Соловушка (СИ)

— Ого! — Никита Андреевич даже тихо присвистнул. — И что вас привело за тридевять земель? Желание мыть окна и пол в институте солнечно-земной физики?
— Можно я не буду рассказывать, что привело? Скажу только, почему осталась. Это странно, но привыкла к городу, который мне сначала совсем не понравился. А самое главное, очень хочется увидеть летний Байкал. Зимний уже видела. Вот побываю на Байкале, а там уж, может, и уеду обратно.
Никита Андреевич с интересом и удивлением посмотрел на неё.
— К гадалке можно не ходить, — насмешливо изрёк он. — Ваша внешность, ваш возраст и ваше нежелание вводить меня в курс дела говорят за то, что тут дела сердечные, и любовь несчастная, конечно же.
Милана покраснела и надулась.
— Да ладно вам, Лана! Не переживайте так. Все проходят через это. Извините ещё за один нескромный вопрос: сколько вам лет?
— Скоро будет двадцать семь.
— Вы выглядите моложе. Когда вы пели тогда на окне, я вообще решил, что совсем молоды, лет двадцать вам.
— Спасибо, — буркнула она. Но потом вдруг вспомнила о сегодняшней экскурсии.
— И спасибо вам огромное за возможность побывать в обсерватории. Знаете, это для меня всё равно что в космос реально отправиться. Я и подумать не могла, что увижу и услышу подобное.
— На здоровье, — это странно, но он выглядел польщённым. Видимо, тщеславие ему не чуждо, несмотря на его холодность. — Когда на Байкал соберётесь, не забудьте меня пригласить. Могу и там провести экскурсию, хотя не географ и не биолог.
— Хорошо, договорились, — улыбнулась Милана. Почему-то ей уже не было так страшно.
Он кивнул, сосредоточенно глядя на дорогу.
В понедельник после обеда Милану нашла менеджер по кадрам и попросила пройти с ней в какой-то кабинет. Сначала они оказались в небольшой комнатке, где за столом у окна сидела пожилая улыбчивая женщина с короткой стрижкой и бойко печатала на компьютере.
Потом они прошли дальше, и за белой дверью взору Миланы открылся очередной фантастический кабинет. На стенах были не просто рисунки, а объёмные макеты небесных тел.
Менеджер Оксана выглядела спокойно, словно не видела всю эту сказочную красоту. Привыкла? Или ей всё равно?
— Спасибо, Оксана Юрьевна, мы подойдем, если договоримся.
Милана вздрогнула от неожиданности, услышав уже ставший знакомым голос. Ох уж этот Никита Андреевич! Всё время появляется внезапно и застаёт её врасплох.
— Здравствуйте, Лана, присаживайтесь, — обратился он к ней, когда менеджер вышла.
— Здравствуйте, — она недоумевала, но стеснялась спросить, зачем она здесь и о чём они должны «договориться».
— Знаете, Лана, подумал и решил: от добра добра не ищут. К тому же, Рита может в любой момент исполнить своё обещание и переманить вас в классический университет. А это не дело — разбрасываться молодыми кадрами. Предлагаю вам должность секретаря на нашей кафедре. Елена Николаевна будет обучать вас в течение недели, а далее вы сами. Пообщался с вами лично и понял, что сначала сделал поспешные выводы, и что вы справитесь. Вряд ли я ошибаюсь.
Милана онемела. Работать с ним? Постоянно быть рядом с ним и с этим фантастическим кабинетом? Раньше, когда шел разговор об этой работе, они не были знакомы. Теперь всё совсем по-другому. В горле пересохло от волнения.
— Скажите честно, это вы из-за Андрея? Он попросил? — откашлявшись, спросила она.
— Нет. Конечно, нет, — он сидел напротив неё за черным столом. Руки сцепил на столе.
«Кольца нет. Он в разводе», — вдруг подумала Милана и сама же удивилась, ведь это не имеет отношения к делу.
— Меня невозможно ни продавить, ни разжалобить, Лана. Вам это предстоит узнать со временем, если будем вместе работать. Все решения я принимаю исключительно сам.
Милана кивнула.
— Я тоже. И меня тоже невозможно ни продавить, ни разжалобить, — вдруг сказала она.
— Прекрасно, Лана, мне это нравится. И какое решение вы приняли?
— Конечно, я согласна. Нужно быть идиоткой, чтобы отказаться, — просто ответила она.
— Вот и славно, — он поднялся. — Пойдём сейчас в отдел кадров, а потом сразу на обучение к Елене Николаевне. Приступайте сегодня.
 
