Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Голубев рассеянно взял со стола сборник стихов. Перелистнув несколько страничек, спросил:
— Поэзию любите?
— В райцентре недавно купил. Стихи о деревне понравились. Есть шутливые, но вроде как про нашу Серебровку написаны. Вот послушайте…
Участковый взял у Голубева сборник, полистал его и с неумелой театральностью продекламировал: 
 
 
Шумно в нашем сельсовете.
 
Ба! Знакомые все лица.
 
Разлетевшиеся дети
 
Прилетели подкормиться…
 
 
Возвращая сборник, улыбнулся:
— Совершенно точно подмечено. По воскресным и праздничным дням молодежь из города в село, словно саранча, налетает. И мясо отсюда в город везут, и овощи разные. Родители едва-едва успевают разворачиваться.
— Из «прилетающих подкормиться» пасечник ни с кем не конфликтовал?
— Исключать такое, полагаю, нельзя, но доложу вам, серьезных конфликтов у Репьева с односельчанами не было. Пьяные его куражи близко к сердцу не принимали, напротив — потешались и только.
— Откуда Репьев здесь появился?
— После исправительно-трудовой колонии. Отбывал семилетнее наказание по статье сто двадцать пятой.
— Да?.. — удивился Голубев. — Редкая статья. Выходит, он детей воровал?
— Выходит, так. Подробностей не знаю. Пробовал вызвать Репьева на откровенность, однако Гриня под разными предлогами уклонился от разговора:
— Не отомстил ли ему кто из родителей?
— Затрудняюсь ответить… — Кротов, поджав губы, задумался и вдруг предложил: — Давайте отдохнем, товарищ Голубев, а то мы до утра будем ломать головы и все равно ничего путного не придумаем.
Заснул Слава, как всегда, быстро, но спал на редкость беспокойно: ворочался с боку на бок, бормотал что-то невнятное, всхлипывал и по-настоящему окунулся в сон лишь под самое утро. Очнулся от громкого возгласа:
— Товарищ Голубев!..
Слава открыл глаза — в дверях комнаты стоял одетый по форме Кротов.
— Цыганская лошадь нашлась, — сказал участковый.
— Где?! — вскакивая с постели, спросил Слава.
— У железнодорожного разъезда Таежный, который на полпути от Серебровки к райцентру.
— Немедленно едем туда!
Голубев, торопясь, стал одеваться.
— Лошадь уже здесь, во дворе, — Кротов, словно оправдываясь, принялся объяснять: — В шесть утра мне по телефону сообщили с разъезда, что со вчерашнего дня там бродит пегая монголка, запряженная в телегу. Я немедленно — на мотоцикл и в Таежный. Как увидел лошадку, сразу признал — цыганская. Оставил у начальника разъезда свой мотоцикл и на подводе сюда…
Голубев вместе с Кротовым вышел во двор. Лошадь, с натугой вытягивая шею из хомута, жадно срывала зубами растущую во дворе густую траву. Заложив руки за спину, бригадир Гвоздарев хмуро разглядывал на телеге бурое пятно величиною с тарелку. У передка телеги желтела кучка свежей соломы и стояла завязанная в хозяйственную сетку трехлитровая стеклянная банка, наполненная чем-то золотистым. Поздоровавшись с бригадиром, Голубев спросил:
— Это и есть цыганская лошадь?
— Она самая, — ответил бригадир и показал на левое переднее колесо. — А вот это от пасечника Репьева к цыганам перекочевало…
Голубев подошел к телеге. Бурое пятно на ней оказалось засохшей кровью.
— Было соломой прикрыто, — сказал Кротов. — Банка тоже под соломой находилась. На месте обнаружения. Я в присутствии понятых все это документально зафиксировал.
— Молодец. Что в банке?
— Натуральный мед.
— Давай-ка, Михаил Федорович, срочно приглашай еще понятых. Для гарантии сделаем с каждого пятнышка отдельные соскобы. И надо срочно укрыть телегу полиэтиленовой пленкой, чтобы сохранить все для осмотра экспертом. Есть надежная пленка?
— Так точно, в парнике имеется.
— Неси быстренько.
Закончив юридические формальности, связанные с обнаружением кровяных пятен, Голубев принялся звонить в прокуратуру. Прокурорский телефон на вызов не ответил. Не оказалось на месте и следователя Лимакина. Лишь начальник РОВД подполковник Гладышев снял трубку после первого же звонка. Обстоятельно доложив ему о лошади. Слава спросил:
 
