Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
- Удивляюсь, потому что в последнее время ты заходишь редко и то на секунду. Если мне странно, матери тем более покажется странным.
- Нет, мама не будет беспокоиться, - улыбнулся Сеймур. - Я сказал, что задержусь.
- Ты хочешь остаться на ночь у нас?
- А что, нельзя?
- Почему нельзя, пожалуйста! Мы только рады будем.
- Ну, если так, я теперь буду чаще оставаться у вас...
Теймур покачал головой, решительно отшвырнул зары.
- Нет, ты не сможешь приходить к нам, Сеймур. После этого...
- Почему? После чего? - Сеймур поднял на брата спокойные, чистые глаза.
- Потому, что тебя арестуют рано утром, или даже ночью. А у меня... У меня ты просто прячешься.
- Теймур! Что ты говоришь?
Теймур положил на стол зажигалку.
- Эта вещь тебе знакома?
- Я же сам подарил тебе...
- Да, получилось наоборот. Я с фронта вез ее в подарок тебе, а вышло, что ты мне ее подарил.
- Не понимаю...
- В ночь, когда я возвратился из госпиталя, эта зажигалка лежала у меня в чемодане.
- Ты пришел не ночью, а утром.
- Потому что всю ночь провалялся полуживым на лице. - Теймур вплотную подошел к брату. - Ты помнишь, что было у меня с головой? Меня крепко стукнули тогда. С рук на руки сдала меня бандитам Гюльдаста. Твоя любовница, что родила тебе сына - Фахраддина. Та самая Гюльдаста, что обвинила меня в своей смерти. Та самая, что якобы утопилась в море... Та самая, что околпачила простофилю полковника. И теперь изменяет ему с тобой! Ты хорошо знаешь, что я разыскивалее. Да, это Гюльдаста тогда сказала бандитам, чтобы они стукнули меня покрепче. Она очень старалась, чтобы я подох. Вы всегда прячете концы. Ради этого убили вы и Алладина, и Мурадяна. Но я уцелел. Я здоров, я жив... Да, эту зажигалку я хотел подарить тебе, а вышло наоборот.
Широко раскрытые глаза Сеймура выражали только удивление. Ничто не выдавало в нем страха или замешательства.
Теймур рванул ворот рубашки, будто ему не хватало воздуха.
- У тебя один путь к спасению. Сейчас ты пойдешь со мной и назовешь имена и адреса всех своих сообщников. Слышишь? Сейчас же...
Монотонно стучит маятник. В тишине слышен сонный голос Ляман, тихая колыбельная.
Сеймур не пошевельнулся. Только глаза его сверкнули холодно, зло. Он аккуратно, бесшумно закрыл нарды.
- Встань! - негромко приказал Теймур.
Сеймур дернулся, но продолжал сидеть.
- Через час будет уже поздно! Если тебе жалко мать... Если тебе дорога жизнь. Пойдем!
Сеймур молчал.
Теймур схватил его за плечи, тряхнул, что было силы, зашептал горячо, с мольбой:
- Я знаю. Ты все время боялся. Боялся, что и мать, и я узнаем... Надеялся как-нибудь выпутаться. Но так не бывает. Это болото засасывает. Я понимаю... Десять лет ты скрывал. Трудно сейчас. Но ты должен. Возьми себя в руки, Сеймур! Пойми, осталось меньше часа. Расскажи. Кто они? С кем грабил людей, магазины, дома? Я прошу тебя! Сеймур!
Сеймур будто окаменел. В ладони его весело подпрыгивали два костяных кубика.
Теймур отошел к окну.
- Ты думаешь, вот так молчать - мужество? Нет, это - подлость. Ты скрываешь тех, кто оставляет сиротами детей. Ты боишься, выдав их, выдать и себя. Но что я могу сделать для тебя больше? Я все сказал. Я хотел что-то сделать... И не ради тебя, а ради матери. Вот сейчас, в эту минуту шофер гаража Таптыг Новрузов остановил у своего дома "ГАЗ-51". Через несколько минут ваши люди угонят машину к промтоварному магазину. Они войдут в магазин, не подозревая, что наши уже ждут и внутри, и снаружи. Теперь ты понимаешь? Я знаю и то, что в этом налете заняты не все ваши люди. Назови хотя бы два-три имени, адреса. Ты здесь, в моем доме, значит, ты не пошел с ними. Сознательно не пошел. Ты охладел к Гюльдасте в последнее время. Да, и это мне известно. Но ты знаешь, что они будут продолжать грабеж и разбой. Говори! Стряхни то, что связывает тебя по рукам и ногам. Я прошу, Сеймур, говори! Я никогда никого так не просил. Тебя прошу. Оставь их! Раньше ты был пацаном, не понимал. Потом тебя запугали, да? Идем со мною, Сеймур!.. Что ты за человек? Я так и не могу понять тебя.
