С чем вы смешиваете свои краски? 3 (СИ)

— Да сколько можно это «Лебединое озеро» транслировать?! — возмущалась жена. — Ну умер, чего программу-то телевидения всю менять? Саша, говорят, какие-то видеомагнитофоны появились. Может, купим себе?
— Купим, если я найду, где его приобрести. Но там к нему кассеты нужны, тоже проблема.
— Машеров займёт место генерального секретаря? — проявил проницательность отец.
— Очень на это надеюсь.
— О! А ты портрет его супруги писал, — вспомнила Сашка.
Про то, что с самим Петром Мироновичем я общался, и не раз, она не знала и не поняла, отчего я такой нервный. Зато отец отреагировал на то, что я вытащил бутылку коньяка из серванта.
— Шурка, что-то сильно изменится в стране? — опасливо поинтересовался он.
— И в стране, и в мире. Мы прошли рубеж, — туманно ответил я.
Дядя Вова моё состояние тоже оценил. И на всякий случай решил не задействовать в траурных мероприятиях в столице.
— Петру Мироновичу справки подготовь. Сделай большой обзор по стране, Америке и Европе, — рекомендовал генерал. — Я у себя в сейфе спрячу, а случится оказия, передадим.
С этим я был согласен. Одно дело выслушивать мои пространные речи и другое — увидеть на бумаге с расстановкой цифр и цитатами. Что именно придёт в голову Машерову и как он распорядится властью, можно было предполагать, но не гарантировать.
В прошлой реальности Горбачёв протащил решение о политической реформе и внесении изменений в Конституцию. Суть той реформы была в том, что партия отделялась от советских органов управления и менялся сам принцип выборов. На съезд народных депутатов избирали по национально-территориальным округам, от общественных организаций, творческих объединений и так далее. При Горбачёве принцип «один человек — один голос» перевернули всё с ног на голову. Реально один человек мог проголосовать за нескольких выдвиженцев.
Наша аналитика могла подтолкнуть Машерова в ту или иную сторону. И конечно же, все ждали, какие последуют перестановки в верхах.
На каждого члена Политбюро было подготовлено обширное досье. И не только на них. Всё более-менее видные деятели попали в мою справку. Я по крупицам много лет собирал разрозненную информацию, чтобы подать на блюдечке новому руководителю страны практически весь компромат.
К примеру, Яковлев Александр Николаевич. В 1973 году он был направлен послом в Канаду. Проработал там десять лет. За это время семнадцать сотрудников советского посольства были высланы за деятельность, «несовместимую со статусом дипломата». Андропов предлагал снять Яковлева с должности как не справляющегося с обязанностями, но за него вступился Суслов. Открыто удалить того или иного человека мною не предлагалось, но, исходя из представленных фактов, нормальный человек поймёт всё.
На Шеварднадзе и Алиева также были подготовлены документы. Не обошёл я стороной и Валентина Сергеевича Павлова, темой докторской диссертации которого были «Финансовые планы и балансы в системе управления экономикой».
В умелых руках этим можно неплохо манипулировать. Единственное, я сомневался в том, что бывший партизан и прямолинейный коммунист Машеров воспользуется моими наработками. Хотя конкурентов Пётр Миронович начал устранять почти сразу. Романов был отправлен на пенсию «по состоянию здоровья». И это притом, что ему только шестьдесят два года исполнилось, Алиева задвинул обратно в Баку и ещё кое-кого поменял.
Самого Машерова в народе восприняли с большим воодушевлением. Энергичный, немного дерзкий, любитель прилететь на вертолёте в проблемный район и лично устроить разнос нерадивым начальникам, он сразу понравился. В Узбекистане вновь подняли прошлые дела по хлопку, решался вопрос о выводе из Афганистана ограниченного контингента советских войск, была направлена комиссия в Чернобыль.
До лета Пётр Миронович меня не трогал.
— Разгонит ту кодлу, что собралась, введёт новые должности и тебя переведут месяца через два-три, — принёс новости Владимир Петрович.
Вообще-то такой перевод без согласования с Чебриковым был невозможен. Мимо председателя КГБ подобные перестановки пройти не могли и меня вызвали на ковёр.
 
