непонятно одно: какая из трёх тем лично ваша?
— Выстрел и каким образом ты помог стрелку.
А ведь искренне верит в собственные слова. Из него свои делают ещё большего дурака, чем из меня: кто-то у них с кем-то очень не дружит.
— Погоди. Какому из двух стрелков? — кажется, мне повезло, но надо уточнить.
— Утро не обсуждаем. Твоя версия для полиции полностью подтвердилась.
— Ты тогда о покушении на Фролову?
— Да. КАК ты организовал выстрел по полицейской? И зачем?
Упс. Да у них там своих пускают налево быстрее, чем чужих. Он не шутит.
А ведь я теперь знаю твоё отделение, Коля.
— Внутренняя безопасность, — вращаю вилку между пальцами.
По глазам вижу, что попал, Ельцова не поняла и тактично молчит.
— Если я сейчас заявлю, что это гротеск, оно будет слишком нарочито, — замечаю задумчиво. — Коль, а ты ничего не путаешь? — кажется, у меня даже брови на переносице домиком соединились.
Ситуация не ахти, но он для меня — лучший из них всех вариант. Разделяй и властвуй.
Инквизиторы подозревают, что кто-то из своих — редиска, но находятся в цейтноте и я — единственная ниточка снаружи. Обычно сперва за такие и дёргают, чтоб не совать свечку в осинник на самом старте.
— Нет. Если твой ответ понравится, одно из обвинений будет снято. А по итогам ментоскопии разруливай сам, тема ваших добавок мне неинтересна. В принципе, — он задумывается, — деньги у тебя есть, о мере пресечения речь действительно не идёт. ПОКА. Можешь и развести в итоге, если напряжёшься и помогут, — он многозначительно косится в сторону Ельцовой. — Зачем ты покушался на сотрудницу полиции и кто тебя покрывает? Пока без протокола.
— Здесь не работает ментал, но при тактильном контакте есть варианты. Дай, — беру его ладонь и сжимаю своей. — Следи за моей мыслью, этот кусочек ты должен увидеть. Я никаким местом к покушению на Фролову, более того, я её спас после этого выстрела.