Звезда сомнительного счастья (СИ)

- Это ладно! Вы, главное, наперёд помните, что теперь это не бесплатная функция! – хмыкнула я, поворачиваясь к Ларкину.
Он забормотал, что конечно и непременно, и чтобы я себе там чего не надумала. Я вздохнула – тут он прав, иной раз такого могу себе надумать, что самой боязно. Шум со стороны дороги подсказал нам, что прибыли работники на лесоповал. Прибыли они, к моему удивлению, своим ходом. Сопровождающий временно заключённых был Ральф, который очень расстроился вчера, когда узнал, что пропустил всё веселье. И теперь вот, радовался жизни. Сами разбойники выглядели не слишком-то презентабельно, несмотря на то, что были хорошо накормлены, прежде чем их выпустили из чулана. Более того, им даже предоставили таз для умывания и горячую воду.
Одним словом, жаловаться на условия содержания им не приходилось. Однако, несмотря на это, разбойники выглядели совсем не радостными. Более того, на лице тучного стражника, который и «дал наводку» на меня, явно были следы побоев, была рассечена бровь, и левый глаз изрядно заплыл, радуя багрово-синим оттенком возле носа. Я приподняла одну бровь, ожидая комментариев от жизнерадостного Ральфа.
На подозрение в том, что это он мог поколотить заключённых, охранник не на шутку оскорбился и заверил меня, что он тут совершенно не при чём. И пострадал стражник исключительно из-за своего опрометчивого поступка, поскольку поколотили его свои же подельники.
- Ну, чего молчишь? – Ральф небрежно подпихнул стражника носком сапога, не вынимая его из стремени – Говори леди, кто тебя обижал?
Стражник, недобро косясь на Ральфа, пробормотал, что совершенно никто. Это он сам так нечаянно упал.
- Точно! – вздохнула я – Упал на пол, и так семь раз!
Ральф с Ричардом азартно заржали, словно услышали лучшую шутку на свете, а сам побитый только вымучил кислую улыбку, радуясь за то, что у ребят отличное настроение.
Я сползла со Злобной Буки и очертила, какие деревья можно будет спилить без ущерба для нас. Это были только здоровые деревья, которые пойдут для распила и дальнейшего использования в виде строительного материала, и некоторые старые и больные деревья, которые можно было бы использовать для отопления зимой.
- Подросты пусть не трогают – инструктировала я – толку от этого никакого, только загубим деревья, и всё тут.
Ральф кивнул, намекая тем самым, что для него всё максимально понятно, разбойников развели в разные стороны, и работа закипела. Не могу сказать, что от использования подобной рабочей силы было высокое КПД, но… чем богаты.
 Глава 20 
Как я и предсказывала, наши арестанты не горели желанием работать, это было заметно по тем недобрым взглядам, которые они кидали в сторону конвоирующего их Ральфа по утрам и вечерам. И даже неплохие жилищные условия и усиленное питание не помогали. Синяки и ссадины на лице стражника со временем приобрели жёлто-бурые оттенки, новых повреждений не появлялось, и то ладно. Однако это вовсе не означает, что подельники прониклись сожалением и пониманием по отношению к тому человеку, который и втянул их в это сомнительное предприятие. То есть, предложив у меня «экспроприировать» то, что я якобы «экспроприировала» у своих крестьян.
Так что разбойники явно сторонились стражника, хотя и между собой особой дружбы у них не водилось, они частенько ссорились, и бедному Ральфу приходилось их разнимать, предварительно «угостив» каждого из них парой увесистых оплеух.
Вообще, у меня было с ними своего рода «джентельментское соглашение». То есть, они выполняют определённый объём работ на лесоповале, мы получаем компенсацию морального вреда, и вуаля! Разбойники могут проследовать в тюрьму Гемптона, где нет особых требований и ограничений, как тут. Одним словом, все должны были быть довольны, но арестанты своим отвратительным поведением неуклонно отодвигали тот счастливый момент, когда они смогут переступить тюремный двор.
