Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Толпа у озера ширилась прямо на глазах. Со стороны улицы Заводской подошли два пожилых мужчины: один — высокий, подстриженный под бокс, другой — низенький, розоволицый, с белесым пушком на обширной лысине. К ним вскоре присоединился шофер остановившегося молоковоза — широкогрудый коренастый парень. Все трое закурили, исподтишка поочередно глянули на Бирюкова и стали заговорщицки о чем-то шептаться. Шофер показался Бирюкову знакомым. Антон начал было припоминать, но тут наконец принесли складную охотничью лодку, и ему, по просьбе следователя, пришлось проявить свои «мореходные» способности. Антон, загребая веслом, подплыл к трупу. То ли от озерной сырости, то ли от нервного напряжения по спине пробежал озноб. Пересиливая похожее на брезгливость чувство, Бирюков взялся за ворот батника. Упираясь веслом в дно озера, подтянул труп к берегу. Когда утопленницу повернули, толпа приглушенно ахнула.
— Господи! Молодая-то… — произнесла седенькая женщина.
Лицо утопленницы действительно было почти юным. Короткие, пепельного цвета волосы слиплись. На веках расплылась от воды зеленоватая краска теней. Мокрые джинсы плотно обтягивали стройные босые ноги с вишневыми пятнами накрашенных ногтей. Таким же цветом были накрашены ногти худеньких рук. На шее желтела цепочка с золотым крестиком.
Прокурор строгим голосом попросил сгрудившуюся толпу отойти. Следователь Лимакин шепнул на ухо Бирюкову:
— Разорванная фотография ее…
Бирюков показал на красно-синюю джинсовую этикетку с кошачьей лапой:
— Шотландская фирма «Вилд Кэт»… «Дикая кошка»…
— Отсюда прозвище?
— По всей вероятности.
— В заднем кармане джинсов что-то лежит. Посмотри, а?..
Антон присел на корточки, слегка повернул труп и достал из кармана смятую пачку «Мальборо» с размокшими сигаретами. Затем извлек небольшую газовую зажигалку. Опуская их в подставленный следователем целлофановый пакет, сказал:
— Больше ничего нет.
— «Олимпия», похоже, с ее ноги. Вторую бы туфельку поискать… Может, в озере осталась, — словно попросил следователь.
Бирюков направился к лодке. Он доплыл до того места, где была обнаружена утопленница, и стал потихоньку раздвигать листья кувшинок. Темнеющее совсем на небольшой глубине дно сквозь зеленоватую озерную воду просматривалось достаточно хорошо, но, сколько Антон ни старался, туфлю найти так и не смог.
Когда Бирюков вернулся на берег, утопленницу уже отправили в морг, а толпа любопытных растворилась — люди спешили на работу. Укатил на своем молоковозе шофер, показавшийся Антону знакомым. Судмедэксперт Борис Медников и криминалист Семенов уехали в машине с районным прокурором. Лишь следователь Лимакин разговаривал со стриженным под бокс высоким мужчиной. Рядом стоял розоволицый мужичок. Антон подошел к ним. На вопрос следователя — не нашлась ли туфля? — отрицательно крутнул головой. Лимакин вздохнул:
— Оказывается, Антон Игнатьевич, потерпевшая жила у некой Галины Тюменцевой по улице Заводской, недалеко отсюда. — И посмотрел на высокого мужчину. — Товарищ вот говорит…
Мужчина повернулся к Бирюкову:
— Исаков моя фамилия. Живу в соседях с Тюменцевой и эту девушку, что утонула, несколько раз с Галиной видел. На прошлой неделе, кажется, она здесь, в райцентре, появилась. Не то родственница Галине, не то подруга. Часто на мотоцикле с молодым пареньком каталась.
— Как тот паренек выглядит? — спросил Антон.
— Совсем юноша… Волосатый… Одет прилично…
— Брюки какие?
— К брюкам не приглядывался.
— А эта… Тюменцева кто?
— Молодая деваха, лет двадцати. Муж ее бывший, Сергей, на одной машине со мной и Павлом Моховым работает, потому как у нас, на гормолзаводе, трехсменка у шоферов. — Исаков глухо кашлянул в кулак. — К слову, привет вам от Павла Мохова, помните, который магазин у Сельхозтехники обворовал, когда пьяница Гоганкин с перепугу помер?..
