Вагон святого Ипатия (СИ)

Подтверждением этих мыслей была шифровка от Ренненкампфа. Он сообщал о состоявшейся встрече с самим Джоном Девисоном и его семьей. Оказывается, Рокфеллер, снарядив конную группу и расставив на ключевых должностях своих людей, не собирался ставить препоны профессионалам.
– Генерал! Не обращайте внимания на пустые формальности. Война – это ваш бизнес. Значит вам его и вести. А Стюарт уже предупрежден о том, что в этом деле главными будут ваши люди.
И в подкрепление своих слов, Рокфеллер информировал Ренненкампфа о том, что ему и его офицерам, в случае успеха будет выплачена неплохая премия.
Павел Карлович правда сомневался, вправе ли они выполнять свои обязанности на таких условиях?
– Жорж, пусть он отбросит всяческие сомнения. Я не стану возражать против получения заслуженных наград. Ну а то, что это не ордена… Что взять с этих американцев? Они ведь ордена по сию пору не завели!
В успехе рейда я не сомневался. Потому, что знал: в данный момент в таких делах «наш Гиммлер» впереди планеты всей. И если его не придерживать дурными приказами, то он задачу выполнит на «отлично». А задача была простая: французы должны потерпеть поражение. А потерпев поражение, возжаждать реванша. А они захотят взять реванш. Потому что на кону – нефть Техаса.
И вот, в один прекрасный день кавалеристы «Гиммлера» совершив обходной маневр, врубились во французские тылы. Павел Карлович не стремился вступать в бои с боевыми частями. Главной целью для него было – перерезать коммуникации. И он вволю порезвился на них. В этот момент французы ничего с ним поделать не могли. Своей кавалерии у них не было. А пехоте гоняться за кавалерией как то несподручно. Да и американская пехота наседает с фронта. И потому, как только прекратилось снабжение всем необходимым, французы не выдержали и начали отступать. А отступать – нелегкая задача. Особенно, когда у противника есть авиация, а у тебя ее нет. Она конечно была, но «проклятый Гиммлер» прорвался к дирижабельной станции и не оставил там ничего целого. Совсем уж духом французы не пали. И в бегство не пустились. За неимением собственной кавалерии, вызвали мексиканскую. И она прибыла. Вот тут веселье и началось! Бравые мексиканские кабальеро привыкли воевать по старинке. А Павел Карлович – по новому. И ставку он сделал не на непосредственный удар войск, а на маневр и огневой удар. А еще на современные средства связи, разведки и наблюдения за противником. Правда, последние были не нашей, а американской выпечки. Но хватило и этого. Кавалерийское сражение по новым правилам разыгралось на обширном пространстве между Остином и Сан-Антонио. Колонны генерала Хуареса, спешащие на выручку союзникам, были своевременно обнаружены воздушной разведкой. После чего, дирижабельный отряд начал наносить по ним удары за ударами. И это было только началом. Генерал Хуарес, оказался человеком упорным и достаточно сообразительным. Не имея средств ПВО, он принял решение совершать марш в ночное время суток. Это избавило его войска от бомбардировок. Но только ночью. Днем же, когда кавалерия отдыхала, ее хоть с трудом, но обнаружили. Все-таки даже правильное решение не всегда приводит к успеху. Просто потому, что подводят исполнители. А исполнители понятия не имели о такой вещи, как маскировочная дисциплина. За что и поплатились. А американцы тем временем без особых проблем начали сближаться с мексиканскими войсками. И в один прекрасный день, противники увидели друг друга воочию.
Даже если бы Хуарес желал, то уклониться от схватки у него все-равно бы не вышло. «Парни Гиммлера» охватили мексиканскую кавалерию с трех сторон. И хотя у них не было локтевой связи между отдельными полками, взаимодействие между ними утрачено не было, благодаря наличию радиостанции в каждом полку. В это утро, все было против Хуареса. Восходящее солнце грело спины американским драгунам и слепило мексиканцев. Благодаря образцовой логистике, конский состав находился в прекрасном состоянии. Зато кони мексиканцев были отощавшие. Американцы имели в достатке огневых средств, а мексиканцы в результате бомбардировок, лишились и той конной артиллерии, что имели ранее. В общем, куда ни кинь – везде клин. Уклониться от боя уже не выходило. Из всех возможных решений, Хуаресу пришлось принять только одно – сабельный удар. Рассчитывать на победу при иных раскладах он вполне мог. Дело в том, что сабельные атаки никогда не являлись коньком американской кавалерии. Более того, она их всячески избегала. Точно так же и нанятые Рокфеллером добровольцы. С ними все было даже хуже. Необходимым с точки зрения наших советников холодным оружием всех обеспечили. В каждом эскадроне один взвод имел на вооружении пики и сабли. Прочим дали только сабли. Но толку от этого не было. Занятий по рубке лозы, фланкировке, фехтованию… провести не успели. Поэтому сами кавалеристы относились к холодному оружию как к вещи бесполезной и обременительной. При первом же удобном случае их обязательно «теряли». Наказывать за утрату оружия так, как принято в нормальной армии, никто не имел права. За этим бдительно следили правозащитники. В общем, к началу сражения, половина личного состава в случае израсходования патронов оказывалась безоружной. Вот потому и была сделана ставка на один лишь огневой удар. И он был впечатляющий. Все-таки мексиканцы, это не воспетые Киплингом фузи-вузи. Те еще могли пройти сквозь огонь британской пехоты и прорвать ее строй. «Кабальеро» подобной выдержкой не обладали. Переть с одними саблями в руках на сотни пулеметов противника – это не их стиль. Поле боя в считанные минуты покрылось трупами лошадей и всадников. Весь бой продолжался минут пятнадцать. А дальше началось преследование убегающих. Войдя в азарт, американцы потеряли всяческую осторожность. Это дорого стоило солдатам 28 драгунского полка. Увлекшись погоней, они проглядели нового противника. Четвертый кавалерийский полк кубинских «десперадос» опаздал к началу битвы. Но зато у него был более удачливый командир – полковник Франсиско Дельгадо. Оценив сложившуюся обстановку, он приказал своим бойцам расступиться и пропустить беглецов, а затем, по сигналу горна, «десперадос» устремились в атаку. Сабельную. Которую американцы сперва проглядели, а потом было поздно. Кубинцы успели нанести сабельный удар с двух сторон.
 
