Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Он принялся загибать пальцы.
- Волос и приколка, найденные в машине Алладина, хранятся в архиве. Можно сличить. Раз. Работает она в артели швеей, откуда столько денег? Два. Но это вопрос скользкий. Можно сослаться на выигрыш по займу. Что еще? Ага, самое главное - сходство почерков в телеграмме и на протоколе. Три. Ну и отпечатки пальцев на графине. Но это может пригодиться только в том случае, если на месте преступления она специально приложит для тебя свои пальчики. И все!
- Нет, не все, товарищ капитан... - Теймур волновался. - Можно устроить ей очную ставку с Намазовыми.
- Есть и еще, - иронически улыбнулся Тарланов. - Твоя интуиция. Тебя же распирает уверенность, что Гюльдаста и есть Турач. А на очной ставке они скажут, что не знают друг друга.
Тарланов зашагал по кабинету, взгляд его постепенно тускнел, шаги становились медленней, и, наконец, он устало опустился на стул.
Теймур не выдержал.
- Товарищ капитан, я много передумал. Я уверен, Гюльдаста - ветка большого дерева. Привод, конечно, насторожил ее... Давайте немного повременим...
- Ладно, - Тарланов кивнул, - делай как хочешь. Я знаю - ты фантазер, и об этой добыче давно мечтаешь. Берись. Только учти, от других дел тебя никто не освобождает.
Теймур поднялся.
- Спасибо... Большое спасибо, товарищ капитан!
- За что это? - усмехнулся Тарланов и тут же нахмурился. - Я вижу, ты в душе бунтуешь против меня.
Теймур хотел возразить, но Тарланов движением руки остановил его.
- Подожди. Я давно чувствую. Меня не обманешь. Что тебе не нравится в моей работе? Давай поговорим по душам. Скажи...
Тарланов хотел еще что-то добавить, но промолчал.
В комнате воцарилась тишина.
- Разрешите идти? - нарушил молчание Теймур.
Капитан, не глядя на него, кивнул:
- Идите.
На следующий день, не успел Теймур утром прийти на работу, как его позвали к телефону, - звонили из отделения, где служил милиционер, которого он вчера снял с поста. Теймур хмуро потер лоб и направился к Тарланову.
- Как быть, товарищ капитан? - начал он.
- Что еще такое?
- Дело осложняется, меня вызывают насчет того милиционера...
- А какое он имеет отношение к этому делу?
- Нужен свидетель, который подтвердил бы, что он принял взятку. Значит, снова вызывать Гюльдасту?..
Тарланов криво усмехнулся:
- Ну и кем пожертвуешь?
- От милиционера отступлюсь. Сошлюсь на страшную давку, невозможность привлечь свидетелей...
- Правильно. Только не задерживайся там.
Теймур понимал, что тревожить Турач ни в коем случае нельзя, и в то же время не хотелось оставлять взяточника безнаказанным, но другого выхода не было.
Начальнику отделения Теймур заявил, что не имел возможности привлечь свидетелей. Тот недоверчиво посмотрел на младшего лейтенанта.
- Послушай, а ты не ошибся? Может, он и не брал ничего? Бдительность и тому подобное - хорошо, но публично придираться к своему же товарищу... Ведь ты этим и на руководство отделения бросаешь тень. А теперь что? Может быть, прикажешь мне вместо тебя извиниться перед ним?
Теймур потер лоб.
- Вызовите его, если можно.
Милиционер вошел небритый, без оружия, вяло кивнул начальнику и покосился на младшего лейтенанта.
Теймур пристально посмотрел на него.
- Скажи по чести, брал ты эти деньги или нет?
Милиционер вместо ответа повернулся к своему шефу.
- Что ему надо от меня, товарищ начальник? Хотите поклянусь? Никогда не брал ни копейки! Зачем мне? Зарплата хорошая. Обмундирование дают. Чего мне не хватает? - Он даже всхлипнул, но, заметив молчаливую поддержку начальника, решил перейти в наступление.
- Откуда я знаю, может, он сам хотел пролезть или своих людей провести? Пусть он докажет! Пусть вызовет свидетелей. Кто давал мне взятку?
У Теймура сжались кулаки.
- Жаль, что я...
Он не договорил и шагнул к двери.
- Постой, а наш уговор? - остановил его начальник отделения.