Стукнули о крышку стола брошенные зары. Сеймур медленно поднялся, привычным жестом поправил густые волосы. Теймура на мгновение обожгла надежда, он весь подался к брату.
Но как чуждо и холодно прозвучал голос Сеймура.
- И мама, и я говорили тебе: уйди с этой работы. Мы знали, ты принесешь несчастье в наш дом... Все эти годы ты разыскивал Гюльдасту. Тебе не удалось. Теперь рад, что схватил меня. Иди - донеси на брата. Может, тебе дадут повышение... За одну звездочку на погонах продать брата!.. С матерью в придачу. Так знай же - я никого не выдам. Ни при каких обстоятельствах.
Сеймур впервые посмотрел на брата с откровенной злобой.
Теймура сковал ужас. Он всего ожидал, только не этого - не глумливого цинизма, холодной неприязни.
+ Замолчи! - хрипло выкрикнул Теймур. - Ты никого не хочешь выдавать, потому что боишься. На твоей совести смерть Алладина.
Сеймур презрительно прищурился.
- Не за меня ты боишься. За свою шкуру дрожишь. Поэтому...
Звук пощечины отдался в стенах кухни и тотчас же в распахнутые двери вбежала Ляман. Она схватила за руки Теймура, старалась оттащить его от брата. Высвобождаясь, Теймур разорвал ей рукав - она не заметила, только кричала:
- Что ты делаешь? Не трогай его, Теймур! Не надо... Ряди меня!
Уняв мужа, Ляман кинулась к Сеймуру, вытерла кровь с разбитой губы.
Кажется, землетрясение поразило бы ее меньше, чем эта схватка. С недоумением и ужасом, не в силах удержать дрожи, спросила мужа:
- Как ты посмел, Теймур?
- Не погань руки, отойди от него, - крикнул Теймур, задыхаясь от гнева.
Он схватил жену за локоть и хотел оттолкнуть ее. Но в это время позвонили.
Теймур отпустил руку Ляман и сам пошел открывать.
- Поздравляю вас! - воскликнул Володя с порога.
Теймур не ответил. Прикрыв дверь, он пригласил Скворцова в комнату. Владимир прошел за ним и непонимающе спросил:
- Что с вами, Теймур Аббасович? На вас лица нет!
- Это не имеет значения, - оборвал его Теймур. - Скажи, как прошла операция?
- Почему вы так спрашиваете... Разве это дело подготовил и провел я? без улыбки сказал Скворцов.
- А кто же?
- Вы, Теймур Аббасович. Вот уже несколько лет вы идете по их следам. Все построено на основе ваших наблюдений, ваших советов, ваших доказательств. Мы действовали по вашим указаниям. Мы были только исполнителями.
- Ты всегда отличался скромностью, Володя. Но ты не ответил на мой вопрос. Как прошла операция?
Володя снял фуражку, вытер пот со лба, жадно припал к стакану с водой.
- Сначала я связался с шефом, подробно объяснил ему все. Потом встретился с Алешей Филипповым. Вы, наверно, знаете, он работает теперь инструктором в горкоме комсомола. Алеша в темпе собрал дружинников. Мне выделили пять опытных работников. Я их обстоятельно проинструктировал. Но в отделение не пошел. Думаю, у тех, за кем мы следим, свои наблюдатели тоже не спят. Это только в книжках врагов полными дураками выставляют. Было одиннадцать часов. Волнуюсь - справлюсь ли? Честно говоря, несколько раз порывался к вам. Думал, упрошу, докажу, что вы сами должны завершить начатое. И уже решил было, надел пальто. А тут звонят из министерства. Начальник отделения вызывает к себе. Этой операцией, говорит, интересуются в республиканском управлении, лично министр в курсе. Ну, у меня совсем сердце в пятки... А вдруг провалим, опозоримся! Они-то ведь действительно матерые преступники. В соседних домах и напротив магазина нашлись люди, которые согласились нам помочь. Дружинники по двое, по трое отправились к ним "в гости". На всякий случай вызвали машину скорой помощи. За полчаса до налета к водителю скорой помощи подошла красивая женщина и спросила, кого он ждет. Шофер безразлично ответил, что на пятом этаже кто-то заболел. А за шофером, внутри машины сидел Алеша Филиппов. Он сразу же узнал Гюльдасту.