Всё вышло так, как сказал Никита Андреевич: в течение недели Милана проходила стажировку, а потом приступила к работе самостоятельно.
Она никогда не работала раньше по этой специальности, только на обучении и на практике от центра занятости, потому ей не с кем было сравнить Морозова-старшего как начальника.
Они сработались. Милана научилась с полуслова понимать и выполнять его отрывистые просьбы, скорее, напоминавшие команды; она никогда ничего не теряла, у неё везде был идеальный порядок. Она научилась угадывать его настроения и подстраиваться под них: знала, когда можно даже пошутить, когда просто промолчать, а когда сделать вид, что её тут вовсе нет. Иногда, будучи совсем не в духе, он мог придраться и высмеять её, но не зло. Видимо, он тоже чувствовал, что резерв её терпения далеко не бесконечен, и получилось так, что не только она под него подстраивается, но и он под неё.
Он всегда был максимально сосредоточен на работе, собран и пунктуален. О любых изменениях всегда предупреждал заранее, но забыть уже потом было категорически нельзя, если ты не камикадзе. Милана и не забывала ничего. В общем, за прошедший месяц они сработались настолько, что оба были уверены: они всегда так работали и всегда будут работать так.
  
Глава седьмая
 
Однажды в начале обеда к Милане пришёл Андрей и принёс какую-то выпечку к чаю. У Миланы было печенье и тёмный шоколад. Она быстро убрала со стола, застелила его специальной клеёнкой, включила чайник.
Морозов-старший обычно уезжал на обед в кафе или ресторан, но сегодня пока не выходил из кабинета.
Андрей редко заходил вот так, из-за учебного графика, и Милана всегда была очень рада ему. Вот и сегодня они пили чай, непринуждённо беседуя и смеясь.
Неожиданно двери «приёмной» без стука распахнулись, и на пороге возникла высокая светловолосая женщина лет тридцати пяти или чуть старше, с модной стрижкой и красивыми голубыми глазами, в которых пряталась усмешка.
— Здравствуйте. У Никиты Андреевича обед, — сообщила Милана, не вставая. Во-первых, у неё тоже обед. А во-вторых, вошла же эта дама без стука, как к себе домой.
Вежливый Андрей поднялся:
— Здравствуйте, Ольга Дмитриевна!
— Здравствуй, Андрей, — у дамы оказался приятный грудной голос. Затем она обратилась к Милане, так и не ответив на приветствие: — Я знаю, что Никита Андреевич здесь. Доложите обо мне, пожалуйста.
— Как прикажете доложить? — встала Милана.
— Ольга.
— Слушаюсь, — Милана кивнула.
Затем подошла к двери кабинета, постучав, распахнула двери и хорошо поставленным голосом сообщила:
— Никита Андреевич, к вам Ольга.
Ольга прошествовала в кабинет, окутав Милану облаком дорогущих духов. Милана закрыла за ней двери и вернулась за стол.
— Кто это? Ты знаком с ней?
— Любовница отца, кто же ещё? — криво усмехнулся Андрей. Судя по его реакции, он был не в восторге от этой Ольги.
— Не нравится мне она, — продолжил он, словно в ответ на мысли Миланы. — Ненастоящая какая-то, манерная, фальшивая. У обоих моих родителей нелёгкий характер, а мама всю себя отдаёт карьере и работе, и так было всегда. Иногда я удивляюсь, как вообще на свет появился. По их отчаянной молодости, видимо! А атмосфера в семье, тепло и уют, — это же зависит от женщины. У нас никогда этого не было. Бабушка и дед тоже все в работе. Слава богу, у меня теперь есть Рита! Родители еле дотянули вместе до моего взросления, потом развелись. Я надеялся, отец найдёт своё счастье. А эта Ольга Дмитриевна… Так хочется, чтобы он встретил добрую, любящую женщину, а не это вот всё…
Андрей вздохнул.
— Да ладно, Андрей, твой отец умный человек и знает, чего хочет. Значит, это его выбор, и ты должен уважать этот выбор. К тому же, он уже большой мальчик.