Это было уголовное дело пятилетней давности, и Бирюкову сразу вспомнилось, где его сводила судьба с широкогрудым коренастым шофером молоковоза. Стараясь сообразить, к добру или худу переданный привет, спросил:
— И как теперь Павел?
— Образумился, дельным человеком стал. Пока наказание отбывал в исправительно-трудовой колонии, на шофера выучился. Теперь сменщиком у меня. — Исаков вроде бы ни с того ни с сего положил ладонь на плечо стоящего рядом с ним розоволицего мужичка. — А это Виктор Андреич Суржиков, сосед мой. Тоже шоферил…
— Гаишники незаконно у меня права отобрали, — тонким голоском сказал розоволицый.
— Погоди, Андреич, дай мне докончить, — оборвал Исаков. — В общем… Ночью его самосвал в угол моего дома врезался. К слову, дом и машина давно уже в порядке, а Андреич без работы продолжает оставаться.
Бирюков воспользовался паузой:
— С подобными вопросами надо к начальнику ГАИ капитану Филиппенко обращаться.
— Да обращались мы к нему — слушать не хочет. — Исаков откашлялся. — Вот тут Павел Мохов и надоумил. Увидел, как вы утопленницу из озера доставали, и говорит: обращайтесь, дескать, мужики, к начальнику районного угрозыска товарищу Бирюкову. Если он возьмется за это дело, то раскрутит до полной ясности и водительские права Андреичу ГАИ возвернет. Дескать, в данном конкретном случае — так Павел высказался — отсутствует состав преступления, потому как в момент наезда Андреич самосвалом не управлял.
Антон улыбнулся:
— Я ведь, товарищи, не самовольно решаю, за какие дела браться.
— Да дело-то выеденного яйца не стоит, — пробасил Исаков. — Если б Филиппенко не уперся в ту проклятую стопку, которую, на свое несчастье, выпил с родственниками Андреич, то наверняка действительных виновников наезда можно было бы отыскать.
— Нетрезвым за рулем находились? — спросил Суржикова Бирюков.
Суржиков даже приподнялся на цыпочки:
— Не был я за рулем! Истинный бог, не был! Пацаны хотели машину угнать, а рулевое управление у моего ЗИЛа тугое. Силенок не хватило поворот вывернуть, и запахались сморчки в угол дома. Когда ГАИ приехала, пацаны удрать успели. Тут, понятно, все шишки на меня посыпались.
Суржиков погладил ладонью пушок на лысине и стал подробно обсказывать, как это произошло. В среду на той неделе рано утром ему предстоял рейс в Новосибирск. Чтобы не тащиться спозаранку до автохозяйского гаража, он договорился с главным механиком, что оставит машину на ночевку у своего дома. Вечером приехал домой, а там гости: сестра с мужем из Крыма прилетели — десять лет с ними не виделся. Сели за стол, по рюмочке выпили. Когда на дворе окончательно затемнело, пацаны ЗИЛ завели и на соседний дом наехали.
— Почему решили, что непременно подростки хотели угнать машину? — спросил Антон. — Видели их?
— Видеть не видел. Но кому больше машина нужна? — удивился Суржиков. — А гаишники приехали, сунули пробирку мне ко рту: «Ага! Выпивши!» И права забрали.
— Это малолетки нашкодили, — решительно сказал Исаков. — Разве не знаете, как современная молодежь к технике рвется? Далеко за примером ходить не надо. Позапрошлой ночью на нашей Заводской у той же Галины Тюменцевой новенький мотоцикл «Восход» из гаража угнали. Накатались сколько душа просила и за огородами бросили.
— Что-то не слышал я об этом угоне, — сказал Бирюков.
— Галина, по-моему, не сообщала в милицию. Мотоцикл исправен. Всего лишь стекло стоп-сигнала разбили сорванцы да бензин сожгли.
— Кто обнаружил угнанный мотоцикл?
— Сама Тюменцева. Я вчера утром на смену шел. Смотрю, Галина катит вдоль улицы свою технику. Пришлось подмогнуть женщине…
Молча слушавший разговор следователь Лимакин сказал Бирюкову:
— Придется приглашать Тюменцеву в прокуратуру.
— Когда переговоришь с ней, направь ко мне, — попросил Антон.
— Может, вместе побеседуем?..
Бирюков посмотрел на часы:
— Через десять минут у нас оперативка.
— Товарищ начальник… А как же с моей бедой? Поможете ли восстановить справедливость? — чуть не со слезами спросил Суржиков.