Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Конечно, Теймур выглядел рядом с ней грубоватым. Но что в этом удивительного? Он знал ледяную оконную грязь, голод, нож хирурга. Долгие месяцы он приучал себя к мысли о смерти. Она стала будничной, каждую минуту подстерегала его в боях и только чудом промахнулась в тылу. Как все это не вязалось с образом Ляман! Когда Теймур кидался из боя в бой, Ляман слушала ласковые голоса родных и звуки мелодичного тара. Разумеется, винить ее за это было глупо. Но разница между ними была и большая. Ляман не подчеркивала своего превосходства, только спросила: "Вам понятно?", скользнув по его лицу спокойным взглядом.
И Теймур восстал - но не против Ляман, нет, против своей ограниченности. Ведь мир состоит не только из преступников и тех, что за ними гоняется. Возможно, если бы он знал, что такое символизм, их знакомство с Ляман не оборвалось бы так быстро. Перед глазами вставало ее лицо с капельками дождя на ресницах. "Не ищите встреч со мною". "Ну, и не надо, хмурился Теймур, - и не буду".
* * *Ватага подростков облепила трамвай. Двое сорванцов весело подпрыгивали на заднем буфере. Кондуктор безуспешно доказывала им что-то через стекло. И вдруг милицейский свисток. Ребята сразу же бросились врассыпную. Грузный, немолодой уже милиционер и не рассчитывал поймать всех, он погнался за одним, спина которого мелькала среди прохожих. Как всегда в таких случаях, посыпались насмешливые реплики, но нашлись и добровольные помощники. Они-то и передали нарушителя в руки запыхавшегося постового. Мальчишка выглядел на редкость опрятно - таких обычно дразнят маменькиными сынками. Только одетая задом наперед кепка выдавала отчаянный нрав ее владельца. Милиционер ухватил его за рукав. "Пойдем в отделение". Мальчишка вырывался, заученно хныкал до самого отделения; "Дядя, отпустите, я больше не буду". Теймур невольно улыбнулся, но вдруг заметил, как мальчишка бросил что-то в кусты у входа.
- Стой!
В рыхлую осеннюю землю до половины лезвия вонзилась небольшая финка с рукояткой из цветного плексигласа.
Парнишку сдали в детскую комнату; Теймур поблагодарил постового и поручил дежурной вызвать родителей.
Через час раздался телефонный звонок.
- Вы просили...
- Да-да, - вспомнил Теймур. - Кто пришел, отец или мать?
- Сестра, товарищ Джангиров.
- Зовите.
В комнату вошла девушка... Теймур чувствовал, что его лицо расплывается в глупой улыбке, но ничего не мог с собой поделать. За спиной Ляман шмыгал носом и размазывал слезы по лицу виновник встречи.
Теймур первым нарушил молчание.
- Здравствуйте, Ляман, - он растерянно потер лоб, спохватился. Садитесь, пожалуйста.
Ляман не ответила на приветствие, не обратила внимания на стул. Забыв о присутствии младшего брата, она сразу же выложила все, что было у нее на душе.
- За всю жизнь я всего один раз была в милиции, и то когда получала паспорт. Зачем вы меня вызвали сюда? Я же просила вас оставить меня в покое! Если уж на то пошло, могли бы подкараулить меня у дверей училища, или задержать на улице. У вас это великолепно получается! Но чем виноват Нариман? При чем тут ребенок?
Теймур слушал ее, не перебивая, и только, когда она остановилась перевести дух, жестко произнес:
- Так называемый "ребенок", виноват меньше, чем ваши родители и вы, гражданка Ашраф-заде.
Подчеркнутая официальность тона отрезвила Ляман.
- Я же и виновата?
- Да, вы. Ведь вы отлично можете воздействовать на людей даже гораздо старше вас...
- На кого? - не поняла девушка.
- Ну, хотя бы на вашего завуча. Лучше бы вы так же энергично взялись за собственного брата. Смотрите, что он носит в кармане.
Теймур положил на стол финку.
- Это не моя... - шмыгнул носом Нариман.
- А чья же?
Мальчишка молчал, опустив голову, грыз ногти. Ляман нервно отвела его руку.
- Не кусай ногти... Сколько раз говорили - Арестун тебе не компания! Это его нож?
