Коричневая пуговка

— Пожми-ка им за меня лапы, — сказал старшина.
— Славные ребятки, — сказал Василенко. — Смотрите только, поосторожней купайтесь: тут у берега яма есть. И вообще будьте осторожней. Поглядывайте.
Он оттолкнул лодку от берега и прыгнул в нее.
— Посматривайте за ним, товарищ старшина! — кивнул он на пленного. — Народ отчаянный…
— А я его за ногу поймаю, если что…
Потом старшина оглянулся на ребят:
— Эй, мальцы, смотрите только, чтобы ни гу-гу. Все равно, как и не было ничего. Понимаете?..
— Ладно, знаем! — крикнул Тишка.
Ему было обидно, что все кончилось, досадно, что эти взрослые, успевшие понравиться ему парни проявили какое-то недоверие. Да разве он кому расскажет? Военная тайна ведь!
— Ты что же грубишь-то? Они пользу сделали государству, а ты грубишь, — сказал Гришуха.
— А тебе какое дело? Я и сам, может быть, жалею, что они уезжают.
А Василенко уже дергал за веревочку на корме. Лодка шла вперед.
— Крути, Гаврила!
Он улыбнулся Тишке.
Когда лодка выплывала из бухточки, за мысом показался парусник. Рядом с ним плыла, выставив тонкое дуло пушки, подводная лодка. За ее кормой плескался на ветру советский военно-морской флаг. О палубы парусника поднимался черный столб дыма. Но постепенно он побледнел и превратился в белые клубы пара, которые тоже скоро растворились в воздухе.
Мальчишки видели, как шампунька подплыла к подводной лодке. Краснофлотцы приняли с нее пленника. Старшина и Василенко тоже пересели и перенесли свои вещи на субмарину. Им на смену в шампуньку спрыгнули три парня в бушлатах, с винтовками. Они подплыли к паруснику и поднялись на его палубу. Шампунька же была взята на буксир.
И вот опять парусник и подводная лодка двинулись в путь. Они развернулись и вскоре скрылись в той части моря, где не было тумана. И тут за спинами засмотревшихся на море Тишки и Гришухи раздался шорох. Это были Валенца и Петька Бондя.
— Ну, что же вы, гнилушки светящиеся? Небось, ножки на камнях-то отсидели?
— А ты не дразнись. Если уж мы зараз не вышли, так потом и вылезать не к чему было. Это вот ты всегда не в свое дело суешься.
— А если бы я не сунулся да не сказал им, то этот японец нас бы всех поубивал. У него ведь там пулемет был. Сам видел. Вон и Гришуха тоже видел. Что, съели?..
— Ну, пошел хвалиться! Теперь домой с тобой лучше и не ходи: пока дойдешь, так выйдет, что ты сам всех и словил.
— Я ничего не скажу. И вам молчать посоветую.
— А это еще неизвестно, кто молчать должен. Кто сдался, тот и попался.
— А мы вам не подчиняемся больше.
— Как так?..
— А так вот.
Тишка мигнул Гришухе, и они разом кинулись на Валенцу и Петьку. Они повалили их на землю и заломили им руки за спину.
— Сдаетесь?
— Бросьте лучше! Вот сейчас как встанем…
— Сдаетесь?
— Отпустите! Отпустите, раз…
— Сдаетесь?
— Отпустите, два…
— Сдаетесь?
— Ой, сдаемся… сдаемся, черти полосатые!
— Ну, то-то. Полезайте за это в воду.
Валенца и Петька сняли с себя штаны, рубашки и полезли в море. Забравшись в воду по пояс, они начали швыряться в Тишку и Гришуху мокрыми камешками. Падающее за горы солнце все еще было в белой дымке. По-прежнему парило. В бухте Морского Черта было тихо, и только далеко у мыса, где скалы спускались прямо в воду, гремели пахнущие йодом волны. Удачный выдался в этих краях денек для купанья!
  
Евгений Аронович Долматовский
 
Пуговка
 
 
 
 
Коричневая пуговка
 
Валялась на дороге,
 
Никто не замечал ее
 
В коричневой пыли.
 