— Что делать, товарищ подполковник? Прокурор и следователь на мои звонки не отвечают.
Гладышев, прежде чем ответить, вроде бы закурил. Голубев представил хмурое, с насупленными густыми бровями лицо подполковника и тут же услышал:
— Прокурор и следователь разбираются с цыганами. Вчера мы здесь притормозили этих кочевников, ну и весь табор перед прокуратурой свои шатры раскинул…
— На чем цыгане добрались до райцентра?
— Говорят, на попутной машине, а лошадь якобы у них украли… Ты поручи теперь оперативную работу Кротову, пусть он держит нас в курсе дела. А сам гони цыганскую подводу сюда. Тут и решим, чем дальше заниматься.
  
4. Оперативное совещание
 
Передав лошадь с телегой эксперту-криминалисту Семенову, Голубев зашел в свой кабинет. Вскоре позвонила секретарь-машинистка и предупредила, что в двенадцать ноль-ноль у подполковника Гладышева собираются все участники следственно-оперативной группы, выезжавшей на серебровскую пасеку. Слава занялся текущими делами и почти не заметил, как пролетело время. Когда он вошел в кабинет подполковника, там, кроме самого Гладышева, уже сидели прокурор, следователь Лимакин и судмедэксперт Борис Медников. Разговаривали, как догадался Голубев, о цыганах. Точнее, говорил Медников — остальные слушали. Сразу за Голубевым появился эксперт-криминалист Семенов с неизменной кожаной папкой. Разговор прервался. Подполковник посмотрел на часы:
— Товарищи, минут через пятнадцать к нам приезжает…
— Ревизор? — шутливо вставил Медников.
— Нет, Боря, — Гладышев улыбнулся. — Новый начальник нашего отделения уголовного розыска.
— Любопытно, кто?
— Скоро увидите, — подполковник обвел взглядом присутствующих. — Есть предложение подождать, чтобы… новый товарищ сразу включился в дело.
— Резонно. Как говаривал один замполит: «Поступило предложение принять предложение», — сказал Медников и продолжил прерванный разговор: — Так вот… Морской капитан нанял цыганскую бригаду покрасить пароход. Написал договор, выдал цыганам краску и ушел на берег. Возвращается — пароход сияет, как новенький, а цыган-бригадир ждет деньги за выполненную работу. Пошел капитан проверять сделанное. Смотрит — другой борт парохода совсем не крашен. Спрашивает цыгана: «Какие ж вам деньги, дорогие друзья? Вторую сторону ведь не красили». Цыган достает договор: «Ты, капитан, эту бумагу писал?» — «Я». — «Так читай, батенька, чего тут написано: мы, цыгане, с одной стороны, капитан парохода — с другой…»
Все засмеялись.
— Опять свежий анекдот где-то подхватил, — глядя на судмедэксперта, улыбнулся подполковник.
— Из жизни случай, — флегматично возразил Медников. — На пасеке вчера бригадир Гвоздарев рассказал. Он много лет в Морфлоте проработал.
Дверь кабинета внезапно распахнулась. Появившийся в ее проеме широкоплечий рослый капитан милиции проговорил:
— Прощу разрешения, товарищ подполковник.
— Разрешаю, — живо отозвался Гладышев и быстро представил вошедшего: — Вот и Антон Игнатьевич Бирюков — новый начальник нашего уголовного розыска.
— Антон? — словно не веря своим глазам, воскликнул Голубев. — Игнатьич! Согласился все-таки вернуться к нам?
— Как видишь…
Бирюков стал здороваться. Прокурор, придержав его руку, спросил:
— Сколько проработал в областном управлении?
 
— Два с лишним года.
— Уезжал туда, помнится, старшим оперуполномоченным, а вернулся начальником отделения. Заметно вырос.
— Генерал приказал вырасти.
— Ну, да не скромничай. Это ведь дело хорошее.
— Его больше месяца на повышение уговаривали, — с восторгом вставил Голубев.
Прокурор подмигнул Славе: