Совсем не мечта! (СИ)
— Ты ведь этого добивался? — Он сел за стол и закинул ногу на ногу в добрых традициях «Основного инстинкта».
Лизка покраснела и вылетела из квартиры прямо в тапках, по пути подхватывая кроссовки, в которых пришла. Если бы она провела в обществе полуголого объекта своей симпатии еще хотя бы секунду, то из ушей бедняжки повалил бы со свистом пар.
— Ну ты даешь, — с некоторой долей уважения покачал головой я.
— А что мне еще оставалось делать? — раздраженно спросил Антон. — По-твоему, стоило сидеть в душе и ожидать тебя с одеждой?
— Не спорю, но я был абсолютно уверен, что ты поступишь именно так. У тебя выходит удивлять меня буквально при каждой встрече, а этим никто еще не мог похвастаться. Обычно я «читаю» людей с первого взгляда, такой уж я. Но что у тебя в голове творится — загадка. И это просто прекрасно.
Комплименты Антона не тронули. Он заговорил со мной лишь после того, как я дал ему временную одежду. По размеру она, естественно, ему не подошла, но Антон закатал длинные штанины и висящие, как цепи у привидения, рукава моей сорочки. Результат напомнил мне, как в детстве я донашивал вещи старшего брата…
— Придется тебе походить в этом. Полтора часа стирает машина, потом пару часов белье еще подсохнет. Так что ты конкретно задержишься в моем доме.
— Меня это не радует, — не задумываясь, ответил Антон и демонстративно отвернулся от меня.
— Черт, да за что же я тебе так ненавистен? — Я пошел к себе в комнату, Антон увязался следом. — Я ведь ничего плохого не делаю, никому ничего не навязываю. Бывает, в книгах резковато высказываю мнение о мирской несправедливости, так это потому, что иначе ничье внимание на существующие проблемы не обратить. — Мы зашли в мою «мастерскую», и я упал в компьютерное кресло. — Что-нибудь мне ответишь?..
Но Антона сейчас я не интересовал. Его поглотили полки, уставленные моей внушительной коллекцией манги и томами художественных книг. Он завороженно водил пальцами по корешкам, зачитывая каждое название как наименование картин в галерее.
— Откуда у тебя все это? — спросил он, указывая на полки с мангой. Сейчас он был точь-в-точь ребенок на шоколадной фабрике.
— Я и не думал, что ты читаешь мангу. По тебе не скажешь.
— По тебе тоже, — пожал плечами Антон. Он взял с полки заинтересовавший его том и мягко улыбнулся красочной обложке.
— У нас с тобой, оказывается, схожие вкусы. Мы можем поладить…
— Нет, не можем, — отрезал Антон. Он яростно захлопнул книгу и поставил на место.
— Почему? Из-за того, что ты меня ненавидишь по неизвестной мне причине? Да ну, это только мне на пользу: ты сбиваешь с меня спесь. Так что, может, попробуем наладить дружеский контакт? Все равно же я буду твоим родственником в будущем, — хохотнул я, крутясь в кресле, — двоюродный брат твоей жены!
— Чего?! — Он выдернул с полки книгу потяжелее и швырнул в меня. К счастью, Антон промахнулся, и четыреста страниц «Дракулы» ударились о стену, а не о мою голову.
— Ну, я, конечно, гиперболизирую, но ты не думал, зачем Лиза тебя в гости пригласила? По-дружески мороженым угостить? Ты ее лицо хотя бы раз видел, когда она на тебя смотрит?
— А что с ее лицом не так? — смутился он, выразительно хмурясь.
— А ничего, да только смотрит она на тебя так же, как на меня — фанатки моих высокорейтинговых «пописулек». И не будь ты таким чурбаном в любовных вопросах, я бы уже давно спустил тебя с лестницы, доходчиво объяснив, что близко к Лизке тебя не подпущу. Но ты внезапно оказался таким хорошим парнем, что на пути вашей любви я стоять не буду! — театрально добавил я, сложив руки у сердца.
Меня игнорировали: Антон уже давно погрузился в чтение другого тома.
— Эх… — Я поднялся на ноги и поднял выдворенного с книжной полки «Дракулу». — Вот скажи мне, как человек, настолько легко увлекающийся чтением, может так издеваться над книгами?
— Я издевался не над книгой, а над тобой.
— ТЫ ШВЫРНУЛ ЕЕ! — внезапно крикнул я.