Но мимо по дороге
 
Прошли босые ноги,
 
Босые, загорелые
 
Протопали, прошли…
 
Ребята шли гурьбою
 
Средь запахов цветочных,
 
Алёшка был последним
 
И больше всех пылил.
 
Случайно иль нарочно —
 
Того не знаю точно —
 
На пуговку Алёшка
 
Ногою наступил.
 
Он поднял эту пуговку
 
И взял ее с собою —
 
И вдруг увидел буквы
 
Не русские на ней.
 
К начальнику заставы
 
Ребята всей гурьбою
 
Бегут, свернув с дороги.
 
Скорей! Скорей! Скорей!
 
«Рассказывайте толком, —
 
Сказал начальник строгий
 
И карту пред собою
 
Зеленую раскрыл:
 
— Вблизи какой деревни
 
И на какой дороге
 
На пуговку Алёшка
 
Ногою наступил?
 
Значок японской фирмы
 
Вот здесь, на этой штуке,
 
И пуговку такую
 
Нам выбросить нельзя!
 
Нам к пуговке, пожалуй,
 
Пришить придется брюки.
 
Нелегкая работа,
 
Скажу я вам, друзья!»
 
 
 
 
Приладив быстро стремя
 
Движением привычным
 
И сапоги нагайкой
 
Очистив от земли,
 
С винтовкой за плечами
 
Помчался пограничник
 
По той дороге пыльной,
 
Где пуговку нашли.
 
Бойцы по всем дорогам
 
Четыре дня скакали,
 
Четыре дня искали,
 
Забыв еду и сон.
 
Седого незнакомца
 
В деревне повстречали,
 
Сурово осмотрели
 
Его со всех сторон.
 
А пуговицы нету
 
У заднего кармана,
 
И сшиты не по-русски
 
Широкие штаны.
 
А в глубине кармана —
 
Патроны для нагана
 
И карта укреплений
 
Советской стороны.
 
Вот так шпион был найден
 
У нашей у границы.
 
Никто на нашу землю
 
Не ступит, не пройдет!
 
В Алёшкиной коллекции
 
Та пуговка хранится.
 
За маленькую пуговку
 
Ему — большой почет.
 
 
  
Богдан Иосифович Чалый
  
Конец чёрного ворона
 
 
Пьеса в одном действии, двух картинах
Действующие лица:
ШАНДОР — венгерский пионер.
«КСЁНДЗ» — американский диверсант.
БАБУШКА ШАНДОРА.
ЛЕЙТЕНАНТ.
ВОЕННЫЕ.
Действие происходит в Венгрии, в наши дни.
  
Картина первая
 
Лесная опушка, освещенная луной. Стволы деревьев, кустарник, молодые березки, растущие между пеньками. Время от времени раздаётся крик совы. На опушку выходит Шандор в курточке. На голове у него картуз, за плечами — ранец.
ШАНДОР. Как ни храбрись, Шандор, а страшно в лесу ночью. За каждым кустиком что-то мерещится. Глупости! Сказок начитался. Чего, собственно, бояться? Отец говорит: плохих людей бойся, больше ничего. Правда, волки тут водятся, недаром и лес называется Волчьим. Хотя бы одного увидеть. Проверил бы, правда ли, что волки огня боятся. (Вынимает коробок, зажигает спичку). Ну-ка, выходи, серый. (Пауза). Так он тебе и выйдет! До хутора уже недалеко. Что там бабушка делает? Попадёт мне за то, что не заночевал у дяди в селе. А чего браниться? Был я на спектакле, потом с ребятами поспорил, что не побоюсь ночью пройти по лесу. И правильно сделал. Надо закалять волю. (В небе слышен шум самолёта). Вот я и не один. (Задирает голову). Куда летишь, пилот, чего кружишься над нашим лесом? Что это? Он падает, в самом деле падает! (Пауза). Нет, самолёт не падает, улетел. Что же это падает? Словно чёрные крылья развиваются в небе. Настоящая нечистая сила, как бабушка говорит. Ого, дружище, чудес не бывает. Прячься в кусты, не то, чего доброго, на голову сядет. (Убегает).