Русалочка с Черешневой улицы (СИ)

— Я его девушка, — устало откинула она волосы за плечи. — Вот и расспрашиваю.
— Что же вы, его девушка, а ни фамилии, ни имени-отчества не знаете?
Ну, влипла, Стрельцова.
— Я знаю, что он называется здесь Тео, — развела Решка руками. — Мы вчера с ним танцевали, он коктейлями меня угощал — Сашу спросите. А сегодня мне надо с ним срочно поговорить, но у меня нет его номера.
— Думаю, — осторожно отозвалась барменша, уже протиснувшись к стойке, — что "девушка" — это все же громко сказано.
— Ну, громко, — согласилась Решка. — Но телефон все равно нужен.
— Если вы сейчас же не уйдете, я вызову охрану, — наконец добралась до кнопки девушка, и голос ее стал куда увереннее.
— Да вы не так поняли… — подняла ладони Даша. — Скажите хоть, будет ли он в понедельник?..
Если укатил в Андалусию, то плакали наши амбиции горючими слезами.
Девушка заулыбалась вымученно.
— Это тоже личная информация…
И тут же сзади раздались тяжелые шаги.
— Добрый день. Что случилось, Маш?
Голос басистый. Стрельцова вздрогнула. Маша-растеряша вызвала таки охрану…
* * *
Александр Константинович Аверин поставил последнюю подпись.
— Идем, Даша, — поманил он Стрельцову с деревянной лавки.
Решетку открыли, девушку выпустили.
Вот уж действительно — "волшебная суббота". Хотя уже воскресное утро занимается, если быть точной. Спасибо Аверину, прикатил ее выручать, хоть и не обязан был. Кто бы подумал, что дойдет до полиции, нарушения общественного спокойствия и взятия на поруки примерным гражданином.
Подобная новость для репутации учителя куда хуже, чем неудачный танец фламенко в баре. Видать, дорога ей прямиком в вечность. Но сейчас это все равно. Промозгло, холодно, зуб на зуб не попадает.
— Замерзла? — заметил это дело Аверин и снял куртку, накинул дрожащей девушке на плечи.
Даши только и хватило, что кивнуть.
— Вот что, давай к нам, Вера Леонидовна с Лией тебя чаем отпоят, одеялами укутают, поспишь. А Ане Берестовой я позвоню, чтоб не беспокоилась, как проснется.
Александр Константинович ни о чем расспрашивать не стал. Сразу заявил, что "это досадное недоразумение, иначе и быть не может", ждали, пока приедет девчонка Маша из бара для восстановления картины событий, собирали показания, всю макулатуру… Подписал поручительство и пригрозил еще что-то — Даша уже слабо соображала, что происходит.
— Спасибо, Алексанлр Константинович, что приехали… Я ж столько лет не звонила…
— Все в порядке, Даша, на то и нужны друзья.
В теплом салоне машины она, наверное, и отключилась.
* * *
— Дашут, — тормошили ее за плечо.
Стрельцова мотнула головой, чихнула громко и неприлично и… проснулась.
— Ну, разболелась, гляди.
Это говорила Вера Леонидовна — мама Александра Константиновича. Тут же сидела ее невестка, Лия. Лия настаивала обращаться к ней "без отчества".
— Ничего, Вера Леонидовна, отлежится, и все будет хорошо. Как себя чувствуешь? — приложила Лия прохладную ладонь ко лбу девушки. — Температура, похоже, поднимается.
— Пусть поест сначала, — возразила Вера Леонидовна.
Решке хотелось разулыбаться счастливо от такой заботы, хотя и чувствовала она себя разбитой. С детства это чувство вот потерялось. А у Авериных всегда… как у теплого очага.
"Ах если б ты знала, что такое дом…" — вспомнилось некстати.
Даша вздохнула. И раскашлялась.
— Спасибо, — помахала она рукой сквозь кашель, — я… п-пойду.
— Да куда ты пойдешь-то! — всплеснула руками Вера Леонидовна.
Даша непонимающе воззрилась на женщин.
— Саша поехал попробовать закончить твое дело, а пока просил, чтобы ты осталась у нас.
— Но завтра понедельник, школа…
— Он постарается решить это сегодня.
Вера Леонидовна покачала головой.
— Угораздило же тебя…
Вот именно, что угораздило…
— Я и не думала, что так выйдет… — пробормотала Даша. — Все… так безобидно ведь и просто…
— Та девушка не хочет отступать, говорит, слишком часто спускают с рук нарушение общественного порядка, — вздохнула Лия.
