Траарнская Академия Магии. Поступить любой ценой
Леди дер Томна пожала плечами, а потом осторожно покачала головой.
– Тогда я вас усыпляю. Во сне ресурсы организма восстанавливаются куда охотней.
Вновь открыв глаза в целительском покое, Иржин была полна решимости сесть. Но ее парализовал вид сильной мужской ладони, покоившейся на ее груди. По счастью, не на мягкой части, а ближе к ключицам. Но это все равно нечто из ряда вон выходящее!
– Тише, – шикнула на нее появившаяся целительница. – Милорд делился с тобой силой, глупый ребенок. Поговори-ка со мной. А то вначале ты себя досуха выжала, потом наш ректор решил, что он понимает в целительстве больше, чем я, и передал тебе почти половину своей силы. Этот наивный мужчина решил, что, поделив свой запас сил на две части, он и тебя на ноги поставит, и сам в сознании останется.
Выговаривая все это, леди Лорна ловко убрала с груди Иржин руку милорда Десуора, после чего укутала спящего мужчину в пушистый плед цыплячьей расцветки.
– Вообще, это и правда звучит разумно, – осторожно произнесла Иржин.
– Конечно, разумно, – охотно согласилась целительница. – Пошли, будет тебе крепкий сладкий чай, плюшки и ласковое слово.
– А слово точно будет ласковое? – насторожилась Иржин.
– Конечно, первый раз я всегда ласково, – хмыкнула целительница.
Следуя за леди Лорной, Иржин едва не растянулась во весь рост – на входе в кабинет целительницы был высокий порог.
– Аккуратней, – рассмеялась Лорна. – Никто еще не преодолел эту преграду без столкновения.
– А почему не уберете?
– Так я-то давно привыкла, – усмехнулась целительница.
Иржин не стала говорить, что, согласно народной молве, целитель должен быть добрейшим существом в мире.
Кабинет у Лорны оказался тесным – все стены были заставлены шкафами, в которых стояли ровные ряды зелий. Окна не было, оно и понятно, многим настоям вреден солнечный свет. Рабочий стол целительнице служил и как обеденный – несколько темных кругов от донышка чашки выдавали Лорну.
– Рассказывай, – велела целительница. – Всю Академию лихорадит, боевики и иллюзионисты злые, как выползки Ледяного Ада.
– Я ничего не делала, – нахмурилась Иржин.
– Авертин учится на боевого мага, а Гилмор будущий иллюзионист. Их поступок сочли настолько возмутительным, что лишили их права занимать пост старост. А так как эти двое остолопов были лучшими на своих факультетах, то впервые за практически всю историю нашей Академии старостами станут ученики других факультетов.
– Ох, – Иржин тяжело вздохнула. – Вот это подстава. Никто ведь и не подумает, что они сами виноваты.
Лорна сноровисто вытащила большой медный чайник и глубокую миску с плюшками. Сдвинула документы на край стола, и через пару минут Иржин с удовольствием принюхалась к ароматному чаю.
– Ну? – нетерпеливо рыкнула Лорна.
Что-либо скрывать леди дер Томна не видела смысла, а потому выложила все как есть. Целительница выслушала ее с непроницаемым лицом, а потом, не говоря ни слова, встала и отошла к одному из шкафов. Вытащив темно-синий флакон, Лорна в два глотка опустошила его и отбросила в ящик для использованных фиалов.
– Успокоительное, – коротко пояснила Лорна и вернулась за свой стол. – Боги, какой позор. Это даже больше, чем позор. Это просто катастрофа.
Иржин взяла плюшку и спокойно спросила:
– Почему? То есть да, поступили они отвратительно, но такого ажиотажа я не ожидала.
Лорна взяла чашку, покрутила ее в руках и поставила обратно. Целительница молчала так долго, что Иржин успела съесть три мягких плюшки.
– Понимаешь, наши старосты – это не те, кто отмечают отсутствующих на лекциях. Нет, для этого есть особые заклятья на входных дверях. Наши старосты – это лицо Академии. Они первые помощники наставников в экспериментах и всех научных трудах. Да ради всех богов, старосты Академии раз в полгода посещают вечерние чаепития во дворце! И тут такое – издевательства над еще даже не поступившей девицей. Это стыдно, и в первую очередь нам, взрослым людям, – старост выбираем мы. Спорим, ругаемся, голосуем. А Гилмора ведь я предложила! Эх. Теперь хоть не выходи из лазарета. А ты ешь, набирайся сил. У тебя через полчаса общее построение. Обычно собрание первокурсников проводилось отдельно от общего построения, но преподаватели решили объяснить ситуацию всем. Чтобы не произошло никаких эксцессов и чтобы по Академии не поползли слухи. Встань-ка, я твой костюм почищу да разглажу. Вещи твои уже доставлены и стоят в комнате.