Особенностью таких атак является то, что они не затягиваются по времени. Даже хорошо обученные и стойкие бойцы не могут долго выдерживать кошмар прямого столкновения конных масс. Это только в фильмах да книгах противники на полном скаку схватываются грудь на грудь. На самом деле такое происходит очень редко. Не чаще, чем при лобовых атаках в воздушном бою. Тот, у кого раньше не выдержали нервы, сворачивает еще до столкновения. И тем самым проигрывает схватку.
На этот раз лобового столкновения не было. Кубинцы били по флангам. А тут тоже свои особенности. При такой атаке, даже легкие телом и сидящие на низкорослых лошадях гусары, побеждают рослых, сидящих на огромных лошадях кирасиров, если последние не успевают развернуться для схватки.
Именно сейчас суровая практика кавалерийской войны и сработала против американцев. На этот раз они были без средств усиления – тачанки и артиллерия отстали во время погони. Револьверы и карабины хороши, когда соблюдается дистанция боя и мало помогут при бое в упор. Тем более, что на этот раз рубаки были у врага опытные. Закаленные еще боями с испанской армией, кубинцы умели махать не только мачете. В общем, радость от победы и азарт от погони, сменился диким страхом и драгуны пустились в бегство, подписав тем самым себе приговор. Оторваться от погони удалось лишь каждому четвертому. Прочие были безжалостно зарублены.
 
Этот частный успех тем не менее не улучшил положения франко-мексиканских войск. Рейд «парней Гиммлера» был продолжен, а кубинцам досталось от все тех же американских дирижаблей.
Отступление продолжалось. Причем, вместе с французскими и мексиканскими войсками, от американцев уходила часть местных жителей: негров и чиканос. Учитывая, что конная группа продолжала тревожить тылы частыми набегами, французам пришлось выделять войска для защиты беженцев. Что ослабляло их силы на фронте. В общем, отступление в любой момент могло перейти в драп. И не сказать, что меры для исправления ситуации не принимались. Началась срочная переброска в Техас французской кавалерийской дивизии и польской уланской бригады. Восстанавливалась мексиканская кавалерия и формировались конные полки в Боливарианском Легионе. Но все это требовало больших затрат времени, а потому французы явно запаздывали. В итоге их табор, все-таки добрался до Рио-Гранде и на том отступление прекратилось. Американцы тоже выдохлись и не имели сил для дальнейшего развития успеха. Да и вправду сказать, это был их последний крупный успех в наступлении.