Сестра луны

– Благодаря вам эта ошибка исправлена, – сказала Маэль.
– Какая ирония судьбы. – Он покачал головой. – То, чего мы опасались сильнее всего, произошло, когда мы решили во что бы то ни стало это предотвратить.
– Вот почему никогда не следует желать слишком многого. – Эме посмотрела на него снизу вверх.
– Ты не ответил на мой вопрос. Как вы добились того, чтобы наши заклинания не действовали? Как Регулюсу удалось… приобрести иммунитет, и почему ты раньше ничего нам не говорил? Эзра об этом знал?
Калеб поднял факел чуть выше, чтобы заглянуть поглубже в коридор, но определенно понимал, что ответа не избежать. Он пошел дальше.
– Эзра знал, Михаил и София тоже. Они могли бы сказать вам, если бы захотели.
– Но как он это сделал? – почти шепотом спросила Эме, а я вновь задалась вопросом, какие еще тайны хранил Эзра.
– Вскоре после выборов Регулюс повелел нашим врачам, ученым и мудрецам найти что-нибудь, чем мы сумели бы защитить себя. Он был одержим идеей, что в день, когда барьеры падут, на Керис ворвется армия одаренных. Хотел быть во всеоружии.
– На Керисе есть ученые и врачи? – Маэль подошла поближе к Калебу.
– Конечно. У демонов тоже иногда бывает насморк.
Она тихо рассмеялась, но прозвучало это невесело.
– Через какое-то время наши ученые выяснили, что желаемыми свойствами обладает самарий.
– А это не металл? – уточнила я. – Я думала, что из него у вас деревья?
Его пальцы все еще были переплетены с пальцами Эме.
– Я уже как-то пытался объяснить тебе, что Керис и этот мир не такие уж и разные. Наши деревья – просто деревья. И да, самарий – это металл. Он очень редкий, и мне кажется, что в вашем мире он тоже есть.
– Это редкоземельный металл, – подтвердила Маэль. – Но разве он не слишком часто оказывается загрязнен?
– Понятия не имею, о чем ты, – сказал Калеб. – Наши ученые почти не сомневались, что он нас защитит. Осталась только одна проблема – мы не знали, как его испробовать. Барьер был плотно запечатан, и поэтому четыре года назад, когда он вдруг стал проницаемым, это показалось нам подарком судьбы. Регулюс отправил на вашу сторону первых шпионов, и те вернулись невредимыми. Они рассказывали невероятные вещи.
– А вот теперь я заинтригована. – Не заметить иронию Маэль было просто невозможно.
– Мы узнали, сколько сейчас жило людей и как мало по отношению к их числу количество магически одаренных. Мерлин уже умер, а наследник с его способностями так и не родился. Мы всегда исходили из теории, что в следующих поколениях магия будет расти. – Калеб повернулся к нам. – После того как мы все это поняли, Регулюс принял решение вернуться в ваш мир. Мы не смогли его переубедить. Аарванд действительно пробовал. Мой брат считает это своей ошибкой.
– Почему? – спросила я и снова похолодела, вспомнив ледяной взгляд, которым смерил нас на Источнике Аарванд Коралисский.
– Он не верит, что нам удастся долго прожить в этом мире.
– Вам и не удастся, – произнесла Эме. – Если не одаренные, то люди начнут на вас охотиться. Им не нравится делиться. Никто не знает этого лучше, чем мы.
– Почему Регулюс не прислушался к твоему брату? – перебила ее я.
– Потому что верховный король не любит, когда его поучают, и в целом считает, что прав. Он продолжил подгонять ученых. Хотел обеспечить самарием всех демонов до единого. Но запасов не хватило. Добывать его долго и трудно. Поэтому они экспериментировали с разными добавками, что в итоге привело к страшным побочным эффектам.
Мы, как зачарованные, слушали, пока он говорил. По коридору пролетел порыв холодного ветра, а следом за ним – вой. Я так сильно вздрогнула, что едва не выронила факел, который забрала у Маэль. Мы остановились и собрались поближе друг к другу.
– Miridiem, – произнесла я, и на стены легла мерцающая пыль.
– Я бы не стал, – заметил Калеб.
Я подняла факел выше. Лицо у него побледнело.
– Нас кто-то преследует? – спросила Эме. – Кто-то из приспешников Регулюса?
