Карты древнего мага
– Не говорите про это, если не можете… – тут же сказала Надежда.
– Как узнала я в новостях про смерть в ресторане, стала Ольге звонить и писать. На первом же самолете вылетела в Петербург, сунулась было в полицию, они со мной и говорить не захотели. Дескать, следствие идет, пока ничего определенного сказать не можем, ждите. А чего еще ждать-то?
– Они тогда повара того ресторана подозревали, – вставила Надежда, вспомнив свой разговор со знакомой официанткой Соней. – Да только никакого яда в еде, которую он готовил, не нашли.
– Ну да, отфутболили меня, я – к Ольге, нашла она какого-то человека из органов, муж ее пациентки, он, конечно, меня выслушал, но с сомнением. Сказал, что угрозы к делу не подошьешь, тем более что смерть Пети ничего наследникам Витюкова не дает, наследница-то теперь я. То есть когда вступлю в права наследства. Тем более что вообще неясно, кого там в ресторане хотели убить. Может быть, это вообще несчастный случай. Вот так вот… Но я, как вспомню лицо витюковской доченьки, так и не сомневаюсь, что это она руку приложила. И Ольге так сказала, да только она от меня отмахнулась.
– А зря, – вставила Надежда.
– Точно, зря… – кивнула Елена, – но мне уже все равно было. Вот задумали мои подружки нехорошее – так судьба их и наказала. Все справедливо. И мне та же участь уготована. Думаю, мне бы только Петю похоронить, а там уж за жизнь цепляться не стану. Ну вот, успела… – Елена утомленно закрыла глаза.
– Так-то оно так… – проговорила Надежда Николаевна, – однако вместе с подружками вашими сколько еще народу полегло. Бизнесмен этот, Моргунов, говорят, что человек был хороший, дела вел честно, девчонка, что с ним была, вообще молодая, нагрешить не успела. Опять же риелторша эта… Хотя вы небось про нее и не знаете ничего… Ну, Творогов, конечно, жулик был, но ведь за это не убивают… и еще одному человеку смерть грозит.
Надежда вспомнила о короле червей. Да ведь это же доктор Арсений Михайлович Чернов! Он по всем параметрам подходит! И хоть по всему получается, что доктор – человек порядочный и знать не знал о том, что его бывшая женушка с подружками задумала, тем не менее в эти жернова тоже попал.
Заметив, что Елена спит, Надежда прикрутила краник капельницы и вышла из палаты. Даже если сестричка опоздает, ничего не случится.
Идя по коридору, она обдумывала то, что рассказала ей Елена Безбородова. Внезапно возникла какая-то свежая идея, но тут навстречу попался высокий мужчина в белом халате и закрывающей лицо медицинской маске, над которой виднелись глубоко посаженные серо-стальные глаза. Мужчина показался Надежде знакомым. Более того, в нем было что-то подозрительное… А ведь она уже видела его сегодня возле палаты Елены.
Пройдя мимо, Надежда оглянулась и увидела, что незнакомец направляется к двери второй коммерческой палаты.
«Ну, в этом нет ничего странного, – успокоила себя Надежда, – это, наверное, лечащий врач Елены Анатольевны… хотя…»
Она замедлила шаг. И что делать? Вернуться в палату? А вдруг это все-таки врач? Тогда он спросит, что она, Надежда, тут делает, кто она вообще такая… Нет, лучше не стоит привлекать к себе внимание.
Надежда Николаевна вышла на лестничную площадку, машинально бросила взгляд в окно и замерла как громом пораженная.
На улице, возле одного из служебных входов, стоял хорошо знакомый ей белый фургон. Тот самый, который она неоднократно встречала в ходе расследования – и около своего дома, и около кафе, где они встречались с Лилей. Фургон, на котором, судя по всему, разъезжал убийца. Хоть и не было у него на борту надписи про Терентьича и деликатные перевозки, но номер тот же самый. Не то чтобы Надежда Николаевна слишком хорошо запоминала цифры, скорее имена и лица людей, но этот номер врезался ей в память навеки. ОГО 357.
Тут Надежда вспомнила мужчину в маске, который направлялся в палату Елены Безбородовой и опрометью помчалась обратно.
