Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Выкурив очередную сигарету и прихватив с собой всю пачку, пошел в крытую лоджию, открыл пошире окно и, не снимая свитера, чтобы не застудить все еще ломившее плечо, лег на топчан, укрылся одеялом, и воспоминания не заставили себя ждать... 
Возвращение семнадцатилетнего парня в родной город, о котором у него сохранились лишь отрывочные воспоминания детства. Двухэтажный особняк семейства Савицких, на улице Листопада, построенный дедом - дорожным мастером Егором Матвеевичем и перестроенный затем на свой лад дядей Петром Егоровичем - инженером-строителем, ко времени приезда швейцарского племянника, ставшего мэром Сосновска. Приветливая, прячущаяся в обвислых желтоватых усах улыбка старого путейца. "А ну, кажись, наследник. Вроде бы на Николая похож. Но крепость тела чувствуется моя. Значит в мужских делах сбоя не будет... Чего краснеешь, глаза тупишь, как девица на выданьи? За Савицкими робость никогда не значилась. Какой же из тебя - стеснительного - продолжатель нашего рода получится?" Ободряющее подмигивание Петра Егоровича, дескать, не принимай слова деда всерьез - такие у него шуточки. В этом доме шутит не только старый путеец. Насмешливая скороговорка старшей дочери Петра Егоровича - поджарой черноглазой Натали. "Ах, кузен, вы такой весь иностранный. Как прикажете вас величать: месье, герр, синьор? Вы как раз поспели к обеду. Но говорят, сыновья дипломатов приучены к деликатесам и ничего, кроме омаров, да устриц не едят. А у нас, вы уж не обессудьте, из водоплавающих только мороженый хек имеется. Придется привыкать, месье Савицкий..." Восхищенные миндалевидные с поволокой глаза младшей кузины - пятиклассницы Полины: "Олег, не слушай Наташку. В нашем доме никакого хека не было и нет. На обед сегодня рассольник, жаркое, компот. Ничего, если я спрошу, какой иностранный язык ты изучал? Я тоже французский учу, но только два раза в неделю. Позанимаешься со мной?.. Крепкое, до хруста суставов рукопожатие ладно скроенного парня, назвавшегося Леонидом, студента Политехнического института. "Сегодня же освобожу вашу комнату... Ну что вы, Олег, мне неловко вас стеснять. Я нахожусь здесь в основном как квартирант и лишь в какой-то мере как подопечный Петра Егоровича. Вы же вернулись в родную обитель. Так что все нормально. Обо мне не беспокойтесь: месяц-другой где-нибудь перекантуюсь, а там - защита диплома и, как говорится: "Коммунисты - вперед!" 
...Вот уже год они живут в одной комнате, ничуть не стесняя друг друга. Олег рассказывает Леониду о Швейцарии, совершенствует его и упражняет свой не совсем безукоризненный английский. Леонид натаскивает его по истории КПСС - предмету неизвестному бернским лицеистам, но крайне необходимому студентам советского вуза. Леонид уже работает инженером на номерном заводе, получает приличную зарплату, не скупясь водит Олега и Натали по молодежным кафе, барам; Натали угощает коктейлями и пирожными, а Олега пивом. Берет Олега с собой в бассейн "Динамо", на теннисные корты. В бассейне Олег не может тягаться с ним - пловцом-перворазрядником, зато на теннисных кортах Леонид пасует перед Олегом. Он не обижается на неизменные проигрыши, но однажды у него вырывается, что, дескать, ему, парню, выросшему в простой крестьянской семье, никогда не дастся эта игра аристократов. То ли выплеснулась тайная зависть, то ли ляпнул, не подумав. Не может Олег понять и другого - отношения Леонида к Натали. Казалось бы, они нравятся друг другу, да и пара во всех отношениях подходящая. Но что-то не ладится у них и не по вине Натали, которая в общении с квартирантом каждый раз идет едва ли не на подвиг - придерживает свой язвительный язычок, дабы не задеть его самолюбия. Но однажды в порыве откровенности она признается Олегу: "Он какой-то ни рыба, ни мясо. За пять лет, что живет в нашем доме, ни разу не поцеловал меня, о большем уже не говорю. Знаешь почему? Боится, что я маме расскажу, и ему придется сделать мне предложение или покинуть наш дом. А он не хочет ни того, ни другого. Я - к нему? Откровенно говоря, питала когда-то. Но сейчас ни за какие коврижки! Уж лучше за этого амбала с вашего заочного, который приходит к тебе за конспектами, выйду. Вот мужчина без комплексов - только раз взглянул, и я уже беременной себя почувствовала... Сержант милиции? Но это превосходно! Представляешь, Натали Савицкая - первая мисс филфака, дочь мэра Сосновска выходит за мента? У мамы, конечно, будет инфаркт. Но этот инженеришка наконец-то уберется из нашего дома..." 
 