- Нет! Не могу... Теймур хлопнул дверью.
Начальник расценил поступок Теймура как неуважение к себе лично и, позвонив Тарланову, попросил принять меры.
Назавтра, капитан, конечно, не упустил случая поддеть Теймура.
- Если уж ты так полагаешься на свою интуицию, то будь последователен. К чему было затевать эту сомнительную историю с постовым? Ведь твоя главная цель - поимка Гюльдасты Шахсуваровой. Кстати, - продолжал Тарланов, расхаживая по кабинету, - я уже получил заключение экспертов - фраза на протоколе и телеграммы написаны одной и той же рукой. Но подожди радоваться, представим себе на минуту один, вполне реальный, вариант. Мы отрываем Шахсуварову от работы, вызываем в милицию, показываем ей телеграмму и спрашиваем: "Это ваш почерк?" Она приглядывается к бланку и признает: "Да, мой". "А почему вы поставили такую подпись, разве вас зовут Арестун?" А она этак поводит плечами и удивляется: "Не понимаю, что это, допрос? Захожу, однажды, на почту купить конверт, подбегает мальчонка: "Тетенька, напиши, пожалуйста, телеграмму. Брата хочу поздравить, у него родилась дочь". Написала одну, а он еще четыре бланка протягивает. "Зачем тебе так много?" спрашиваю, а он смеется: - "Брат у меня машинист, если на одной станции не застанет, то на другой уж точно, получит". Я заполнила бланки и сама же отдала, малыш не дотянулся бы до окошечка".
Тарланов вдруг остановился.
- Может быть так, а? Мы морочим голову себе, людям, а важные дела тем временем стоят. Что ты на это скажешь?
Теймур промолчал.
- В общем, мое мнение такое, - Тарланов вновь зашагал по кабинету, или давай вызовем ее и раз навсегда разберемся, или...- он рубанул воздух ладонью. - В конце концов, если мы все время будем копаться в старых делах, то на новые времени не останется.
Теймур понял - дальше молчать нельзя.
- Товарищ капитан, я знаю - Гюльдаста - и есть Турач... В первую ночь моего возвращения с фронта меня ограбили, чуть не убили... Я хорошо запомнил ее приметы, особенно - картавость. Поэтому, и в милиции она не назвалась, а протянула мне паспорт. И потом, товарищ капитан, эти пальцы... длинные, холодные... Я запомнил их навсегда!
Признание Теймура обескуражило Тарланова. Стараясь скрыть это, он подошел к окну, забарабанил пальцами по подоконнику. Да, Гюльдаста - Турач объединяла все звенья цепи. Но она же становилась и пробным камнем в их споре.
Тарланов резко повернулся.
- Ты не сможешь доказать, что был ограблен этой шайкой, так же, как не смог доказать, что милиционер-взяточник.
Теймур молчал.
- Почему ты тогда не заявил в милицию?
- Не хотел поднимать шума.
- Боялся мести?
- Нет. Не хотелось, чтобы узнали мать и брат. Мать больная, а брат слишком горячий. Мог обидеть совершенно невиновных, нажить врагов. А наш квартал...
Капитан кивнул.
- Ваш квартал, действительно, как пороховой погреб. Покажи палец, оброни слово и пойдет кутерьма.
- Джафар Джабарлы лучшие свои пьесы создал в одном из домов нашего квартала, - негромко заметил Теймур и по-военному вытянулся. - Разрешите идти, товарищ капитан?
- А как же твоя Турач?
- Вы же согласились подождать.
Тарланов нахмурился.
- Хорошо. Можешь идти.
VII- Да, майор Тарланов слушает...
Слово "майор" старший уполномоченный произносил еще непривычно, с некоторым нажимом. Это звание присвоили ему на днях, и как раз сегодня - в канун нового года, он собирался пораньше уйти домой, чтобы хоть немного помочь жене по хозяйству - ведь приглашено около тридцати человек. Тарланов пододвинул к себе блокнот, - да-да, сейчас же начинаем розыск, - он покосился на часы, положил трубку. Но в это время вновь раздался звонок. Тарланов нехотя потянулся к телефону. - Да, слушаю, - он сделал еще несколько пометок в блокноте, досадливо поморщился. Поразмыслив, вызвал Теймура.