Впрочем, иметь древесину – только часть задачи. Теперь стоит вопрос о том, как её доставить до места назначения. Староста деревни Нейтон подошёл и застенчиво попросил о том, чтобы я по-свойски продала его односельчанам брёвна и доски для того, чтобы построить несколько домов. Из его рассказа я уяснила, что они добывали брёвна из воды в своё время, пытались строить из них, но такого стройматериала хватало ненадолго, поскольку крестьяне не могли просушить толком необработанные против влажности брёвна.
 
Одним словом, древесина и у местных жителей была в чести, так что вопрос со сбытом на некоторое время отступил, но это не означает, что он совсем ушёл с повестки дня. Да и потом – делать доски из леса-кругляка мы пока точно не научились. Помог, как это водится, дед Гарин.
В последнее время он решил быть добровольным помощником рыболовов, незаметно перетянув на себя обязанности по засолке и сушки рыбы с последующим её копчением, конечно. Таким образом, он чувствовал себя нужным, ну и я против не была. Поскольку решила, что энергию деда Гарина стоит направить в мирное русло.
Так вот, однажды, когда дед занимался тем, что ставил распорочки в рыбные тушки, а я наслаждалась последними тёплыми днями лета, дед трещал о чём-то своём, о том, каким он был в молодости шустрым (и мало изменился, как мы видим), как процветало поместье у старых хозяев и всё в этом духе.
К стыду своему, вынуждена признать, что недостаточно внимательно слушала трескотню нашего дедули, погружённая в свои мысли, когда почувствовала, что Ричард на меня смотрит. Я встрепенулась – дед сказал что-то важное? Оказалось, что, для разнообразия, да. А смысл его слов состоял в том, что раньше-то не просто так было жить хорошо, а потому, что хозяева Нейтона продавали лес-кругляк для переработки и распила. И не куда-нибудь, а соседям.
- Это я и так понимаю, Гарин! – сообщила я – Иначе, зачем бы тогда брёвна сплавляли по реке?
- Вот то-то и оно! – со значением поднял палец вверх старик – А теперь и лесопилка уж который год как не работает, хоть и снабжала пиломатериалом всю округу…
Выяснить, отчего всё так плохо, не дал шум возле подъездной дорожки. Подбежавший Хьюго сообщил, что наконец-то прибыл столь ожидаемый нами скот, купленный в Гемптоне.
Ну, слава Великому! А то я уже стала переживать, не случилось бы чего в городе после того, как мы уехали. Но, оказалось, что всё в порядке, просто скорость передвижения была невелика, вот и всё.
Я смотрела, как мужчины суетятся, и думала о том, почему бы мне не попытаться снова начать сотрудничать с теми людьми, у которых есть лесопилка. Да, конечно, дед Гарин говорил что-то о том, что она больше не работает, но за спрос ведь по голове не стукнут? Так что оставалось узнать, где я могла бы встретиться с теми самыми «соседями», владельцами лесопилки.
- Прошу прощения, леди! – счастливая Оливия продемонстрировала результат своего таланта.
Дело в том, что по нашему приезду домой мы решили, что моя амазонка, та, которую сшили из найденных штор, не подлежит ремонту, в связи с чем тётушка Алисия в тез же сундуках отыскала ткань, которую когда-то использовали в качестве балдахина. Она была всё в тех же тонах, с красивым и пыльным до невозможности золотым шитьём.
- Ну вот, леди! Платье вышло такое красивое, что страшно смотреть! – заявила горничная, умильно сложив ладошки ковшичком – И шитьё такое богатое! Страсть!
Я не была уверена, что всё именно так, как говорит Оливия, но платье действительно, выглядело достойно. Я повертелась перед зеркалом и попросила помочь его снять. Для того чтобы гулять по отремонтированному Эдмундом птичнику и мои старые платья вполне сойдут! Девчонка повздыхала, но, понимая верность моих слов, помогла со шнуровкой.
Когда я вышла на хозяйственный двор и услышала этот ор и гвалт, который издавали купленные животные и птицы, мою решимость немедленно посетить птичник как рукой сняло. Поэтому я подошла к Ричарду и сообщила, что хотела бы навестить арестантов на дальней делянке, на которой шла вырубка.