Отвечал я уверенно, оперируя исключительно теми фактами, что легко проверялись. К тому же персональную выставку с портретами ветеранов провёл успешно. В конце мая она поедет по городам СССР, но и сейчас понятно, что получить в качестве натурщиков таких уважаемых людей вряд ли кто сможет. Оттого моя версия событий была отрепетирована заранее. Мол, попросил позировать, а там разговорились, и Машерову я приглянулся.
Чебрикову иметь своих людей, приближённых к верхушке, очень хотелось. Думаю, председатель КГБ решил, что провёл успешную вербовку меня в качестве своего агента. Сделал вид, что душой и сердцем верен родному КГБ и готов сообщать обо всём, что узнаю. Документов подписать пришлось немало, а куда деваться? Только на таких условиях меня выпускали «на волю» под крылышко Машерову.
Снова прилетел Семичастный. Я же по нему такую справку сделал, что сам чуть было слезу не пустил. Машеров и сам был долгое время в опале у Брежнева и такого же собрата по несчастью приблизил к себе.
— Кандидат в члены Политбюро, — прихвастнул Семичастный своим повышением.
Творческая интеллигенция в стране также воспрянула духом. Одним из первых документов, подписанных Петром Мироновичем, было связано с увеличением числа музыкальных и художественных школ по стране и поддержкой народных промыслов и мастерских. А на 1986 год был запланирован Всесоюзный конкурс молодых архитекторов.
Но самое главное, что Пётр Миронович очень ответственно отнёсся к предоставленной мной модели развития экономики страны. Единственная коммунистическая страна в мире, добившаяся успехов в двадцать первом веке, это Китай. И если там сработало, то почему бы не воспользоваться опытом?
Сам я детально не помнил всего того, что внедрял Китай. Знал общий принцип, основанный на дешёвой рабочей силе, привлечении инвестиций и огромном экспорте. Зачастую производимые китайскими товарищами товары были откровенно низкого качества. Зато очень дешёвые, что способствовало быстрому заполнению мирового рынка.
Самый сложный вопрос состоял в том, что любое частное предпринимательство противоречило основной концепции социалистического строя. Потому у меня в документах завуалировано предлагалось провести «Политику реформ и открытости». И прежде всего создание такой прибавочной стоимости, которая достаточно финансирует экономику Советского Союза на фоне падения мировых цен на нефть.
«В рамках своей теории Карл Маркс ввёл понятие прибавочной стоимости — как разницы между созданной в процессе труда новой стоимостью и стоимостью рабочей силы (обычно выражена в форме заработной платы), которая была использована для создания этой новой стоимости. Источником прибавочной стоимости по Марксу является продолжение потребления рабочей силы дольше того времени, в течение которого воспроизводится её собственная стоимость, — писал я. — Основная проблема на данном этапе в мотивации людей заниматься сельским хозяйством или мелким предпринимательством. Также говорить об активном экспорте производимых товаров без полного насыщения собственного рынка рано и необоснованно».
Вы себе представить не можете, какую огромную работу я проделал, копаясь в трудах Маркса и Энгельса, обосновывая, что введение подобных реформ не является возвратом к капитализму, а всего лишь одна из форм социализма, который, согласно учению Ленина, развивается и не стоит на месте. Ну в самом деле, нельзя же сравнивать экономическую ситуацию начала двадцатых с тем, что имелось в СССР 80-х годов. И снова цитаты, но уже от лица Гагарина и молодых профессоров.
 
Предпосылки к созданию семейных подрядов в сельском хозяйстве были, поскольку имелись излишки сельхозпродукции, что особенно заметно на колхозных или кооперативных рынках.
Были у нас в стране и цеховики, подпольные предприниматели, которые что-то шили и продавали из-под полы. За что их ловили и сажали по соответствующей статье. За подобными цеховиками велась охота со стороны КГБ. Вариантов подпольной деятельности цеховиков было немного: официальной государственной структурой производилась подпольная продукция и неофициальной теневой структурой эта продукция продавалась. Или наоборот — продукция производилась теневой структурой, но сбывалась через государственные торговые организации.