- Вы знаете того мальчика? - насторожился Теймур,
- А как же! У них вся порода такая... - Ляман вдруг запнулась.
- Кто его родители?
- Откуда мне знать!?
Теймур повернулся к ее брату.
- Как фамилия Арестуна?
- Намазов, - нехотя ответил мальчик.
- Вы знаете, где работает Намазов? - обратился Теймур к девушке.
Ляман смутилась.
- Не знаю. У нас никто не интересуется, чем живут соседи. И вообще... Я сюда пришла не для того, чтобы разводить сплетни.
Теймур невесело усмехнулся.
- Насколько я помню, до нашей первой встречи вы были на комсомольском собрании. И вы, комсомолка, хотите остаться в стороне, зная, что ваш сосед Намазов занимается темными делами...
Ляман вспыхнула.
- Темные дела - это по вашей части. Меня Намазов не интересует. А что касается моего брата, - по-моему, не стоит делать из мухи слона. Ведь это обычная для всякого мальчишки тяга к оружию. Конечно, дома он за это еще получит. Но неужели вы думаете, что мой брат - убийца? Впрочем, у вас уже вошло в привычку все преувеличивать. Из меня вы тоже чуть не сделали преступницу!...
И решив, что на этом разговор окончен, взяла брата за руку. Она уже переступила порог, когда Теймур остановил ее.
- Есть пословица: по капле озеро собирается. Я вижу, вы не хотите помочь нам. Что ж, это дело вашей совести. Но что касается вашего брата, советую уделять ему больше внимания...
Ляман повела плечом.
- Вы все сказали?
- Да.
В коридоре Ляман на минуту задумалась и, будто вспомнив что-то, усадила брата на скамью.
- Посиди здесь, я сейчас. - Она постучалась в дверь. - Можно?...
Теймур удивленно поднялся ей навстречу.
- Да, конечно. Входите.
Ляман рассказала все, что знала о Намазове. Сосед занимается подозрительными делами. К нему ходит много людей, видимо, перекупщики и спекулянты. Младший сын его - Арестун - первый хулиган квартала. Теймур делал пометки у себя в блокноте. Иногда задавал вопросы.
- Как по-вашему, где чаще всего бывает Намазов?
- Конкретно не скажу. Но несколько раз я видела его на Кубинке.
- А зачем вы сами ходили на эту толкучку?
- Как - зачем? Кто же не знает, что самые хорошие вещи в Баку сплавляются из магазинов на Кубинку.
- Гм... У Намазова есть еще дети, кроме Арестуна?
- Да. Тоже сын. Примерно, вашего возраста.
- А сколько мне по-вашему?
- Двадцать два, двадцать три.
- Ну, спасибо. Другие щедрее вас - мне дают и тридцать пять.
Ляман покачала головой.
- Ведь я художница, портретистка - мне трудно ошибиться...
- Хорошо. А где работает старший сын, не знаете?
- Кажется, на железной дороге проводником.
- Спасибо. Вы можете идти.
Теймур, склонив голову, записывал что-то в блокнот. Но Ляман не уходила. Ее внимание привлекли волосы Теймура, жесткие и курчавые, как у негра.
- Разрешите и мне задать вопрос?
Теймур вскинул голову.
- Пожалуйста.
- Помните... в ту ночь, когда мы впервые встретились, вы действительно заподозрили меня в чем-то? И потом только поэтому приходили в училище наводить справки?
- Да, было такое... - виновато вздохнул Теймур.
Ляман надменно прищурилась.
- И в чем же вы меня подозревали?
Теймур покачал головой.
- Не могу... К сожалению, пока не могу вам сказать. Может быть, потом...
- Вы полагаете, что мы еще встретимся?
- Все зависит от случая.
- Тогда я постараюсь, чтобы Нариман вел себя примерно и не водился с Арестуном.
- Очень хорошо... - кивнул Теймур. - Только у меня к вам одна просьба; объясните как-нибудь Нариману, чтобы он ничего не рассказывал своим приятелям.
- Понятно, - напряженно улыбнулась Ляман. - Не беспокойтесь...
К концу дня Теймур подошел к Тарланову. Капитан, выслушав его, задумчиво побарабанил пальцами по столу.