Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
- За что?
- Сам не знаю.
Калитка тихо стукнула. Вернулась Нина.
Теймур снова внимательно пригляделся к ней. Она была очень привлекательна - тонкие и чистые черты лица, ясная голубизна глаз. Было что-то беспомощное в ее походке, в чуть приподнятых худеньких плечах. Нина почувствовала пристальный взгляд Теймура, нахмурилась, ушла на кухню.
- Ты ее любишь, - заключил Теймур. Шамси недобро усмехнулся:
- Хороша любовь! Ты тоже колошматишь жену от любви?
- Каждый любит по-своему... Я понимаю, ты боишься, что в один прекрасный день Нина оставит тебя. Ты видишь разницу между вами. Нина намного выше тебя. И красива, и образованна. Ты не в состоянии подняться до нее. Это превосходство пугает тебя и злит. Тогда ты показываешь свою силу. А твоей силы хватает только на палку. И еще, знаешь, что я тебе скажу, Шамси, ты сам себя не любишь, сам себя ненавидишь. Ты больше всего сам на себя и злишься. Твой яд тебя же и отравляет...
Теймур подался вперед и сказал уже тише:
- Послушай, Шамси, мы никогда не говорили с тобой так, как сегодня. Выпал случай, дай я тебе выложу все. Знаю, тебе не по душе этот разговор. Но ты не останешься в убытке.
- Выкладывай, - махнул Шамси, наполнил рюмки и поднял свою.
- Стой, Шамси. Хочу, чтобы ты выслушал меня трезвым.
Шамси отставил рюмку.
- Знаешь, почему ты превратился в бурдюк с отравой? Почему с такой злобой кидаешься на людей? Потому что погибли все твои мечты. Как говорится, жизнь побила тебя.
Шамси бодро хохотнул. Но тотчас нервно закашлялся. Что-то застряло у него в горле, глаза налились кровью.
Теймур вскочил, но Нина, мгновенно была рядом. Она стукнула его пару раз по спине, Шамси пришел в себя.
Нина исчезла на кухне.
Шамси вытер слезы, улыбнулся.
- Ты прямо, как гадалка, все узнаешь.
- Может, мы отложим этот разговор?
- Чего там... Значит, жизнь побила меня...
- Да, я хотел объяснить, почему ты меня терпеть не можешь.
- Давай-давай...
- Помнишь, ты залез в сад сеида воровать алычу. Их пес чуть не растерзал тебя. Помнишь, как прыгая с забора, ты поранил проволокой лицо. А потом распустил слух, что ножом тебя полоснули. С врагами, дескать, счеты сводил. А какие враги у тринадцатилетнего Шамси? Шрам поднимал тебе цену. Уличная шпана даже уважала... Ты стал для них "своим" парнем. Так тебя и стали называть Меченый Шамси. Это нравилось тебе. Ты гордился кличкой. И все было хорошо, если бы не... я. Я-то ведь знал правду, я - один. А ты бы дорого дал, чтобы единственный свидетель сгинул, исчез. Помнишь, как ты ненавидел меня? Шли годы и ты постепенно понимал, что слава твоя дешевая. Бессмысленно атаманить, кидаться на прохожих, скандалить. Жаль только, что ты понял это поздно. Но, как говорят, лучше поздно...
- Заново учиться ходить в тридцать лет?
- Ты и полжизни не прожил!
- Нет, Теймур, ничего не переделаешь.
- Что ж... Значит, жила тонка. Боишься.
- Я? Боюсь?
- Да. Ты. Ты был трусом с детства. Тебе казалось почти геройством таскать в кармане финку и задирать прохожих. Нет! От трусости это шло, Шамси. По-настоящему сильный человек не пойдет с ножом на слабого. Если ты ничего не боишься, зачем убивать? Достойный человек делами своими хорош. Но на большие дела и сила большая требуется. А ее у тебя как раз и нет. Разве, что в кулаках. Ты пойми, человек честный и крепкий, не станет коситься на чужое добро. Он всего своими руками добьется. А людям, что подкарауливают по ночам прохожих, грош цена в базарный день. Что они могут, Шамси? "Отдай мне часы, и зарплату, и одежду, и шапку..." Ты считаешь, что это - достоинство и честь настоящего мужчины? А?
Шамси пожевал нижнюю губу, помолчал. Затем еле слышно произнес:
- Я всего дважды украл. И за оба раза получил сполна. Первый раз украл алычу - лицо мне разукрасило. А во второй раз... Пришли ребята, говорят, на нижней улице в одном дворе хорошая одежда развешена. Мы утащили ее вместе с веревкой. И за это меня посадили. Вот и все.