Наверняка это убийца приехал сюда, чтобы завершить начатое на кладбище дело! Чтобы убить Елену! Ну надо же, просила ведь Лильку хотя бы адрес больницы не называть в репортаже! Так нет же, все им надо разъяснить, указать, облегчить убийце задачу!
Надежда пронеслась мимо дежурного поста. На этот раз медсестра удивленно взглянула на нее – в больницах не принято бегать так, словно сдаешь спортивный норматив или удираешь от стаи бродячих собак. Однако Надежда Николаевна не обратила на этот взгляд ни малейшего внимания и стремглав влетела во вторую коммерческую палату.
Елена по-прежнему спала, а высокий мужчина в белом халате и медицинской маске стоял возле стойки с капельницей, в руке у него был шприц, который он вонзил в прозрачный пакет с лекарством.
– Стой! – заорала Надежда. – Стой, я полицию вызову!
Мужчина обернулся на ее голос. Его глаза блеснули металлическим блеском, и холодным, неживым голосом он проговорил:
– Опять ты! Вечно мешаешь, вечно путаешься под ногами! Но на этот раз ты опоздала…
С этими словами он нажал на поршень шприца, и в прозрачном растворе расплылось золотистое облачко.
Мужчина выдернул шприц, в котором оставалось еще немного золотистой жидкости, и шагнул навстречу Надежде, выставив шприц перед собой.
– Знаешь, что здесь? – процедил он своим неживым голосом. – Пчелиный яд. Для Елены это гарантированная и быстрая смерть, но тебе такого количества тоже хватит!
Надежда отступала, при этом не сводя глаз с капельницы. Ядовитое золотистое облачко постепенно распространялось и приближалось к отверстию, от которого трубка шла к катетеру в руке Елены… Если оно попадет в трубку, а оттуда – в кровь, Елена умрет… Ведь она же прикрутила краник, так этот гад заметил и снова его открыл!
Продолжая пятиться, Надежда спиной, а точнее, той частью, которая расположена чуть ниже спины, наткнулась на что-то жесткое. Это был тот самый стул, на котором она сидела во время разговора с Еленой.
Тут дверь палаты открылась и на пороге появилась сестричка, которая ставила Елене капельницу.
– Ой, что это здесь происходит? – пролепетала она, удивленно хлопая глазами. – Кто вы?
– Родственники! – прошипел убийца, продолжая наступать на Надежду.
– Но сейчас же неприемные часы… – растерянно проговорила сестричка.
– Для кого неприемные, а для кого – приемные! – ответил убийца и вдруг молниеносным движением ударил девушку по голове.
Та удивленно охнула и осела на пол.
– Женщину бить, беззащитную? Ах ты… – Надежда Николаевна не нашла достаточно выразительного эпитета, подходящего к случаю, и не стала тратить время на поиски. Вместо этого схватила стул, который оказался у нее под рукой… или не совсем под рукой, и со всего маху опустила его на голову злоумышленника. Очень удачно получилось, он как раз на сестричку отвлекся. Стул был тяжелый, с металлическими ножками, так что убийца охнул и рухнул на пол, выронив при этом шприц.
Первым делом Надежда метнулась к стойке с капельницей и одним движением прикрутила краник, соединявший прозрачный пакет с трубкой. Затем наклонилась и подхватила шприц с ядовитым содержимым, надеясь таким образом разоружить противника.
В это время дверь палаты снова открылась и на пороге появилась монументальная дежурная сестра.
– Что здесь происходит? – произнесла она могучим басом, с возмущением оглядев палату. Примерно таким голосом, наверное, заговорила бы статуя Свободы, если бы вдруг ожила.
Через секунду за широкой спиной медсестры появился еще один человек – телохранитель Елены Анатольевны, который каким-то образом все же проник в отделение.
– Действительно, что здесь происходит? – рявкнул он.
– А вы кто такой? – обернулась к нему дежурная.
– Я – ее телохранитель…
– Вам сюда нельзя!
– Вот уж нет! Вы меня заверяли, что у вас все под контролем, что у вас собственная охрана, мимо которой и муха не пролетит, а я вижу, что нет никакой охраны, в палату кто угодно может проникнуть… И вообще, тут прямо бандитское гнездо! Я за Елену Анатольевну головой отвечаю и ни за что отсюда не уйду!