Как странно порой складываются людские судьбы. Никто не думал, что Натали действительно выйдет за старшего сержанта милиции Романа Корзуна, а спустя восемнадцать лет тот же Роман, уволенный из милиции в подполковничьем звании придет на поклон к некогда поверженному им сопернику с нижайшей просьбой о трудоустройстве, и генеральный директор производственного объединения "Транзистр" Леонид Максимович Закалюк снизойдет к его просьбе - возьмет в свое объединение, да еще поставит руководить кадрами. 
...Конец сентября 1981 года. Арестантская палата госпиталя МВД, где лежит недавно прооперированный после тяжелого ранения, отстраненный от должности и взятый под стражу следователь городского управления внутренних дел Олег Савицкий. Единственный человек, который общается с ним, не считая медперсонала и охраны - следователь по особо важным делам Петренко. Петренко неглупый и, в общем-то, порядочный человек, он искренне сочувствует попавшему в беду коллеге, в меру своих возможностей старается облегчить его участь. Но что-то настораживает Олега в позиции следователя, а того не устраивает позиция подозреваемого, подчас они перестают понимать друг друга. И вот первый вольный посетитель - Леонид Закалюк. Пока только ему разрешено навещать подозреваемого, хотя тот не просил об этом следователя. Но уже вскоре Олег начинает понимать, почему Петренко сделал такое исключение для Леонида... 
  
4 
 
Федосеич не подвел - в семь утра вымытый до зеркального блеска "жигуль" стоял у подъезда. Правое переднее крыло было мастерски отрихтовано, покрашено под общий цвет машины - не отличишь; мотор и ходовая часть работали исправно, и Олег без сожаления расстался с пятьюдесятью долларами. 
В семь тридцать он был уже на железнодорожном вокзале. Поезд пришел без опозданий, но Галина Павловна неправильно назвала номер вагона, и Олег безуспешно пытался отыскать в растущей на глазах толпе приезжих и встречающих невысокого роста миловидную девушку лет двадцати в синем плаще. Зина сама нашла его, сказала, что сразу узнала - есть у нее такая способность узнавать нужных ей людей. И, не давая ему опомниться, заявила, что он производит приятное впечатление и даже интереснее, чем об этом ей говорили общие знакомые, но, к сожалению, не в ее вкусе - слишком высок и чересчур сдержан, а ей нравятся коренастые, разбитные. Это было сказано без тени смущения, с подкупающей непосредственностью девочки-болтушки. Она была прехорошенькой миниатюрной брюнеткой с живыми брызжущими веселым лукавством глазами и чем-то напоминала Полину в возрасте шестнадцати-семнадцати лет. Зине перевалило уже за двадцать, но выглядела она моложе - девчонка, да и только, что заставило Олега усомниться в ее профессиональной подготовленности. Но Зина заверила его, что ей не впервой участвовать в заседаниях арбитража, она уже год работает юристконсультом общества с ограниченной ответственностью, которое возглавляет ее мать, в недавнем прошлом заведующая оптово-розничной базой. Она - Зина, окончила правовой техникум и хотя еще не очень "сечет" в хозяйственном праве, но соображает неплохо и ориентируется мгновенно. Последнее качество во многом объясняется тем, что от бабушки Клеопатры Самсоновны - ворожеи и кудесницы, которая ее воспитала, она унаследовала способность угадывать чужие мысли, что немаловажно в деловых отношениях. В других отношениях она этим не злоупотребляет, но если Олег Николаевич хочет убедиться, она может угадать, о чем он сейчас думает. Олег изъявил такое желание девочка-болтушка стала забавлять его. Зина попросила не отводить взгляд и с полминуты пристально смотрела ему в глаза.