– Доставлены? В комнате? Но я же ничего толком и не собирала, – удивилась Иржин, но послушно встала и раскинула руки.
– У нас все давно отработано. Как только ты вышла из дома, пара студентов-третьекурсников постучалась в двери твоего дома, они все объяснили лорду и леди дер Томна, – рассмеялась Лорна. – Писчие принадлежности выдает Академия, учебники и сумки для их ношения – тоже. Верхняя одежда у нас форменная, так что из личных вещей у тебя будет только исподнее, пижама, полотенце и гигиенические принадлежности. В академии учатся самые разные студенты, и мы стараемся сгладить разницу между обеспеченными и необеспеченными учащимися.
– А как же все это происходит? Я про форму, ее ведь столько пошить нужно!
– Беги, беспокойная! Разрешаю приходить ко мне в любое время, но надоедать не стоит. Мы, целители, люди с богатой фантазией.
– И зелья тестировать надо, – хихикнула Иржин и выскочила из кабинета целительницы. Чтобы через мгновение вернуться назад. – А куда идти-то?
– Во двор, – махнула рукой Лорна, убиравшая со стола. – Все разборки у нас происходят во дворе, перед полигоном. Иди по коридору к двустворчатым дверям, а там уже и наш любимый двор.
– Спасибо, – выдохнула Иржин и взяла протянутую Лорной шляпку, – спасибо.
– Иди уже, чувствую, не оберемся мы проблем с тобой.
Двери уже закрылись, когда целительница вытащила тонкий мундштук и вставила в него самокрутку.
– Первая ведь за десять или даже одиннадцать поколений, – задумчиво произнесла Лорна и выпустила изо рта зеленоватый дымок. – Ох и вздрогнет Академия. А может, и Траарн.
Двор действительно нашелся быстро. Студенты уже собирались, и на фоне цветных форменных мантий легко угадывались первокурсники – единственные, кто был одет в обычную одежду.
– Строимся! – громко разнеслось по двору. – Смотрим под ноги! Первокурсники, смотрим под ноги. Черные плиты – выпускной курс, красные плиты – четвертый курс, оранжевые плиты – третий, жёлтые – второй, и первый курс – ваши плиты зелёного цвета.
– А староста-бытовичка ничего такая, – услышала Иржин чей-то комментарий. – И горло дерет громко, и посмотреть есть на что. Прикольные в этом году изменения.
Иржин не рискнула подслушивать – плиты под ногами из серых превратились в черные, а значит, она была в зоне выпускного курса.
– Всё-таки поступила? – раздался ехидный голос. – Ну-ну. Ты знаешь, что если тебя отчислят, то придется выплатить Академии огромные отступные?
Полуобернувшись, Иржин увидела Дею. Смерив девицу долгим взглядом, леди дер Томна ничего не ответила. Эту заносчивую заразу терпеть всего-то год! Нечего на нее слова тратить.
В зоне первокурсников оставался только один зелёный квадрат, на него Иржин и встала.
– Вначале правила для первокурсников, – громко произнесла рослая девица в черной мантии. – Парням в девичьи спальни нельзя, наоборот тоже нельзя. Покидать корпус общежития ночью – нельзя, слишком рано утром – тоже нельзя. Дурные шутки над сокурсниками и преподавателями караются отъемом баллов. Личных баллов. Я староста пятого курса Тиврин, мой напарник Венг. Он расскажет о балльной системе.
К девице вышел такой же высокий, но немного сутулящийся парень. Он коротко поклонился и так же громко начал:
– В академии существует рейтинг студентов. За год каждый из вас может заработать не более ста баллов. Соответственно, за пять лет обучения вы можете заработать пятьсот баллов. За что начисляют баллы: срезовые и контрольные работы, личные проекты и экзамены. Снимают баллы за нарушение дисциплины. В случае, если вы не согласны со снятием баллов, вы можете подать апелляцию магистру Эриеру. Он точно сможет разобраться, за дело ли вы были наказаны.