- А потом, Шамси?.. Почему ты потом не воровал?
- Боялся. Слава у меня, сам знаешь - недобрая, и на лице метка. Потому и пошел работать на танкер, чтобы у меня было алиби. - Меченый Шамси любил иногда щегольнуть иностранным словцом. - Да, чтобы сразу доказать, если что где своруют, меня не было в городе. А ты накалывал меня, все ждал момента. Так, или нет?
- Да, признаюсь подозревал тебя.
- Давай выпьем!
- Нет, постой, Шамси. Ты боялся, что тебя под одну гребенку с другими стриганут?
- Еше как!
- Значит, ты на самом деле не хотел связываться с ворами?
Шамси что-то почуял, подобрался.
- Во-первых, связываться не хотел. Во-вторых, и захотел бы - не смог. Откуда мне знать, кто чем дышит?
- А почему при встречах со мной ты всегда намекал на что-то?
На губах Шамси появилась деланная улыбка.
- Да так... Дразнил. Сам знаешь мой характер.
- Значит, все пустая брехня была?
Шамси помедлил с ответом.
- Как сказать...
- Я думал, с тобой, как мужчина с мужчиной можно, говори, Шамси, в открытую.
- А чего тебе? Мы никогда не были друзьями. Я никогда не считал тебя святым.
- И я. Но сегодня я пришел в твой дом, как друг. Пришел сказать тебе, чтобы ты не разрушал своей семьи. Не обижай Нину. Сколько ни спорь, я убежден - ты любишь ее и боишься, что она оставит тебя. Почему ты не веришь ей? Брось, Шамси. Неужели ты не думаешь о том, что она могла это сделать давно? Ты работаешь в море и ревнуешь жену ко всем, даже к детям, которых она учит в школе. Может, устроить тебя на работу где-нибудь в городе, на берегу? Чтобы ты каждый день видел свою жену и был спокоен.
Меченый Шамси внимательно слушал Теймура. Волнение выдавал побагровевший шрам.
- Стану работать на берегу, пришьют какое-нибудь дело - и я пропал. Как докажешь!
- Все будет в порядке, Шамси. Я сам поручусь за тебя. Знаю, уж если ты решишь... И потом, где она, прежняя компания? От воров в нашем районе и следа не осталось.
- Как знать...
- Ты к чему это плечами играешь?
- Да так. - Шамси решительно выпрямился. - Хватит, что-то разговор затянулся. Давай тяпнем немного.
Теймур отставил рюмку, встал.
- Я на службе, Шамси. Как-нибудь потом... Я на днях, как найду подходящую работу для тебя, загляну. А ты пораскинь мозгами. Не смеши народ. Человек солидный, способный... Если что надо будет, приходи ко мне.
Теймур надел шинель и фуражку, протянул на прощание руку.
- Будь здоров, Шамси.
Шамси поспешно обтер ладонь о подол рубахи. Они впервые обменялись крепким рукопожатием.
- Прошу тебя, не обижай Нину.
Шамси нахмурился, отвел глаза.
- Дай слово! Я ведь знаю, уж если ты скажешь... Обещай, что не будет больше скандалов в вашем дворе.
- Хорошо. Посмотрим, Теймур.
У калитки Теймур задержался и снова протянул руку Шамси. Тот задержал его руку в своей ладони. На лице его отразилось колебание.
- Теймур, - наконец, проговорил он, - о твоем приходе к нам уже вся улица знает.
- Ну и что ж?
- Ты добра мне хочешь. Говоришь, что веришь. Есть пословица: возьми цветок, отдай цветок. Я не хочу оставаться в долгу. На днях я с пристани зашел пивца хлебнуть. Слышу - разговор. Правда, говорили непонятно. Но кое-что я разобрал. Сегодня ночью держи при себе Сеймура. Не отпускай никуда, слышишь?
Цепкая боль схватила сердце, Теймур незаметно прислонился к воротам.
- Ты знаешь тех, кто был в пивной?
- Нет. Я порядочно выпил. Не запомнил никого. Ничего больше не знаю. Не спрашивай...
Теймур поглядел в глаза Шамси. Понял, что больше ничего не добьется.
- Спасибо, Шамси.
Уже с дороги хотелось вернуться, поговорить с Меченым откровенно до конца, упросить... Да, да упросить. Пусть расскажет все, что знает о Сеймуре и его дружках. Но он-то уж знал Шамси, - больше ни слова не выжмешь. Может, пойти в ту пивную? Нелепо. Расспросы завсегдатаев только вспугнут бандитскую компанию.