Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Для начала мы хотим пообедать. – Жадно пожирая лицо женщины, ответил Михалыч. – А из рук такой прекрасной женщины, все что угодно будет вкусным.
– Скажете тоже, Сергей Михайлович. Проходите в зал, сейчас принесут меню.
Женщина ещё раз одарила всех улыбкой и заспешила в кабинет. Киношники прошли в зал и неторопливо расселись вокруг стола. Гургеныч оглядел своих подопечных. Михалыч сидел с непроницаемым лицом, перелистывая меню, Денис и Андрей смотрели в разные стороны, стараясь не встречаться взглядом друг с другом.
– Ну, чего приуныли, орлы? – Спокойно поинтересовался Гургеныч.
– А чего веселиться? – Ответил Михалыч, бросая меню на стол. – Такую бомбу привезли. Даже неловко как-то.
– За что неловко? – Медленно процедил Гургеныч.– Мы что-то сделали не так? Украли? Оклеветали?
– Так-то оно так. – Согласился Михалыч. – Только может, не стоило именно так, – выделил он, – делать? По-другому нужно было.
– А что, по твоему, люди не должны знать, какая мразь рядом с ними живет? И то, что прошло много лет, ничего не меняет.
– А может… – Начал было Денис.
– Не может. – Перебил его Гургеныч. – Твой номер десятый, и помалкивай, когда взрослые дяди разговаривают. Мал ещё, что бы меня обсуждать.
– Может он и мал, но только ты не прав, Гургеныч. Не нужно так с людьми разговаривать. – Мрачно заметил Михалыч.
Гургеныч замолчал и глубоко вздохнул.
– Ты прав. – Бросил он Михалычу. – Извини, Денис, что-то нервишки у меня в последнее время подсели. Не то говорю, что нужно.
– Ладно, проехали. – Кивнул Денис, не улыбнувшись.
Обед прошёл в полной тишине, без разговоров и обычных шуток. Администратор Елена Михайловна, подойдя, немного постояла, и видя что киношники не в духе, так же тихо отошла, не смея навязываться.
Клуб был заполнен до отказа. Празднично наряженные люди сидели в креслах, даже в проходах теснилась стайками ребятня. В селе все знали и уважали Багрова, и новость о том, что киношники из Ленинграда привезли фильм, снятый о нем, заставил всех сельчан забыть о своих делах.
Когда в зал вошёл Багров, все зрители поднялись и зааплодировали. Григорий Иваныч поднялся на сцену и сел на стул, стоявший за столом, где уже сидели председатель колхоза Чиграш, директор школы Васильев и Гургеныч. Аплодисменты постепенно стихли. Чиграш встал.
– Дорогие сельчане! – Начал Антей Семенович. – Ни для кого не секрет, зачем мы сегодня собрались здесь. И не кривя душой, я скажу, что для меня это радостное событие. Все мы знаем и уважаем нашего дорогого односельчанина Григория Ивановича Багрова, и нам известно, как все эти годы он трудился на благо нашей Родины. И по праву отмечен благодарностями и медалями за свой доблестный труд, так же ранее он был отмечен за свой ратный подвиг и это заслуженно им сполна. Давайте же поприветствуем его.
Зал взорвался аплодисментами и на сцену выбежали школьники в пионерских галстуках с букетами цветов, которые они вручили смущенному ветерану. Так же неторопливо поднялся Васильев.
– Товарищи! – Громко сказал он. – Некоторое время назад, наша активная группа вышла с предложением назвать пионерскую организацию нашей школы, в честь героя войны и труда, нашего дорогого, заслуженного односельчанина Багрова Григория Ивановича. – В зале раздались бурные аплодисменты. – Васильев поднял руку, призывая к тишине.– Сегодня мне позвонили из районного отдела народного образования и сообщили, что наша просьба удовлетворена. И с сегодняшнего дня наша пионерская организация носит имя Багрова Григория Ивановича.
Бурные овации сотрясли зал и не смолкали несколько минут. Гургеныч, поднявшийся из-за стола, чувствовал себя как в бурном море, посреди непрекращающегося шторма. Наконец зал стих.