 
— Я ее понимаю, но я… — пожала плечами в отчаянии Даша. — Где я там нарушала?..
В пятницу если б прицепились насчет гитары — другое дело. А тут…
— Возможно, если начальник отзовет заявление… Саша уже ему звонит.
Даша вскинулась в своих одеялах, и подушки посыпались на пол.
— Кому звонит?..
— Федору Николаевичу, владельцу.
А вот Аверину позвонить так просто. Позор. Позор! Позор!
Даша закрыла лицо руками.
— Да не переживай, в сети пишут, он человек рассудительный, — успокоила Вера Леонидовна.
Раздался звонок в дверь. Даша так и подпрыгнула на месте, вжимаясь в стену.
— Успокойся, Даш, это, наверное, Саша, — сказала Лия и, проходя мимо двери в комнату, сняла с гвоздика халат и перебросила девушке.
Если упырь тоже пришел… Да сгореть со стыда. Да провалиться в подвал!.. Уже не то, что о визе говорить, а… Даша, дрожа, пыталась нащупать рукав. Хотя, по сути, с чего ему приходить.
— Смотри, аж трясет всю, лихорадка какая, — покачала головой Вера Леонидовна. — Пусть он и рассудительный, но таких работников пусть увольняет, куда годится клиентов в изолятор на всю ночь отправлять, не разобравшись! Уж я ему…
В коридоре раздались мужские голоса. Даша зажмурилась.
* * *
— Русалочка! Сколько лет, сколько зим!
Вместе с Авериным пришел… Георг Георгиевич Георгиев. Даша даже сориентироваться не успела, а он уже ручищи расставил да в объятия богатырские словил.
— Сколько я тебя уже не видел, а?..
Ну, почти с тех самых пор. Сначала они сплотились, помогали искать, все одной командой, а когда оказалось, что Солнцева уже не будет, изрекли единодушный приговор. Отсюда и момент раскола. Она, конечно, через Берестову приветы передавала, да если на улице увидится, рукой махала, раскланивалась да добрых дней желала… А вот так, по-домашнему, по-настоящему… уже шесть лет.
— Георг, — с искренней радостью обхватила его медвежью шею и Даша.
Плакать хотелось. Все же, это волшебная суббота. Выходные. Еще с пятницы все началось. А сейчас воскресенье. Словно этих лет и не было. Словно все разморозилось, вернулось на круги своя, ледяное сердце растаяло, русалочка вынырнула со дна.
— Спасибо вам, — обернулась она к Авериным, глянула на Жорика, вытерла слезы.
— Ой, ну будет, — похлопала по плечу Лия. — Идемте лучше чай пить, да рассказывайте, как вы нашу Русалочку отбили.
Аверин задержался в коридоре и шепнул Даше:
— Ты ведь сыграешь? Скоро Аня с твоей гитарой приедет!
И подмигнул.
Ну, как она может отказать?
* * *
— Позвал меня Константиныч, значит, для укрепления позиций, — расхорохорился Жорик.
Тем более, что Нюрка появилась уже с трофеем — гитарой — , поднятыми иронично бровями и свежевымытыми руками.
Решка только пожала плечами с виноватой миной. Она уже перестала понимать, что происходит. И криминальный скандалец мелкого масштаба перестал казаться концом света и педагогической карьеры. В любом случае, конец одного не равен концу другой.
Какие концы света, когда есть чай, старые друзья и эта невесомая проникновенность.
Александр Константинович знай себе качал головой, посмеивался незаметно и пил чай вприкуску с черным хлебом со шпротами. Вера Леонидовна и Лия хлопотали у плиты — пирожки из хлебопечки катали. Даше и Ане строго-настрого запретили участвовать — они, дескать, гости.
— И как раз эта скандалистка из бара своего начальника вызвала. Думал я, как же его уломать — дело-то житейское и мелкое. Мы и камеры посмотрели, и все такое, — продолжал рассказывать Георгиев.
— Я бы тоже посмотрела, — хмыкнула Нюрка, отпуская Решке многозначительный взгляд.
— Да я не скандалила там! — взвилась Даша. — Все случайность, говорю вам…
— Ну, а когда он наконец появился, — развел руками Георгиев, — девчонке я не завидую. Потому как непосредственному начальству дозвониться не удалось, позвали их самого главного — Темный Федор Николаевич, как вам фамилия?