Антон оторвал глаза от страницы и взглянул на меня с прищуром. Он думал. Я практически слышал, как в его голове со скрежетом крутились шестеренки мыслительного процесса.
— У тебя нет друзей, — наконец изрек он.
— Что? — неестественно высоким голосом скрипнул я, моментально переключаясь на поднятую книгу.
— Ты первый человек, кто так эмоционально переживает из-за книг, но не тревожится из-за всего остального. Никто, кроме тебя, не терпел мои удары…
— Часто бьешь людей?
— Бывает, — вновь пожал плечами он, словно говорил о погоде.
— Может, стоит держать себя в рамках и не давать малознакомым мужчинам по шарам?
Откровенно говоря, я его слегка приревновал в тот момент: я-то думал, что я особенный и лупит он только меня…
— Не в этом дело. Если бы ты был вспыльчивым, то взрывался бы после каждого удара. А ты перешел на крик, когда я бросил книгу. Значит, книги для тебя дороже всего, дороже себя самого в каком-то смысле. В детстве друзей у тебя не было, и их заменяли книги. И-и судя по твоему взгляду и выражению лица, я распинаюсь впустую: ты понял все и без моих пояснений, как только услышал сказанное. Снова переведешь стрелки на меня?
Я молчал. Он все испортил. Только я придумал «Рассказывая все это, ты так стараешься меня впечатлить…», но тут прозвучала его последняя фраза, и я окончательно потерялся в этом разговоре.
Кажется, пока я все обдумывал, прошло достаточно много времени. Его нахмуренные брови теперь были вопросительно подняты: он явно ждал от меня хоть какого-нибудь ответа, а я не мог ничего придумать. Ломано улыбнувшись ни к месту ни ко времени, я положил книгу на край стола и вышел из комнаты, но Антон снова последовал за мной. В районе ванной комнаты он меня настиг и замер в дверях, наблюдая, как я умываюсь.
— Я тебя сломал, да? — самоуверенно озвучил он.
— Сам об этом подумал…
— Мне уйти?
— Нет, — честно ответил я, пару секунд потупив взор. — Нет. Если хочешь, конечно. Можешь приходить и читать книги, когда заблагорассудится.
— Потому что… — и он замолчал, многозначительно глянув на меня.
— Потому что мне в голову, благодаря тебе, пришел самый витиеватый сюжет, какой только можно было придумать!
====== Глава 5 ======
Пальцы без устали стучали по клавиатуре. Я уже давно так наловчился, что мог печатать, не смотря ни на клавиатуру, ни на монитор, и со стороны, вероятно, выглядел пугающе: с закрытыми глазами набирал текст — как незрячий, играющий на пианино. Все было бы замечательно, если бы пара пытливых глаз не следила за мной с таким активным усердием, что я практически ощущал скольжение взгляда Антона. Но, надо отдать ему должное, за все прошедшее время мальчишка ни разу меня не отвлек. Он будто бы и не дышал вовсе. И если бы я не помнил, как впустил его в «рабочий кабинет» перед началом, то и не понял бы, что он здесь.
В правом запястье что-то весьма болезненно стрельнуло, и я наконец остановился. Открывать глаза было больно: монитор выжигал их как маленькое жидкокристаллическое солнце.
— Можно говорить? — шепотом спросил Антон.
— Да. Что?
— Это… было потрясающе.
— Что?.. — не поверил я своим ушам.
— Я никогда не видел чтобы кто-то так писал! Ты будто на пианино играешь, когда закрываешь глаза.
Я не двигался. Не мог. Я смотрел на это наглое восхищенное мною лицо и никак не мог отделаться от мысли, что своенравный мальчишка накрепко засел в моей голове…
— Что? — нетерпеливо произнес он.
— Жду, когда снова зарядишь мне по яйцам. Или не заслужил?
— Ты все еще дуешься за тот случай? — фыркнул он, поднимаясь с дивана.
— Было больно! — по-детски оправдался я. — Меня били за всю жизнь до тебя всего дважды!
— По яйцам?
— Да почему по яйцам?! Вообще! Всего дважды, и то в детстве! Тетка — по рукам, когда у незнакомки булку взял, и бабка — по лицу, когда белого плюшевого медведя искупал в ржавой ванночке с дождевой водой. Все!..
— Грустное детство, — успел вставить он свои пять копеек.