– Дорогие друзья, не буду говорить много слов. Я не буду хвалить наш фильм, но мы старались, и, надеюсь, экран все скажет за нас. Приятного просмотра, Григорий Иванович. Багров медленно спустился в зал и уселся в оставленное ему в первом ряду, среди многочисленной родни, место. Со сцены унесли стол и стулья, медленно опустился экран, и лампа за лампой погас свет. На белоснежный экран полились лучи кинопроектора. Зал затаил дыхание.
 
Полилась музыка и зазвучал голос диктора.
– … Что такое Родина для нас? У каждого она своя. Для кого-то это город, в котором он вырос, и улицы, по которым он бегал. Для кого-то это деревня, окруженная полями, с тянущимися к небу колосьями хлеба. С него начинается Родина? С колыбельной песни, которую пела нам наша мать? Или с первых шагов, которые мы делаем, с друзей, которые рядом с нами всегда. Давайте задумаемся – кто все эти люди, которые с нами рядом, и не уходят просто так – все они оставляют свой след. Бывает так, что люди находятся рядом всю жизнь, исподволь, или явно влияя на нас. И не всегда это родные люди. Давайте оглянемся вокруг. Кто он? Отец, брат, друг, сосед. Но это всегда Человек с большой буквы. Тот, кем по праву можно, и нужно гордиться. И наш сегодняшний фильм именно о таком человеке.
Я не зря призываю вас оглядеться, – продолжил диктор, – этот человек всю жизнь прожил с вами рядом, скромно и незаметно, делая своё дело – дело, которому он посвятил свою жизнь. Вот он, простой человек, чья жизнь неразрывно связана с нами, кто был и есть ориентиром для нас. Ваш сосед, односельчанин Багров, Григорий Иванович. Ветеран войны и труда, человек, по праву носящий заслуженные им в тяжелых боях и изнурительном труде, награды, чьи заслуги по праву были оценены нашим правительством. Так кто же он?
Весь зал, затаив дыхание, смотрел на белый экран, внимая голосу, несущемуся из динамиков.
–…. Знаю Григория Ивановича очень давно. – На экране появился председатель колхоза Чиграш. – Так уж получилось, что это моё родное село, и мне довелось работать под его началом. Что могу сказать? Человек он въедливый, всегда доходит до самой сути, работает сам и другие у него работают. Может, кому то это и не подходит, но когда я у него работал то знал – он и сам заработает, и люди у него не будут обижены. И потом, став руководителем, всегда мог доверить Григорию Ивановичу самый трудный и ответственный фронт работ, так как знал – не подведёт.
На экране менялись лица, люди.
–… Вот оно, моё село. – Багров указал рукой и камера послушно следовала за ним, показывая дома, выстроенные ровными улицами. – Здесь я нашел свою вторую родину, после того как ненавистный враг уничтожил мою малую родину. Тут моя семья, дети, внуки и даже уже правнук появился, так что корень жизни моей продолжится дальше. Как я жил? – Говорил Григорий Иванович, и легкий ветерок трепал его волосы. – Как умел, так и прожил – за меня скажут мои дела, мои поступки. Спросите у людей и они не соврут.
– … Мы с Гришей поженились после войны. – Анна Георгиевна поправила платок. – Приехал он весь из себя такой интересный, фронтовик, медалей у него полная грудь, хотя тогда этим было сложно удивить.
– Так ты за меня из-за медалей пошла? – Хмыкнул Григорий Иванович.
– И из-за них тоже. – Кивнула головой Анна Георгиевна. – Есть медали – значит воевал, не отсиживался в тылу, тем более знали ранен был. Познакомились. Тогда ведь как было? Долго не ухаживали, как сейчас, поженились и стали жить. Поначалу трудно было, но мои родители помогали, да и Григорий мужчина работящий, был на хорошем счету, дом поставили, детишки пошли – так и прошла наша жизнь. И жили не хуже других. Всех детей вырастили, на ноги поставили.
На белом экране мелькали картины деревенской жизни, шли по полю комбайны и голос за кадром продолжал владеть вниманием людей.
 
– …. Все вы знаете, какую страшную войну нам пришлось пережить, как меняла она людей, как человек в мирной жизни добрый и нерешительный становился другим, когда приходилось защищать себя и свою семью. Изменяя себя, он становился другим, меняя свое лицо, и сколько их у него было, знает только он сам.
На экране застыла картинка – Багров, во весь рост стоял в парадном костюме, с орденами и медалями. Камера наплыла, показывая лицо крупным планом.