– Нет, это не демоны. – Он прислушался, однако вокруг не раздавалось ни звука.
 
– Давайте, идем, – поторопил нас Калеб. – Где-то должен быть выход.
Мы опять ускорили шаг, но не бежали, чтобы не шуметь.
– Что за побочные эффекты? – поинтересовалась Эме, когда позади нас стало тихо. – Что именно произошло?
Впервые с того момента, как мы ступили в лабиринт, он выпустил ее руку и потер затылок.
– Самарий оказался далеко не так безобиден, как мы предполагали сначала. Он не только защищал нас, он нас менял.
Эме снова соединила их пальцы, словно чувствуя, что он нуждался в поддержке или утешении.
– Как?
Это признание далось ему нелегко.
– Поначалу его последствия не проявлялись. Наоборот. От приема самария демоны внезапно становились сильнее и ярче в своей демонической форме. Это было заманчиво, и в результате многие принимали его снова и снова. Но только некоторые могли позволить себе чистый самарий. Он непомерно дорого стоил. Мысль о том, чтобы возвратиться в этот мир и не быть беззащитными перед вашей магией, слишком прельщала. Потому большинство из нас не раздумывая употребляли самарий. Те, кто принял его один раз, постоянно желали еще.
– Регулюс поставлял своему народу наркотик? – Я неверяще помотала головой.
– Раньше на Керисе не существовало ничего подобного, и теперь его хотел каждый, – пояснил Калеб.
– Ты тоже его употреблял? – спросила Эме.
– Один раз и больше никогда. Аарванд, мой брат-кайфолом, запретил. За что я буду благодарен ему до конца жизни. – Калеб смущенно улыбнулся. – Если встретитесь с ним, не смейте ему об этом рассказывать.
Если выберусь отсюда, то я бы мечтала никогда больше не сталкиваться ни с одним демоном, и уж точно не с его братом с теми ледяными глазами.
– Итак, что же за побочные эффекты? – Фраза Маэль прозвучала раздраженно. – Хватит уже делать из этого тайну. Зависимость можно побороть отменой.
– Не все так просто. У нас начались проблемы со способностями к смене облика, – сдался Калеб. – Некоторые ни с того ни сего стали превращаться очень редко или вообще перестали. Другие, напротив, больше не могли полностью перевоплотиться обратно. Например, тот недавний демон с волосами-змеями. Теперь он не может их скрыть.
– А почему это так плохо? – Ухо уловило какой-то странный царапающий звук, и я обернулась.
– Застрять в половине формы? – Калеб замер и, похоже, тоже прислушивался. – Это самое ужасное, что может случиться с кем-то из нас. Ты уже не такой, как должен быть – ни человек, ни демон. Кроме того, в повседневной жизни нам весьма комфортно в человеческом обличье. Когда мы трансформируемся, то становимся более агрессивными и непредсказуемыми. Это не всегда кстати, особенно учитывая, что мы вынуждены уживаться на таком маленьком пространстве.
– Я не знала.
– Вы многого о нас не знаете. Я считал, что по этому пункту мы уже сошлись во мнении. – Улыбка смягчила непривычную резкость его слов.
– Что это? – прошептала я. – Слышите?
– Сложновато не услышать, – выдохнула Маэль, после того как скрежет повторился.
– Они нас нашли. – Калеб спрятал Эме себе за спину, когда вспыхнули светящиеся точки. Из темноты показались мощные, но приземистые фигуры.
– Пожиратели магии. – В его голосе проступал дикий страх.
– Это еще что за твари? – воскликнула Маэль, и с ее пальцев сорвалась молния. Самое храброе чудище с визгом отбросило назад.
– Нет! – заорал Калеб, но ни одна из нас не обратила на него внимания.
Враги подбирались к нам все ближе. Волчьи головы на человеческих туловищах. Пальцы на руках и стопах оканчивались когтями. Пылающие алым цветом глаза не выпускали нас из поля зрения. Один наклонил голову, и среди длинных всклокоченных волос блеснули острые рога.
– Никакой магии, – уверенно приказал Калеб. – Она делает их только сильнее. – Он вытащил меч и оттолкнул Эме к стене, как только на него прыгнул монстр. Хватило одного прицельного удара в грудь. Тот, захрипев, осел на пол.